# Сильная рука

Кэт Форд

Николас Сайерс, чтобы подработать, устроился ассистентом к скандально известному фотографу Дамиану Вольфу. Это же ведь только фотографии, так? А вот и нет. Ник никогда не задумывался о своей ориентации и не знал, чего хочет от жизни. Однако работа над каталогом BDSM игрушек на многое открывает ему глаза.

Переводчик: CrazyJill

Бета: Viktoria

Русскоязычная обложка: sonata

Аннотация

Николас Сайерс, чтобы подработать, устроился ассистентом к скандально известному фотографу Дамиану Вольфу. Это же ведь только фотографии, так? А вот и нет. Ник никогда не задумывался о своей ориентации и не знал, чего хочет от жизни. Однако работа над каталогом BDSM игрушек на многое открывает ему глаза.

Пролог

УСЛЫШАВ грохот, Дамиан поднял глаза к небесам. У него, верно, был приступ временного помешательства, когда он решил нанять настолько неловкого, угрюмого, инфантильного и неопытного помощника, бесящего и выводящего его из себя.

Глубоко вздохнув, чтобы унять раздражение, он, повысив голос, спросил:

- Ты в порядке, Николас?

- Да, - донесся приглушенный ответ. Даже на таком расстоянии Дамиан разобрал, что парень был расстроен и сердит.

- Что уронил на этот раз? - спросил он.

Эшли, сидевший на высоком табурете и наблюдавший за тем, как Дамиан подготавливает композицию для съемки, прищурился и беззвучно рассмеялся.

- Ничего бьющегося, - долетел настороженный ответ.

- Убери, пока я здесь занят, - велел Дамиан и пробормотал: - Не то меня удар хватит.

Ответ разобрать было невозможно, но тон был явно возмущенный.

- И почему я с этим мирюсь? - вздохнул Дамиан.

- И, правда, почему? - спросил Эшли, посмеиваясь. Он был уверен, что причина ему известна. В конце концов, незадачливый ассистент был самым красивым парнем из всех, кого Дамиан когда-либо нанимал. Ни один из помощников у него не задерживался надолго, но Эшли не сомневался, что все они владели и другими «навыками», помимо фотографирования, благодаря которым легко устроятся на новом месте.

- Он был лучше остальных претендентов, когда Дерек ушел, - проворчал Дамиан, не отрывая взгляда от видоискателя.

Сегодня он снимал только предметы, но у Эшли и от этого захватывало дух. Дамиан Вольф был лучшим фотографом в Лондоне, на его снимках даже самые обычные вещи представали неотразимыми и изящными творениями. Эшли потратил вечность, уговаривая Дамиана сделать фотографии для каталога, и даже использовал их долгую дружбу в качестве аргумента.

У Дамиана было американское гражданство, но, имея отца - француза и мать – итальянку, он был космополитом. Он объездил вместе с родителями весь мир, а, повзрослев, обосновался в Штатах, пока не разразился громкий скандал: его работы были представлены в Верховном Суде как пример непристойности. Дамиан был оправдан в силу свободы творчества, но после этого решил, что ему будет комфортнее работать в Европе.

Ему нравилось говорить, что, хоть Верховный Суд и поддержал его, Америка была слишком молодой страной, чтобы ценить эротику, предпочитая сентиментальщину красоте. По мнению Дамиана большинство американцев заслуживали лишь приторные календари с увитым плющем коттеджами и цветами в вазах, или даже хуже, с малышами в костюмах животных.

Он был принят в артистических кругах Лондона с распростертыми объятиями: широко освещенный в прессе процесс мгновенно сделал его знаменитостью. И, хотя Дамиан пренебрегал славой, он оценил, что это привлекло внимание к его работам таких коллекционеров, как Эшли.

Работая почти исключительно над тем, что было ему интересно, Дамиан создавал настоящие шедевры мужской эротики. Он мог снять обнаженного натурщика воплощением  изящества, нежной тропической орхидеей. А затем использовать его же, чтобы создать образ грубой сексуальной энергии, столь чувственной, что она порождала глубокие сомнения в умах мужчин, никогда прежде не находивших мужское тело сексуально привлекательным.

Конечно же, Дамиана это чрезвычайно развлекало.

Эшли Винтроп продавал дорогие эротические игрушки. Он вкладывал деньги в искусство и был большим ценителем эротических произведений. К тому времени, когда ему, наконец, удалось познакомиться с Дамианом Вольфом на открытии галереи, у него уже было несколько работ этого художника.

Они вскоре подружились, обнаружив общие интересы. Эшли был не из стеснительных, он упросил Дамиана сфотографировать несколько вещей из тех, что продавал, а, увидев результаты, продолжил давить на художника, пока тот не согласился снять весь каталог.

Эшли уже сейчас был уверен, что за каталогом будут охотиться коллекционеры. Для любой, самой незамысловатой вещи, такой как, например, наручники, Дамиан создавал простую, но элегантную композицию. Освещенный софитами металл оков сверкал настолько соблазнительным обещанием, что ни один саб не смог бы сопротивляться такому искушению. Ему не терпелось увидеть, что Дамиан сделает с плетью.

Дамиан наклонился вперед, чтобы поправить положение одного из колец, натянув на руки пару гладких перчаток из черной кожи, чтобы не оставить ни отпечатков, ни пыли на сверкающей поверхности. У Эшли в паху напряглось, когда он увидел, как изящные руки касаются металла. Он сразу распознал в Дамиане коллегу – доминанта, с того самого момента, когда тот взял у него в офисе хлыст, пропуская плетеную кожу сквозь пальцы. Сам Эшли не испытывал желания почувствовать укус хлыста, хотя находил фотографа исключительно привлекательным. Но ему очень хотелось увидеть Дамиана в действии, когда покорное тонкое тело склоняется перед ним, охотно отдаваясь любому восхитительному наказанию, которое, он был уверен, Дамиан мог бы придумать.

Дамиан вернулся на свое место за камерой и, пока делал снимки, на Эшли внимания не обращал. Он был доволен результатом, но лишь отчасти. Хотя от этого уже можно было отталкиваться.

- Не понимаю, зачем ты упросил меня это сделать, - проворчал Дамиан, отбрасывая отросшие до плеч волосы и смотря в объектив. - Я буду стоить тебе вдвое дороже, чем любой другой рекламный фотограф, а работать буду втрое медленнее.

- В четыре раза медленнее и в пять раз дороже, - радостно выдал Эшли, потирая руки. - Я уже посчитал, Иан. Но соотношение стоимости к выгоде в мою пользу.

Он не смог бы разглядеть лицо фотографа, скрытое волной блестящих волос, но он на него и не смотрел. У Дамиана было действительно красивое тело: широкие плечи, узкая талия, довольно красивая задница. Эшли знал, что она не для его рук, но помечтать ведь никогда не вредно. И хотя он не смог бы насладиться красотой подчинения с Дамианом, но продолжал восхищаться им. Эшли не переходил к действиям, потому что не был уверен, чью именно задницу будет целовать плеть во время их встречи. Да и вторжение в нее огромного члена Дамиана, о размерах которого можно было судить по телосложению фотографа, казалось весьма вероятным.

- Как оно может быть в твою пользу? - спросил Дамиан, раздраженный собственной медлительностью. У него были очень жесткие стандарты, но обычно клиенты не стояли над душой. Он просто добивался того, чтобы ему самому нравился результат.

- Любители BDSM, будут не просто драться за то, чтобы заполучить этот каталог, но и будут платить за вещи из него, - сказал Эшли. - И будут покупать их. Эти наручники – один из основных моих продуктов уже больше пяти лет, но даже у меня при их виде текут слюнки. Я купил бы их у себя прямо сейчас, если бы было на кого надеть.

Дамиан засмеялся:

- Не сомневаюсь, у тебя есть кое-кто, ожидающий твоих… ласковых знаков внимания, - он откровенно осмотрел Эшли с ног до головы. Рыжеволосый мужчина поежился под пристальным взглядом альфа-доминанта, но легкая улыбка с его губ не сошла. Эшли был достаточно опытным, чтобы знать, как постоять за себя.

- Не могу представить, чтобы ты не…эмм… протестировал эти товары самым тщательным образом, прежде, чем предлагать их клиентам.

Эшли усмехнулся, сверкнув белыми зубами в свете софитов:

- Конечно, я знаю, для чего они все используются.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул Дамиан и снова вернулся к работе. Он прекрасно знал, что Эшли был завзятым игроком, а вовсе не дилетантом, продающим игрушки. Хотя сам Дамиан больше не играл. Он устал от сабов,  нарушавших правила, чтобы выпросить наказание, которого они так жаждали.

Решив, что лучше никак, чем как-нибудь, он, переехав в Лондон, уже пять лет вел монашеский образ жизни – довольно нелепо для человека, который зарабатывал на жизнь, создавая эротику. Дамиан сам оценил иронию этой ситуации, но к настоящему времени убедил себя, что ему больше подходит то чистое удовольствие, которое он получает от созерцания своих моделей.

В этот момент Ник открыл дверь студии, пропуская свет, как раз, когда Дамиан собирался спустить затвор.

- Черт бы тебя побрал, Николас, когда ты будешь стучать? - рявкнул Дамиан, не поднимая глаз.

Ник поспешно закрыл дверь, обидевшись, что его обругали, когда даже софиты в студии еще не были выключены. Прежде чем войти, он заметил под дверью полоску света, но не собирался об этом упоминать. Ник угрюмо спросил:

- Я просто хотел спросить, принести ли вам сейчас чай.

Эшли с интересом заметил, как бархатно-темные глаза парня нервно перескочили с фотографа на блестящие наручники, словно драгоценность выставленные на подушке из мягких черных перьев.

- Выключи свет, Николас.

Волоча ноги, высокий худощавый юноша подошел к выключателям и, наклонившись, нажал кнопку. Щелчок – и комната погрузилась в темноту. В этот момент в студии была настолько напряженно-эротическая атмосфера, что в  ушах Эшли зазвенело. В темноте ни один из них не издал ни звука и не сдвинулся с места, но он точно чувствовал, что, по крайней мере, один человек хотел это сделать.

А потом вспышки внезапно разорвали тьму серией мягких щелчков. Фотограф сделал несколько снимков подряд. Брекетинг ( автоматическая последовательная съёмка в диапазоне настроек) – вспомнил Эшли, как это называлось.

- Хорошо, Николас. Свет,- отдал краткий приказ Дамиан.

Щелчок, и студийный свет снова включен. Чтобы не быть ослепленным софитами, Эшли смотрел в сторону Ника. У него была прекрасная позиция для обзора, поэтому он смог заметить мягкий, влажный взгляд парня, когда тот быстро втянул в себя воздух, пристально уставившись на наручники. Через несколько мгновений ассистент вновь нацепил на лицо свою невыразительную маску.

Повернувшись к Дамиану, Эшли обнаружил, что тот еще возится с камерой. Наконец, фотограф выпрямился.

- Думаю, на этом мы сегодня закончим, - сказал он недовольно.

- Объясни мне еще раз, почему ты снимал в темноте? - спросил Эшли.

- Звездный светофильтр, - ответил Дамиан, улыбнувшись так, что от уголков его глаз разбежались морщинки, и откинул волосы с лица. - Твои старые стандартные полицейские штуки засверкают как бриллианты.

И вдруг он увидел, что Николас все еще сидит у выключателей.

- Ты что здесь делаешь? - спросил он резко.

- Пришел спросить, не хотите ли вы чаю, - хриплый голос был тих, но тем не менее передавал все недовольство Ника.

- Иди, вскипяти, или купи, или что ты там с ним делаешь, - сказал Дамиан, теряя интерес.

- Вам с чем чай, мистер… - спросил Ник Эшли, вежливости в его голосе был ровно грамм.

- Уинтроп, - любезно подсказал Эшли, хотя уже дважды сообщал Николасу свою фамилию, - и я бы съел чего-нибудь сладкого, возможно эклер или наполеон. И принеси мне латте, большой, с корицей и без кофеина, со взбитыми сливками. Обезжиренными!

Прежде чем неуклюже вывалиться из комнаты, Ник пробормотал:

- Думаете, это правда поможет?

Дамиан неслышно фыркнул на колкость Николаса, все еще стоя, уперев руки в бедра и глядя на наручники так, словно они были непослушной моделью, которая отказывалась принять позу.

- Эти ужасные мешковатые штаны, - привередливо пробормотал Эшли, глядя вслед Николасу. Если бы юношу одевал он, то тот носил бы что-нибудь узкое и облегающее, в зависимости от того, какая у него задница. Похоже было на то, что эта задница была весьма шикарной, если только широкие джинсы не вводили в заблуждение. Эшли уже попадался: Дерек, предыдущий помощник Дамиана, не только оказался пухленьким, но и не хотел играть.

- Что это было? - спросил Дамиан рассеяно.

- Я попросил у твоего мальчика чего-нибудь сладкого, - ответил Эшли, усмехаясь собственному выбору слов. Конечно же, они привлекли внимание Дамиана, который тоже ухмыльнулся. - Он, кажется, немного растерялся.

- Это потому, что я не держу сладостей к чаю. Думаю, он взял немного денег и побежал в кондитерскую, - обреченно ответил Дамиан. - Пойдем, этот мелкий недоумок либо включил чайник, не налив воды, либо вообще забыл его поставить. Лучше проверить.

Эшли соскользнул с табурета и, любопытно сверкая глазами, последовал за Дамианом из студии на кухню. Что-то заваривалось тут, помимо чая, и он намеревался проследить, что из этого выйдет

Глава 1

НИК взлетел по ступеням подземки, перепрыгивая через одну, надеясь, что не опоздает на работу в очередной раз. Поезд задержался, так что теперь ему приходилось спешить изо всех сил. Он промчался по улице и остановился у склада, в котором Дамиан оборудовал студию, пытаясь выровнять дыхание. Не стоило показывать боссу, что пришлось бежать, чтобы оказаться на работе вовремя.

Он толкнул дверь, открывая, и поднялся на лифте на последний этаж, вместо того, чтобы воспользоваться лестницей, надеясь отдышаться к тому времени, как он прибудет на место.

- Опять опаздываешь? – сардонически спросил Дамиан, услышав, как открылась дверь на чердак. Он и не подумал обернуться, так что не увидел, как на лице Николаса появилось и пропало виноватое выражение.

Голос был угрюмый, как обычно, без следа той тени сожаления, что промелькнула в глазах:

- Не сильно.

- Неважно. Модель опаздывает гораздо больше, - сердито сказал Дамиан.

- Что мне делать? – спросил Ник, сбрасывая рюкзак прямо на проходе, так что любой вошедший споткнулся бы об него.

- Посмотри, не нужно ли чего Гэйбу, только убери эту чертову сумку, - ответил Дамиан. – Я буду в студии.

Ник отпихнул рюкзак с прохода и пошел в гримерную, хорошо освещенную комнату, подходящую для работы стилиста. Гейб был невысокого роста, лысый, одетый в вычурную розовую рубашку, узкие джинсы с блестками и остроносые ботинки на каблуках. Он сидел на стуле и читал журнал, бросив на Ника дразнящий взгляд, когда тот вошел.

- Привет, красавчик. Пришел скрасить одиночество бедной девушки? – просюсюкал гример.

Ник покачал головой:

- Нифига подобного Гэйб. Надо чего-нибудь?

- Урок игры на флейте?

Ник растерялся на мгновение, а потом покраснел, когда понял намек.

- Отвали, дрочила!

- Если бы ты помог бедной девушке, то мне бы и не пришлось…,  - крикнул он в след убегающему Нику и захихикал. Он на самом деле очень любил дразнить милых гетеросексуальных мальчиков.

После нескольких звонков в агентство и еще получаса ожидания Дамиан вышел из кабинета и отпустил стилиста.

- Извини Гэйб. Ты тоже можешь ехать домой. Кажется, модель потеряли, или что-то вроде. Его не будет.

- Ты ведь знаешь, что я возьму те же самые деньги за свое время? – сказал Гэйб, начиная укладывать кисточки в набор. – Мне пришлось отменить другую съемку, чтобы приехать сюда.

- Да, знаю. Я договорюсь с клиентом. Мы позовем тебя в следующий раз, - пообещал Дамиан.

Гэйб кивнул и сложил вещи в сумку. Дамиан подписал ему чек, и Гейб сказал:

- Спасибо за понимание. Некоторые люди в нашем деле…

- Знаю, - сказал Дамиан, - можешь не объяснять. Это не твоя вина.

- Ну пока тогда, милый, - попрощался Гэйб, вернувшись к своим обычным манерам. Дамиан проводил его взглядом, пока дверь студии тихо не закрылась за стилистом. Николас распахнул дверь ванной с такой силой, что та громко стукнулась о стену. Дамиан подпрыгнул от этого звука.

- Да пошло оно все к черту! Обязательно надо ломать эту гребаную дверь?

- Извините, - сказал Ник, краснея до корней волос. Глаза юноши уставились в пол, и Дамиан вдруг заметил, как тот был красив, пристыженный.

- Иди в студию, - скомандовал фотограф и направился в комнату, даже не оглянувшись проверить, что Николас подчинился.

Ник повиновался, молча проследовав за Дамианом, отчаянно надеясь, что сумеет справиться с любым заданием, которое даст ему босс.

Твердая рука легла ему на талию и подтолкнула Николаса вперед, туда, где Дамиан разместил разрисованный задник и что-то похожее на балетный станок.

- Просто встань на колени на несколько минут, сможешь? Мне надо проверить освещение.

Вздохнув, Ник опустился и скрестил руки, мрачно глядя в камеру. Игнорируя угрюмый взгляд, Дамиан попросил:

- Повернись. Нет, совсем повернись, ко мне спиной, тупица.

Шаркая коленями, Ник развернулся так, чтобы его спина оказалась напротив объектива.

- Подвинься назад ко мне. Налево. Твое лево! Твое другое лево! – Дамиан вздохнул. Его разочарование только выросло, когда Николас сначала повернулся направо, дальше от основного света, а потом вернулся в первоначальное положение. Он быстро шагнул вперед и, взяв юношу за плечи, рывком усадил в нужную позу.

- Вот так! Я хочу, чтобы ты стоял здесь. Замри и не двигайся.

Он поспешил к камере, тихо ругаясь про себя. Он гадал, почему никогда не замечал скульптурно вылепленных скул и изящной линии подбородка своего ассистента. Дамиан, конечно же, обратил внимание на его глаза. Трудно было их не заметить с этими длинными ресницами, но почему-то недовольство некомпетентным помощником всегда выливалось в то, что он видел только его нос. Легкая асимметрия, казалось, притягивала к себе все внимание Дамиана, когда тот смотрел на Николаса. Но сейчас свет особым образом упал на лицо молодого человека, и фотограф, наконец, разглядел его красоту.

- Николас, - сказал Дамиан, захваченный своим открытием. Как он мог быть настолько слеп?

- Да? – ответил Ник, не смея сдвинуться с места.

- Натурщик отказался работать сегодня. А у меня есть эта идея, концепция, она просто изводит меня. Я хочу сделать снимок. Мне просто нужно его сделать, - начал объяснять Дамиан. Ник обернулся, чтобы посмотреть ему в лицо, и кивнул. Дамиан был потрясен. Казалось, Николас понял, что фотограф хотел сказать и соглашался с ним. Что он там изучал в университете? Без разницы. Кажется, Дамиан и не спрашивал никогда.

- Мне нужна модель, чтобы сделать снимок. Могу я использовать тебя?

- Что нужно будет делать? – спросил Ник. Его голос был живым и заинтересованным, впервые на памяти Дамиана.

- Мне нужно выработать позу, это будет дешевле, чем, если я использую профессиональную модель. С одной из тех вещей, что принес Эшли, - сказал Дамиан, беспечно махнув рукой в ту сторону, где лежали плетки и ремешки.

- Ла… ладно, - слабым голосом ответил Ник, глядя на стол, заполненный инвентарем, зачаровано и нервно.

- Хорошо. Вставай и снимай одежду, тогда, - приказал Дамиан. – Мне нужна голая кожа.

Он усмехнулся, словно дьявол, ожидая, что ему придется уговаривать юношу, когда тот откажется, но был удивлен, когда без малейшего смущения Николас начал раздеваться прямо на съемочной площадке, отбрасывая футболку в сторону.

Он стянул свои спортивные туфли и начал расстегивать штаны, когда понял, что Дамиан смотрит на него в упор. Его руки замерли.

- Неправильно?

Дамиан засмеялся.

- Нет неправильного способа раздеваться. Особенно… - он проглотил конец фразы, подумав, что не стоит перебрасываться скабрезными комментариями со своим помощником. С другой стороны, если так пойдет и дальше, Николас тут надолго не задержится. – Особенно с такой узкой маленькой задницей, как у тебя, - продолжил он, понимая, что ничего не изменится, если Николас с криком убежит прочь. Нет модели – нет снимка, по крайней мере, сегодня. – Зеленые носки?

- О. Я подумал, может, я не должен был бросать одежду на пол, - пробормотал Ник, игнорируя комментарий о ярком цвете его носков.

- Можешь бросать куда хочешь, только чтобы в кадр не попадало, - щедро сказал Дамиан, восхищенный перспективой поиграть с послушной моделью пару часов. Так он получал возможность выработать идею, прежде чем начнет работу с дорогостоящим профессионалом.

Ник продолжил раздеваться, чувствуя некоторое возбуждение, но Дамиан больше не смотрел на него, так что он по быстрому завершил начатое. Он остался стоять на площадке обнаженным в ожидании дальнейших указаний.

Дамиан подошел и взял его за руку, подводя к возвышению у задника.

- Встань на колени, я подложил тут пенопласта, должно быть легче для коленей.

- Спиной к камере? – спросил Ник.

Дамиан закатил глаза.

- Да, спиной к камере. Вот тут, - указал он грубо.

Ник упал на колени, признательный за мягкую подставку под покрытием. Его коленки были довольно костлявыми, и стоять на бетонном полу было бы больно.

Дамиан вернулся, позвякивая чем-то, и Ник бросил быстрый нетерпеливый взгляд на фотографа. Тот держал в руках что-то вроде черных кожаных манжетов, соединенных длинной серебряной цепочкой.

- Дай сюда руки, - распорядился Дамиан.

Ник молча протянул запястья.

Кожаные наручники были такими широкими, что походили на краги, закрывая предплечья почти до локтей. Дамиан застегнул многочисленные пряжки на правой руке и пристегнул цепь к столбу, стоящему перед Ником. Тот был достаточно высоким, доходя почти до плеча Дамиану, так что Нику пришлось поднять руки, чтобы фотограф закрепил второй наручник.

После того, как Дамиан надежно привязал ассистента к столбу, он провел пальцами по гладкой коже цвета меда на обнаженном плече Николаса.

- Нормально?

- Да.

Дамиан подумал, что голос Николаса звучал, словно у того слегка перехватило дыхание, но был слишком возбужден, предвкушая, как его художественное видение воплотиться в жизнь, чтобы заострить на этом внимание. Он склонился над камерой проверить угол наклона и освещение и подавил вздох, когда увидел гибкое тело, длинные мышцы, выступающие на худых плечах, ягодицы, круглые и искушающие, гладкие темные кудри сияющие в свете прожектора. Он и вправду был слеп, подивился Дамиан. Небеса сжалились над ним, когда бесцветный блондинистый натурщик, нанятый для съемок, не пришел на работу. Николас идеально подходил для этого снимка. Дамиан наслаждался видом того, как мышцы на бедрах юноши сокращались, когда тот пытался удержаться в одном положении.

Дамиан проверил фокусировку и быстро сделал пару кадров.

- Ты в порядке? – спросил он.

- Да, все нормально, - ответил Ник, оборачиваясь, чтобы взглянуть через плечо, как раз в тот момент, когда Дамиан спустил затвор.

- Больше так не делай, если не хочешь быть узнанным на фото, где ты голый и в наручниках, - рявкнул Дамиан.

Ник быстро отвернулся. Его сердце билось так сильно и громко, было просто удивительно, что Дамиан этого не слышал. Мысль о том, что у Дамиана будет фотография, где он прикован к столбу обнаженным, заставила его член шевельнуться, а он ведь даже не был геем! Или был? Нет, решил Ник, он не был, и из него не сделают. Он просто помогал своему работодателю. Ничего больше.

Его сердце успокоилось, когда больше ничего не случилось, и вспышка не зажглась в очередной раз. Было тихо так долго, что ему захотелось обернуться и посмотреть, что Дамиан собирался сделать, и он как раз начал движение, когда почувствовал, как что-то холодное прикоснулось к его щиколотке.

- Ч-что это? – нервно спросил Ник, вздрагивая, когда холодный металл сомкнулся на его щиколотке.

Не ответив, Дамиан ступней раздвинул его ноги. Ник внезапно почувствовал себя очень уязвимым, его член немного увеличился, но еще не встал полностью, его яички мотались там, где, он был уверен, Дамиан мог их видеть. Черт, Дамиан мог, наверное, видеть все, что находилось в районе его задницы.

Ник подпрыгнул, когда фотограф раздвинул его ноги еще шире, и холодное кольцо сомкнулось вокруг его второй лодыжки. Когда сильные руки отпустили его, он попытался сдвинуть ноги, но не смог.

- Не волнуйся, это просто распорка, - произнес Дамиан очень довольным голосом. – Превосходно, ты был просто рожден, чтобы на тебя ее надели. Отлично смотришься.

Тихие звуки подсказали Нику, что Дамиан вновь вернулся к камере. Он почувствовал себя капельку увереннее, но не достаточно. Скованный таким образом, он едва мог двигаться. Ник никогда раньше не мог угодить Дамиану, и слышать одобрение в его голосе сейчас, это было… опьяняюще. С другой стороны, еще никогда его ноги не были разведены в стороны распоркой, и это беспокоило его. Он как раз пытался понять, сможет ли он встать на ноги в этих оковах, когда сверкнула вспышка, почти ослепив его.

- Предупреждать надо! – закричал Ник так громко, что сам удивился.

- Извини, - долетел рассеянный ответ, но что-то подсказывало Нику, что Дамиану и не придет в голову предупредить в следующий раз. Он пошевелился, чувствуя себя неуверенно. Почему-то в этих оковах, он ощущал себя более обнаженным, чем когда был просто раздет. Ник гадал, как долго Дамиан…. Вспышки снова ослепили его, но он ничего не сказал в этот раз.

- Подвинь немного задницу. Нет, назад, в мою сторону. Дальше. Нет, слишком далеко, верни, как было. Хорошо, теперь двигай назад. Вот так! Замри!

Последовала серия вспышек, и бедро Ника слегка кольнуло. Он надеялся, что сможет продержать позу достаточно долго для целей Дамиана, пока спину не сведет судорога.

- Откуда у тебя этот шрам?

- Ой, извините, - пробормотал Ник, - несчастный случай. Пришлось делать операцию.

- Он прекрасен, - ответил Дамиан.

Ник был вне себя. Как смел Дамиан сказать такое? Он знал, что шрам был уродлив, черт побери, не было ничего красивого в том, чтобы получить его.

- Ха-ха, - огрызнулся он иронично.

- Заткнись, - произнес Дамиан мечтательным голосом сумасшедшего художника.

Ник закрыл рот, как просили. Он знал, что Дамиан не услышит ничего из того, что он мог бы ему сказать. Руки онемели от недостаточного притока крови.

- Ладно, выпрямись немного. Поверни голову слегка влево. О, отлично, ты запомнил, где лево. Я хочу, чтобы свет выхватывал край скулы и линию подбородка. Вот так. Замри.

Снова серия вспышек. Ник уже понял, что можно закрыть глаза, все равно, Дамиан не снимал его лицо. Когда вспышки отсверкали, он подтянул руки к себе, чтобы распрямить спину, пытаясь сбросить напряжение, скопившееся в плечах.

- Ты прекратишь вертеться? Просто оставайся в той же позе, пока я не разрешу тебе двигаться, - раздраженно потребовал Дамиан, устремляясь вперед и возвращая Николаса в исходное положение. – Делай, как велят, мальчик.

- Да, сэр! – сердито прошипел Ник.

- И прекрати пререкаться, или отшлепаю, - приказал Дамиан.

Ник замер, и только его член начал медленно подниматься, наполняясь прилившей кровью. Жар собрался у него в паху, так что хотелось поерзать, но он сдержался, не желая проверять, насколько серьезна была угроза Дамиана. Слова прозвучали так, будто фотограф и вправду собирался это сделать.

Ник подпрыгнул, почувствовав теплые руки на своих бедрах. Что-то прошлось по его заднице, и он дернулся, хотя больно не было.

- Стой спокойно, проклятье!

Черт, подумал Ник, это серьезно. Он сосредоточился на том, чтобы удержаться в том положении, в котором Дамиан оставил его.

Наконец, его спина и бедро подали предупреждающий сигнал, и Нику пришлось сдвинуться, слегка застонав. Он дернулся и изогнулся, когда тяжелая рука шлепнула его по заднице, обжигая левую ягодицу. Инстинктивно он обернулся, как раз в тот момент когда сверкнула вспышка и прозвучал щелчок затвора.

- Теперь ты будешь стоять неподвижно, или мне ударить тебя снова? – голос Дамиана прозвучал прямо за его спиной, где тот стоял с дистанционным спуском в руке. Ник промолчал и снова повернулся спиной к камере. Перед его глазами стоял отпечаток, красный след на светлой коже его ягодицы. Неожиданно, знание того, что у Дамиан сфотографировал его таким, заставило его почувствовать себя неловко и униженно. Он должно быть сошел с ума, когда сбросил одежду и безо всякого сопротивления встал на колени, думал Ник, пока Дамиан продолжал делать снимки.  Нельзя сказать, что у него был большой выбор сейчас, когда босс связал его. Одна мысль об этом была возбуждающей.

- Поймал, - выдохнул Дамиан, когда сделал последний кадр. С этими словами он пришел в себя и хмыкнул, поняв, что перед ним находилось стройное тело его ассистента, растянутое и привязанное. Мышцы двигались под кожей, пытаясь удержать тело в одном положении. Какая чувственная перспектива.

- Извини, Николас. Я немного увлекся, - извинился Дамиан, подходя, чтобы освободить юношу. Он усмехнулся, когда увидел отпечаток ладони на круглой соблазнительной ягодице парня. Он правда это сделал?

Фотограф встал на колени позади Николаса и наклонился чуть ниже необходимого, чтобы вдохнуть слабый ванильный запах, витающий вокруг юноши, пока он высвобождал щиколотки из захватов распорки.

Ник поежился и тонкие волоски на его спине встали дыбом, когда он почувствовал тепло такого близкого тела Дамиана. Несколько мгновений мужчина стоял на коленях позади него, а Ник был словно в ловушке, с раздвинутыми ногами и в наручниках. Если бы Дамиан попробовал сделать что-нибудь для собственного удовольствия, Ник не смог бы и пальцем пошевелить, чтобы защититься. Он был ужасно напуган, и в то же время, его член предавал его, оставаясь болезненно напряженным.

Дамиан заметил, что мальчик дрожал и осторожно освободил одну руку, придержав другую, ощущая, что Николас готов был сорваться с места, несмотря на то, что одно из его запястий все еще было приковано.  Как только он освободил мальчика, тот вскочил на ноги с неловкой грацией, держась спиной к фотографу, и бегом рванул к своей одежде, подхватил ее и направился прямиком в ванную, хлопнув дверью.

Дамиан оставался на месте, поглаживая пальцами кожаные браслеты, еще хранящие тепло Николаса. Он уловил легкий запах желания в воздухе. Значит, мальчика это возбудило? До этого мгновения, Дамиан был так увлечен воплощением в жизнь своего художественного замысла, что даже не подумал, что можно было бы сделать с прекрасным юношей, обнаженным и закованным в цепи, стоящим на коленях перед ним. Он услышал, как дверь на улицу громко и яростно хлопнула, и улыбнулся. Вероятно, это означало, что он никогда больше не увидит Николаса, но, черт побери, мальчик был восхитителен. Его член уперся в молнию, причиняя неудобство, так что он расстегнул брюки, чтобы немного снизить давление. Когда он извлек член наружу, холодный воздух коснулся разгоряченной плоти, и его рука на ней была очень кстати. Он закрыл глаза, вставая на колени прямо за тем местом, где Николас был прикован с разведенными ногами, и начал ласкать себя, восхищенно вспоминая красоту, которую они создали вместе. Он кончил с приглушенным стоном, заливая спермой ткань там, где Николас стоял на коленях.

НИК был так рад в этот момент, что не стал выпендриваться и оделся так же, как все его приятели. Хорошо иметь независимое мышление и грести против течения, но иногда мешковатые штаны – твой единственный шанс скрыть стояк.

Головка его члена терлась о мягкую ткань боксеров с каждым шагом. Он надеялся, что сумеет добраться до своей маленькой неряшливой квартиры с вечно холодной водой до того, как кончит в штаны. В вагоне метро было довольно свободно в этот час, и Ник было сел на незанятое место, но тут же вскочил, увидев, как его стояк выпирает из джинсов. Такое только слепой не заметит. Он поразглядывал рекламу над окнами, напрасно надеясь, что его член опустится.

Проблем с эрекцией у Ника не было, и как минимум один раз в течении дня он дрочил, но сейчас его членом можно было забивать гвозди. Когда он сошел на своей станции, каждый шаг давался с трудом. Впервые он задумался, а не стоило ли носить плавки. Ведь когда у тебя стояк, они лучше его… обуздают. Ник застонал, одно только слово «обуздать» заставило его член дернуться.

Поняв, что спасения нет, он поспешил домой. Он добрался до подъезда и взбежал по лестнице. По крайне мере, это усилие слегка уменьшило эрекцию. Когда он отпирал дверь, у него даже появилась надежда, что он может контролировать свое возбуждение. Он не собирался поддаваться этому…этому… чем бы оно ни было.

Он прошел в крохотную ванную и спустил штаны вместе с боксерами. Встал перед зеркалом, нагибаясь и вытягивая шею, пока не увидел отражение собственной задницы с розовым отпечатком ладони.

- Ты идиот, Ники, - пробормотал он и засмеялся над собой. – О чем ты только думал. Если вообще, думал.

И все же вот он. Багряный след с чуть более бледными краями. Ник смотрел на него, чувствуя, как кровь стучит под отпечатком ладони, посылая импульсы прямо в пах. Его член запылал, поднимаясь вертикально вверх. Никогда в жизни у него не стояло так. И это просто убивало.

Лаская себя, потирая большим пальцем головку скользкую от выделившейся смазки, Ник попробовал представить грудь своей последней подружки, а потом предпоследней. Задыхаясь, он ускорил движения руки, слегка поворачивая запястье, но все никак… Вдруг, он вспомнил звук, с которым ладонь Дамиана опустилась на его задницу, и представил, как мог выглядеть мужчина, шлепая его. Он хрипло закричал, кончая. Никогда он не испытывал такого долгого и сильного оргазма.

Ник пришел в себя, стоя на коленях, одна рука вцепилась в край раковины, другая, покрытая спермой, все еще обхватывала член. Он с трудом хватал ртом воздух, вспоминая, что случилось между ним и его боссом.

-Твою мать, - прошептал он.

ПОСЛЕ того, как Дамиан умылся и пришел в себя, он направился с камерой в лабораторию и извлек пленку. Он иногда снимал и на цифру, но все еще предпочитал старые однообъективные зеркалки с ручными настройками, которые давали ему больше возможностей для контроля освещения, глубины поля и фокуса. Ему не терпелось проявить снимки и увидеть, что получилось, однако он осторожно смешал реагенты, и дал изображению закрепиться, а потом поместил пленку в перемотчик. Когда, наконец, кончик негатива показался наружу, он почти носом ткнулся в него, вдыхая резкий запах. Дамиан приподнял край, разглядывая первые кадры в красном свете, и начал улыбаться.

Как только вся пленка оказалась смотанной в бобину, он поместил ее на стол с подсветкой, не дожидаясь, пока та окончательно высохнет. Даже без лупы он мог разобрать, что это была идеальная поза, чтобы показать распорку, наручники с цепями лишь усиливали эффект. Эшли будет в восторге.

Контуры склоненного, подчиняющегося тела, изящные изгибы и грани – невозможно было отрицать, что Николас был идеальной моделью для этой работы.

Только вот, Николас не был моделью. И, скорее всего, он никогда больше не переступит порога этой студии. Дамиан грустно улыбался, рассматривая снимки. Он замер, захваченный кадром, где шлепнул Николаса.

Дамиан облизал губы, рассматривая снимок. Восхитительно. Камера выхватила момент, когда Николас обернулся, бросая взгляд через плечо. Губы мальчика удивленно приоткрылись, глаза широко распахнулись от страха, потрясения и сексуального возбуждения. Последнее, Дамиан был просто уверен, Николас хотел бы скрыть.

Тело на снимке изогнулось так, что был виден один сосок, большой, соблазнительный, просто умоляющий, чтобы его ущипнули. Слегка подсвеченный напряженный член, чьи контуры выделялись на  фоне декораций, стоял вертикально и жаждал внимания.

Дамиан провел рукой по бугру под джинсами, когда увидел отпечаток собственной ладони на заднице Николаса. Словно клеймо владельца, красный след выделялся на бледной изящно изогнутой плоти.

- Я должен напечатать это, - пробормотал Дамиан. Что бы ни случилось в дальнейшем, это снимок займет постоянное и выдающееся место в его частной коллекции, не предназначенной для чужих глаз.

Он достал свой член и начал ласкать себя, не отрывая глаз от лучшего снимка, из всех, что он когда-либо делал, пока не достиг еще одного ошеломительного оргазма. И только когда удовольствие накрыло его с головой, он опустил веки.

НИК проснулся в испуге, хотя будильник еще не звонил. Он уныло улыбнулся. После мастурбации в ванной, он попытался засесть за учебу, но не мог сосредоточиться и на две секунды.

Сейчас он лежал в луже своей быстро остывающей спермы. А его член был все еще наполовину возбужден.

- Приятель, - Ник сказал это в слух, - тебе стоит прекращать думать об этом.

Вместо того, чтобы последовать собственному совету, он стал вспоминать каждый мучительный момент прошлого дня. Внутри у него все трепетало. Ник думал, что знал, что делает, снимая одежду. Он учился на факультете художеств, и ему доводилось позировать за деньги. Кроме того, он видел уже, как Дамиан работает. Его босс и пальцем не трогал моделей.

Должно быть, он сам виноват. Должно быть, в нем было что-то такое, о чем Ник и сам не догадывался, но что Дамиан сумел разглядеть. И это что-то побудило мужчину связать его. Не просто связать, но надеть эти кожаные наручники и приковать к столбу. И потом, эта распорка. Холодный металл контрастировал с манящей теплотой пальцев Дамиана, которые легко коснулись его кожи, когда фотограф надевал браслеты на лодыжки Ника. Он перекатился на колени. Не осознавая, что делает, Ник обхватил яички левой ладонью, правой лаская ствол. Он думал о том, как Дамиан погладил кожу на его плече, и затем об этой сильной руке наказывающей его задницу жестким ударом.

А потом Ник закричал, кончая. Его спина прогнулась так, что пульсирующие ягодицы поднялись, словно предлагая себе мужчине, которого воображение рисовало стоящим позади него.

Глава 2

ЭШЛИ вышел из себя:

- Что, этот мелкий педик не явился?

- Нет. И агентство, кажется, не может его найти. Нам придется заказывать другую модель,  - сказал Дамиан. Он был немного рассеян. Николас тоже не пришел, а сам он провел беспокойную ночь. Каждый раз, когда он пытался уснуть, рука сама тянулась к выключателю, и он вновь начинал заворожено разглядывать фотографию, с которой на него испуганно смотрел Николас.

Он решил для себя, что сожжет негативы. В конце концов, юноша не давал своего согласия на такие снимки, так что он не мог их сохранить. Он обязательно их уничтожит.

Просто пока руки не дошли.

- Так кого ты видишь в этой роли? Блондина? Брюнета? – спросил Эшли, рассматривая портреты. – Нужно ведь посмотреть на них живьем?

- Конечно. Никогда не поймешь по их карточкам. Они, черт побери, даже про параметры врут, - сказал Дамиан.

- Они указывают свои размеры? – восхищенно переспросил Эшли, уставившись в карточку.

- Рост и вес, Эш, не длину, - хмыкнул Дамиан.

Он обернулся, когда входная дверь тихо скрипнула. У входа стоял Николас, аккуратно убирая рюкзак в угол, подальше от прохода.

- Привет, Дамиан, мистер Уинтроп. Хотите кофе? – пробормотал он, глядя в пол. Он не смел поднять глаза на Дамиана, опасаясь, что тот посмеется над ним. Или, что еще хуже, с первого взгляда поймет, что он дрочил всю ночь, думая о боссе… и, что уж совсем унизительно, о том, какие фантазии при этом рождались в его мозгу.

- Да, пожалуйста, сходи, купи три чашки кофе и каких-нибудь кексов, - довольно сказал Дамиан, протягивая ему деньги.

- Мне латте, - начал было Эшли, - большой, с корицей…

- Я помню, мистер Уинтроп. Большой, с корицей, без кофеина, со взбитыми сливками, обезжиренными, - стараясь не коснуться пальцев Дамиана, Ник осторожно взял банкноту и побежал в любимое кафе босса.

Не веря своим глазам, Эшли посмотрел вслед Нику, а затем обратил внимание на Дамиана, тот стоял, глупо улыбаясь в спину своему ассистенту.

- Что ты с ним сделал? Он сегодня как шелковый.

- Просто слегка отлупил, - ответил Дамиан.

Эшли расхохотался.

- Эх, если бы... но в наши дни, увы, рискуешь получить судебный иск за такое воспитание работников. Жаль, в самом деле, жаль. Скольких мальчиков можно было бы исправить при помощи твердой руки. Ладно, что бы ты ему ни внушил, оно, кажется, работает.

Дамиан засмеялся, гадая, что бы сказал Эшли, если бы знал, что случилось на самом деле.

- Брюнет, - бросил он.

- Что, что… а, модель. Да, пожалуй, соглашусь... разве что, кроме некоторых штучек из черной кожи. Они всегда лучше смотрятся на блондинах, - сказал Эшли, наклонив голову, ещё раз внимательно рассматривая карточки.

- Я подумал, можно использовать Николаса для некоторых снимков, - между делом бросил Дамиан.

Тон его голоса был настолько безразличным, что Эшли понял: что-то произошло. Он решил подразнить фотографа.

- Даже не знаю, мой дорогой Дамиан, нельзя же так просто втягивать невинную овечку во что-то подобное, - засомневался он, потирая подбородок. – Он будет шокирован. Сильно шокирован.

Дамиан ухмыльнулся, вспомнив, как легко Николас разделся по его просьбе.

- Я и не думал снимать его в чем-нибудь совсем уж извращенном. Просто мне пришло в голову, что он будет хорошо смотреться в кожаной одежде.

Эшли задумался.

- Хорошо. Он, конечно, красавчик, хоть и раздражает временами. Спросим его. Заплатим по основному тарифу?

- Если справится. Естественно, мне нужно будет сделать несколько пробных снимков.

- Естественно, - согласился Эшли, весело скривив губы.

Дверь открылась, и вошел Ник, осторожно удерживая на весу коробку с выпечкой и тремя стаканчиками кофе. Он расставил все на небольшом столе в кухне, достав салфетки и картонные тарелки, сливки из холодильника и ложки для сахара.

- Садись с нами, Николас, - велел Дамиан.

Не поднимая головы, Ник бросил взгляд из-под ресниц, не в силах сказать ни слова, настолько неожиданным было приглашение. И, пока Дамиан передвигал один из стаканчиков в его сторону, он гадал, собираются ли его уволить или наоборот предложить что-то.

- У Эшли есть к тебе предложение.

Ник сильно покраснел, подумав, не рассказал ли Дамиан этому красивому блондину, что произошло прошлым вечером. Он начал было вставать, но на его запястье легла тяжелая ладонь, заставляя оставаться на месте.

- Все не так страшно, Николас, он просто хочет спросить, не согласишься ли ты позировать в каких-нибудь вещах из одежды, - Дамиан смягчил голос, чтобы успокоить мальчика.

Эшли подтолкнул к нему старый каталог и Ник увидел обычные кожаные брюки из тех, что он мог бы надеть в ночной клуб. Если бы у него были деньги и на клуб, и на брюки.

Он поднял глаза на Дамиана, тот успокаивающе улыбался ему.

- Я бы хотел сделать несколько пробных кадров, чтобы посмотреть, подходишь ли ты. В конце концов, Эшли должен увидеть, как ты выглядишь на фотографиях, прежде, чем принять решение.

Ник слегка кивнул и облегченно вздохнул. Он понял, что Дамиан пытался ему сказать, что Эшли не видел вчерашние снимки.

- Хорошо, думаю… я мог бы это сделать, - он слегка выделил слово «это».

Удовлетворенный, Дамиан широко улыбнулся. Если удалось уговорить Николаса на позирование в чем-то безобидном, без сомнения, можно вскоре будет убедить его попробовать сняться и в более экстравагантном наряде. Принимая во внимание, что у него было документальное подтверждение, какое Николас получил удовольствие в прошлый раз, при должной осторожности, дело можно было считать решенным.

Эшли слизнул сливки с ложечки, наблюдая за происходящим между этими двумя. Дамиан явно что-то задумал. Эшли был просто уверен в этом. Он наслаждался представлением, разыгравшимся перед ним, потому что вчера Николас вел себя вызывающе и грубо, а сегодня был вежливым и осторожным. Должно быть, [i]что-то[/i] произошло между ними.

- Николас, позвони в агентство, договорись, чтобы эти юноши пришли завтра. Когда закончишь, присоединяйся к нам на складе. Мы подберем тебе кожаные брюки по размеру и сделаем пару кадров, - распорядился Дамиан.

Он встал и направился в студию вместе с Эшли, даже не оглянувшись, чтобы убедиться, что Николас выполнил приказ.

- Давай, расскажи мне, - продолжил настаивать Эшли.

- Рассказать тебе что? – переспросил Дамиан.

- Что произошло между тобой и мальчишкой? Ты ведь не лупил его… на самом деле?  - Эшли неосознанно поправил ставшие вдруг тесными брюки.

- Если бы и лупил, стал бы я тебе признаваться, - поддразнил его Дамиан. – А если нет, я мог бы и солгать, чтобы произвести впечатление на тебя.

Эшли заржал над этими словами, сгибаясь пополам и сползая с табурета. Дамиан протянул руку, чтобы не дать ему упасть, улыбаясь такому веселью друга.

- Можно подумать, ты сильно озабочен производимым впечатлением, - Эшли задохнулся от смеха.

Ник вошел и молча наблюдал за происходящим, пока Дамиан не заставил Эшли вести себя как подобает.

- Договорился? – спросил Дамиан.

- Да, агентство пришлет большую часть парней между девятью и двенадцатью, но несколько моделей смогут прийти на съемку только между часом и пятью. Подойдет?

- Да, конечно, - сказал Дамиан. – Какой у тебя объем талии и бедер?

Ник пробормотал свои размеры, и Эшли быстро откопал в той куче одежды, что он принес, подходящие брюки. Ник протянул руку, чтобы погладить штаны цвета темного красного вина из мягчайшей кожи.

- Эти мне нравятся.

- Они подойдут тебе по цвету, малыш, - сказал Дамиан, вспоминая гладкую медовую кожу, полностью открытую его взгляду прошлой ночью.

Гадая, о чем думает Дамиан, Ник взглянул на него виновато. Он надеялся, что его возбуждение не очень заметно, не понимая, что его широко распахнутые глаза и приоткрытые губы красноречивее всех слов говорили об этом обоим мужчинам.

- Надень это с брюками, - сказал Эшли, бросая Нику белую рубашку.

Ник поймал ее, шелковистая ткань скользнула по пальцам.

- Иди, оденься, мальчик, - поторопил его Дамиан. – Мы сделаем несколько снимков, чтобы Эшли мог определиться.

Ник пошел в ванную переодеваться, пока Дамиан устанавливал цифровую камеру на штатив, который стоял там же, где и прошлым вечером. Это было так забавно, заставить Николаса сниматься в тех же декорациях, и он ехидно подумал, насколько неудобно почувствует себя молодой человек.

Эшли присвистнул, словно волк из диснеевского мультика, когда Николас вышел из ванной. Рубашка была сшита из очень тонкого шелка, так что темные ореолы его сосков проглядывали сквозь ткань. Кожа плотно обхватила его стройные бедра, обрисовывая ягодицы, так что оба мужчины поняли, что нижнего белья на нём нет.

- Николас, - позвал Дамиан, его хриплый голос источал властность, - иди на площадку. Сложи руки за спиной и откинься на столб.

Ник почувствовал, как его член дернулся, реагируя на тон Дамиана. Слова, сказанные в протяжной манере, были  явным приказом, но обещали щедрое вознаграждение за послушание.

Он бездумно направился к декорациям, и ступив на бетонный пол голыми ногами, поежился от холода. Стоять на ткани задника было немного теплее, хотя он запнулся, забыв, что под материю подложен пенопласт.

Дойдя до столба, Ник повернулся вполоборота к Дамиану, так, чтобы попадать под свет софитов. Его глаза вопросительно метнулись к фотографу, проверяя, правильно ли он принял позу.

- Руки за спину. Прислонись к столбу, - воодушевил его Дамиан.

Эшли резко передвинулся к тележке, на которой стоял компьютер, подсоединенный к камере Дамиана, чтобы скрыть свой выпирающий член. Повинуясь приказу Дамиана, Ник завел руки за спину, обхватывая столб. От этого его грудь выпятилась вперед, пуговицы слегка разошлись. Его соски набухли и темными тенями проступили под натянувшимся белым шелком.

- Хороший мальчик, - ласково похвалил Дамиан.

Даже с того места, где стоял Эшли, можно было разглядеть, как мягкая кожа подчёркивала каждую выпуклость, каждую вену на вставшем члене Николаса. Голос Дамиана оказывал особое воздействие на Ника. Как бы тот ни старался заставить эрекцию уменьшиться, член продолжал расти. Сейчас он стоял в такой позе, что создавалось впечатление, будто руки его скованы за спиной, но глаза смотрели вызывающе, а губы были упрямо надуты. Его темные кудри спадали почти до плеч.

Дамиан быстро подошел к мальчику и разворошил его волосы, так чтобы казалось, что тот только встал с постели. Он достал собственный бальзам для губ и втер его в розовые изогнутые губы, так что они заблестели. Дамиан делал вид, что не замечает, как при каждом его прикосновении Николас дергается, тихо хватая воздух приоткрытыми губами. Он внес последний штрих в композицию, расстегнув одну пуговицу. Пальцы лениво пробежались по обнаженной коже, чуть раздвигая полы рубашки. Он улыбнулся прямо в глаза Николасу, когда уловил легкий стон желания, неслышный Эшли.

- Хороший мальчик, - ещё раз похвалил он и вернулся к камере.

Ник прочувствовал каждое легкое, как пух, прикосновение Дамиана к своей коже, когда тот смазывал его губы, когда кончики пальцев прошлись по его груди, когда ладони легли ему на плечи, поправляя позу. Он даже забыл, что Эшли был с ними в студии.

- Дамиан, - сказал Эшли с придыханием. – Это выглядит здорово.

- Достаточно здорово, чтобы съесть? – тихо, так чтобы Ник не расслышал слова, но услышал интонацию, спросил Дамиан.

- Достаточно здорово, чтобы отшлепать, - согласился Эшли, засмеявшись, когда Дамиан нахмурился. Снова вернув себе контроль над членом, он смог подойти и встать рядом с фотографом. – Не беспокойся, он твой. Тебе первым кусать.

- Мой? - Дамиан был потрясен. – Он мне не нужен. Я покончил с этим.

- Нет, ты не покончил, - уверенно сказал Эшли. – Кроме того, этот мальчик твой, хочешь ты того или нет. Посмотри, как он тебя слушает, - повысив голос, он позвал юношу: - Николас, немного повернись налево.

- Хорошо, - уверенно отозвался Ник, сдвигаясь, как попросил Эшли.

- Видишь. Ничего. Теперь ты попробуй.

Дамиан поднял взгляд и улыбнулся Николасу:

- Скользни вдоль столба вниз, вправо от камеры.

- Да, сэр.

Эшли хмыкнул, когда мальчик, еще вчера такой дерзкий, послушно и безошибочно сдвинулся в нужном направлении, выжидательно поглядывая на Дамиана, чтобы убедиться, что все делает правильно.

- Спасибо, - вежливо сказал Дамиан.

У Николаса был такой вид, будто он только что развернул свой рождественский подарок.

- Видишь. Он твой, - настойчиво сказал Эшли.

- Он мне не нужен. Мне никто не нужен, - проворчал Дамиан, начиная съемку.

Конечно, не нужен, но кое-кто тебя хочет, даже если пока не догадывается об этом, подумал проницательный Эшли. И не думаю, что в этом случае решать будешь ты.

Вслух он сказал:

- Прекрати вести себя, как монах, Иан. Тебе только тридцать два! У тебя еще столько лет впереди. Ты хочешь, чтобы все они были пустыми? – он поднял руку предупреждая резкий и необдуманный ответ фотографа. – Я знаю, что у тебя есть твое искусство. Но ты и вправду откажешься от шанса переспать с этим прелестным созданием? – он облизал губы, оборачиваясь к Николасу.

- Расстегни рубашку до конца, - раздраженно бросил Дамиан.

Он почувствовал досаду, когда лицо Николаса приняло обиженное выражение, и мальчик начал расстегивать пуговицы.

Дамиан быстро переместился на площадку и потянул полы, открывая грудь юноши.

- Извини, Эшли меня разозлил, - пробормотал фотограф.

- Ничего страшного, - тихо сказал Ник.

Дамиан рассеяно похлопал по бедру юноши, взглянув прямо в вопрошающие карие глаза, когда услышал резкий вдох.

- Успокойся, малыш. Не сейчас.

Ник кивнул. Его зрачки расширились, и он неровно выдохнул. Он догадывался, что член сильно выделяется под кожей брюк, туго обтянувшей его бедра, и оба мужчины могли видеть это, но не смел опустить глаза, чтобы проверить.

Дамиан принял абсолютно деловой вид, когда вернулся к фотографированию.

- Хорошо, Николас, теперь сними рубашку.

Ник исполнил распоряжение. Под лампами его кожа мерцала, как матовый шелк, и поблескивала каплями пота.

- Красивая татуировка, Николас. Когда ты ее сделал? – спросил Эшли.

Ник бросил взгляд на птицу, часть которой виднелась на его боку, только сейчас заметив, что темные волосы ниже его пупка совершенно не были скрыты низко сидящими брюками.

- Когда переехал в Лондон, чтобы пойти в школу, - ответил он, и затем его взгляд поднялся, натыкаясь на взгляд Дамиана.

Мужчина ухмылялся.

- Хочешь отдохнуть, Николас? - подразнил он, но глаза оставались серьезными, они, казалось, спрашивали, действительно ли с мальчиком все было в порядке.

- Нет!

Ну… Это вырвалось несколько громче, чем он хотел. Ник отвел глаза и понял, что Эшли тоже смеялся над ним. Дамиан приказал ему отвернуться, и он с признательностью повиновался. Бросив взгляд через плечо, он обнаружил что две пары глаз приклеились к его заднице. Но, по крайней мере, когда он стоял к ним спиной, мужчины не могли видеть, насколько его заводило повиновение приказам Дамиана.

Эшли с трудом удерживал свои руки на месте. О, как эти штаны облегали два идеальных полушария, обнимая упругую плоть, погружались во впадинку между ягодицами. Ему точно нужно будет сегодня посетить один из любимых клубов. Как можно скорее. Лучше прямо после обеда.

- Выпяти задницу, Николас, - сказал Дамиан.

Эшли бросил взгляд на его пах. Дамиан всегда выглядел щедро одаренным природой, но определённо... определенно сегодня бугорок выпирал больше обычного. Нужно быть просто сверхчеловеком, чтобы не попасть под очарование такого прелестного мальчика как Ник. Он был прирожденным сабом, уж Эшли-то в этом разбирался, у него просто чесались руки подрессировать его.

Но он был человеком чести, и Дамиан ему действительно нравился. Он уже приглашал его в свой любимый клуб и пытался познакомить с хорошенькими мальчиками, но Дамиан всегда с улыбкой отказывался. А сейчас, Эшли подозревал, фотограф нашёл себе пару. Мальчик имел склонность, но требовался кто-то ответственный, чтобы приглядеть за ним, и он, кажется, уже почему-то привязался к Дамиану. Возможно, потребуется некоторое время, но в итоге, он был уверен, Дамиан поддастся чарам юноши.

- Ум, мне нужно уходить, Иан, - сказал Эшли, нетерпеливо двигаясь.

- Погоди. Дай, я сброшу тебе эти кадры, чтобы ты посмотрел. Все было затеяно, чтобы ты мог решить, хочешь ли ты задействовать его, - настоял Дамиан. – Я быстро.

О, я бы его задействовал, подумал Эшли, но проследовал за Дамианом к компьютеру.

- Иди сюда, Николас. Посмотри, как ты получился.

Ник подошел к мужчинам, ему было любопытно, как он выглядел на фотографиях в этой одежде.

- Твою мать, - сказал Дамиан низким и хриплым голосом, когда увидел снимки на большом экране. – Николас, ты был рожден для этого.

«Рожден быть сабом», подумал Эшли, но вслух сказал:

- Прекрасная работа, Николас. Думаю, мы можем использовать тебя, если ты конечно согласен?

Ник обхватил себя руками, чувствуя слишком открытым, стоя рядом с мужчинами без рубашки. Его беспокоил взгляд Эшли, не отрывающийся от его сосков, словно они были мишенью для стрельбы. Он взглянул на Дамиана сквозь ресницы в поисках поддержки.

Дамиан кивал и улыбался:

- Я бы очень хотел фотографировать тебя, если ты сам этого желаешь.

- Я согласен, - сказал Ник. Его глаза сияли, хотя Дамиан не очень понимал почему.

- Ну, хорошо, - Эшли хлопнул в ладоши, пугая этих двоих, так погрузились они в разглядывание друг друга. – Тогда я пошел. До встречи, Иан, увидимся завтра. Спасибо, Николас. Ты будешь ценным приобретением, я просто уверен.

Он поспешно удался, направляясь в клуб и благодаря небеса за то, что тот находился не слишком далеко. Ему требовалось немного снять напряжение.

Ник так и стоял, обхватив себя руками, гадая, должен ли он идти переодеваться.

- Ну, хорошо, иди, сними это, - сказал Дамиан, откровенно разглядывая бугор спереди, выпирающий из-под штанов. – Мы же не хотим, чтобы ты растянул их до съемок.

Ник жарко вспыхнул и убежал в ванную, не подозревая, что Даман сжал руку на своей ширинке при виде идеальных ягодиц, перекатывающихся под тонкой кожей.

Ник вышел из ванной, чувствуя себя в безопасности под мешковатой одеждой, и повесил кожаные брюки на вешалку предоставленную Дамианом. Услышав шум в проявочной, Ник подошел к двери и заглянув, спросил:

- Что-нибудь еще на сегодня?

Дамиан быстро развернулся, виновато пряча что-то за спиной.

- О! Нет, не думаю. Ты можешь идти, Николас.

- Ну, ладно тогда. До завтра?

Дамиан улыбнулся, радуясь ответной улыбке на полном надежды лице юноши.

- До завтра. Не опаздывай.

- Слушаюсь, сэр!

Дамиан потрясенно посмотрел вслед тонкой фигурке. Возможно, Эшли был прав.

И он, и Ник, оба спали очень мало той ночью.

Глава 3

ВЕСЬ следующий день Ника терзала ревность, хотя он и не распознал источник своих мучений. Дамиан и Эшли уютно устроились на высоких табуретах в студии, предоставив Нику сверять имена приходящих моделей со списком. Ник с грустью подумал, что почти все они выглядели так хорошо, что их можно было назвать прекрасными; оставалось только гадать, как простой парень вроде него мог работать рядом с такими мужчинами. Почти все были выше него, почти у каждого было восхитительное мускулистое тело, и их лица были одинаково красивыми.

Ник мрачно посмотрел на кончик своего носа. Он точно не помнил, как тот выглядел до того, как был сломан, но даже если бы эта часть его тела и была идеальной, во всем остальном он не мог сравниться с профессионалами.

Ему удалось посмотреть, как Эшли роется в коробках со своими товарами, выбирая разные штуковины для предварительных кадров. Все модели, казалось, чувствовали себя абсолютно комфортно, расхаживая полностью обнаженными, и их ничуть не смущала коллекция оков для рук и ног, бондажей для гениталий и масок, которые они надевали для разных снимков. Большинство из перечисленных предметов заставляло Ника покраснеть, но он не мог оторвать от них взгляда.

И при этом он гадал, хотел бы Дамиан увидеть его в чем-нибудь подобном. Ему, конечно, доводилось слышать о таких извращенных удовольствиях. При наличии Интернета в наши дни любой может узнать о вещах, которые привели бы родителей в ужас. Но он и мысли не допускал о том, что окажется в одной комнате с этими штуками, и уж тем более о том, что ему придется их надеть. Кожаные брюки, в которых он снимался вчера, были весьма скромными по сравнению с большинством из «предметов одежды», которые ему довелось увидеть сегодня.

Эшли с Дамианом острили и поддразнивали парней, большинство из которых казались вполне расслабленными. Только двое отказались от работы, увидев эксцентричные приспособления. Ник удивился, зачем они вообще пришли, в агенствах ведь знали, для какого рода проекта предстоит сниматься моделям.

Под шумок, он дважды проскальзывал в ванную, не в состоянии удержать руки подальше от члена. Один раз, когда Эшли со смехом шлепнул блондинистого натурщика кожаной лопаткой так, что у того покраснела кожа на заднице. И другой, когда Дамиан помог юноше надеть кожаную упряжь – клетку на член и ремешки, отделяющие яички. Кажется, блондину понравилось, что его шлепают. Но именно руки Дамиана, прикасающиеся к модели, стояли у Ника перед глазами и воображение рисовало, что это его кожу они трогают, затягивая в сбрую, когда, вцепившись в вешалку для полотенец, он сжимал зубы изо всех сил, чтобы не закричать, кончая.

Когда после обеда прибыли женщины-модели, стало еще хуже, так как они совсем шокировали Ника. Он даже не знал, что Дамиан собирался снимать и женщин. Если бы он хоть немного задумался об этом, Ник предположил бы, что большинство мужчин представляют девушек в подчиненной роли, но две женщины, выбравшие роль домм, привели его в ужас. Казалось, надев костюмы, они получают слишком много удовольствия, пощелкивая кнутами, словно у них был богатый опыт.

Все это слишком смущало. Ник мог бы предположить, что вид женщин в соблазнительных, обтягивающих костюмах должен был бы его завести, но его самой сокровенной надеждой было никогда не попасть с ними в один кадр.

Когда в конце дня все модели покинули студию, Дамиан и Эшли уселись за анализ тестовых кадров, а Ник принялся подглядывать, пытаясь сравнить их со своими вчерашними скромными фотографиями. Потеряв всякую надежду, он решил, что сейчас, когда профессионалы показали, на что способны, Дамиан, скорее всего, забудет, что хотел задействовать его в съёмках.

Эшли с Дамианом быстро рассортировали снимки по стопкам: этих отбраковываем, этих может быть оставим, а этих точно возьмем.

- Тебе нравится этот мальчик? – спросил Эшли, рассматривая блондина, которого отшлепал. – Думаю, он будет хорошо смотреться в черном.

- Да, подойдет, - ответил Дамиан, разглядывая фотографию мускулистого чернокожего мужчины с темными волосами на груди. – Ты ведь не против некоторого количества шерсти? Она составит хороший контраст Николасу.

Ник подпрыгнул, услышав свое имя. Может Дамиан и возьмет его, в конце концов.

- Да, и этот блондин тоже. Тогда мы сможем смешивать разные типажи или подбирать похожие, темное и светлое, или двое темных и двое светлых, - сказал Эшли.

- Не возражаю. Как насчет этого парня в качестве запасного?

- Рыженький? – усомнился Эшли. – Они у меня всегда ассоциируются с Морковной Головой ( Скотт Томпсон – американский актер- прим. пер.). Нет, это не секси.

- Но он будет создавать хороший контраст. И Криспину нравятся рыжеволосые, - мягко подразнил Дамиан.

- И правда, а мы должны заботиться о том, чтобы Криспин был счастлив, не так ли?

- Не так, - сказал Дамиан. – Не мы, а ты.

- Туше, - засмеялся Эшли.

- И я подумал, эти две девушки в костюмах домм хорошо вышли.

- Темненькая напоминает мне Бэтти Пэйдж (знаменитая  американская  фотомодель, снимавшаяся в 1950-1957 годах в таких стилях, как  эротика,  фетиш и  pin-up. Во второй половине  1950х поднялась в США до уровня  секс-символа и, как считается, стала предтечей  сексуальной революции 1960х- прим. пер.), – заметил Эшли.

Ник подумал, что вернувшись домой надо будет пробить эту Бетти через Гугл, может станет хоть немного понятно, о чём сейчас говорят эти двое.

- Челка похожа, но нет той невинной радости, которая была у Бэтти Пэйдж, - с сожалением в голосе сказал Дамиан.

- Жаль, правда. Хотел бы я посмотреть, что бы ты сделал с настоящей.

- Да, но, увы,  я слишком поздно родился. Бэтти умерла недавно ( в 2008 году- прим. пер.). Ее всем будет не хватать. – Дамиан порылся в поляроидных снимках. – Как насчет этой блондинки с искусственной грудью? Выглядит прирожденной сабой.

Эшли бросил короткий взгляд на карточку.

- Ты же знаешь, женщины как вид меня не интересуют. Нам точно надо снимать их для каталога?

- Их деньги так же хороши, как и мужские, - сказал Дамиан. – Ты потеряешь половину своих потенциальных покупателей, если исключишь их.

- Ну ладно, выбери на свой вкус, уверен, ты не ошибешься. Для меня они все на одно лицо. – Эшли встал и потянулся, а потом понял, что Ник все еще подглядывает, и похлопал его по плечу. – Буду надеяться, что смогу уговорить тебя сняться не только в тех кожаных штанах, парень. Ты красивее всех этих мальчиков вместе взятых и большинства девочек. Если ты будешь позировать, а Дамиан снимать, этот каталог точно войдет в историю.

- С-спасибо, наверное, - начал заикаться Ник, сбитый с толку таким поворотом событий.

- Ты все еще в универе учишься, правильно? Полагаю, ты из сословия бедных студентов, иначе не работал бы на этого маньяка, - сказал Эшли, с улыбкой кивнув на своего друга. – Если ты будешь стараться, я предложу тебе ту же оплату, что и другим. – Он назвал такую сумму в качестве гонорара за час, что от такой щедрости у Ника отвисла челюсть. Этого было бы почти достаточно, чтобы бросить работу и сосредоточиться на учебе. Вот только сейчас ему совсем не хотелось бросать свое место.

Ник вяло кивнул, и прежде, чем уйти, Эшли воодушевляющее хлопнул его по плечу:

- Отлично. Тогда увидимся завтра.

- Так ты позволишь мне увидеть себя в одном из этих извращенных нарядов? – ухмыляясь спросил Дамиан.

- Ну, некоторые из них немного… немного…, - Ник запутался, пытаясь подобрать слово.

- Экстремальные?

Ник кивнул.

Дамиан улыбнулся.

- Ты привыкнешь. Из всех животных на Земле человек лучше всех умеет адоптироваться. То, что шокирует тебя сегодня, будет самой обычной вещью завтра. Вот увидишь. – Он ободряюще кивнул.

- Не хотел бы я, чтобы моя матушка увидела меня в таком виде, - выпалил Ник.

- Почему-то я сомневаюсь, что она в списке рассылки у Эшли. И даже если она там значится, то, скорее всего, не признается в этом. Но если это тебя успокоит, могу показать тебе снимки, которые сделал в прошлый раз. Убедишься, что никто не сможет разглядеть там твое лицо, - сказал Дамиан, как бы, между прочим, надеясь, что это успокоит юношу. – Неизвестное притягивает сильнее скучной реальности.

- Я бы хотел на них посмотреть, - уверенно ответил Ник. – Не думал, что вы мне их покажете.

- Тебе нужно научиться говорить о том, чего ты хочешь, - мягко отчитал его Дамиан. –Откуда люди узнают, как сделать тебе приятное, если ты не дашь им это понять?

Ник не знал, что на это ответить, но, к счастью, Дамиан положил руку ему на спину, подталкивая к проявочной.

- Присаживайся, - сказал фотограф, приглушая свет. – Я не показывал их Эшли, если тебя это интересует.

Ник моргнул, когда его фотография появилась на большом плазменном экране. Должно быть, Дамиан отсканировал все изображения. Он чуть не вскочил и не убежал, увидев свое обнаженное тело. Это был один из первых снимков, он был гол и только его руки были привязаны к столбу. Ник тихо сглотнул. Он и не подозревал, что может выглядеть так: каждая линия, каждый изгиб и каждая впадинка его напряженных мускулов чётко прорисовывалась под кожей, сияющей под искусным освещением, как полированное золото. Его лицо было повернуто таким образом, что почти полностью скрывалось в тени, и все же света было достаточно, чтобы обрисовать скулу и линию подбородка.

Дамиан запустил автоматический показ, внимательно наблюдая за реакцией Николаса, пока снимки становились все более откровенными. Фотограф держал дистанционный спуск, когда заковывал лодыжки Николаса в распорку, и нечаянно тогда нажал кнопку. Он услышал вздох, когда Николас увидел этот кадр: мужчина склонился над юношей, чтобы раздвинуть тому ноги, бицепсы вздулись под черной футболкой.

Нервничая, Ник бросил взгляд на Дамиана и покраснел, когда понял, что тот смотрит прямо на него. Он снова перевел взгляд на экран, благодаря темноту.

- Мааать, - выдохнул Ник, когда на экране появился последний кадр. Выражение его лица - шок, подчинение и надежда – вместе с отпечатком ладони на ягодице заставили его член встать за считанные мгновения. Его задница начала саднить от воспоминания. Он вздрогнул, почувствовав, как на плечи ему легли руки, чтобы удержать его на месте.

У самого уха раздался страстный хриплый шепот.

-  Ты знаешь, насколько эта фотография возбудила меня, Ник? Я не смог уснуть той ночью, всё думал о тебе. О твоей маленькой узкой заднице, о тебе, нагом, стоящем передо мной на коленях. Ты хочешь этого, Ники, не так ли? Ты хочешь быть обнаженным в моем присутствии, стоять передо мной на коленях? Тебе бы понравилось, если бы я использовал тебя, чтобы получить удовольствие так, как бы мне хотелось. Задумывался ли ты о том, каково это будет, если я возьму твой рот, трахну его своим языком?

Дамиану понравился тот низкий стон, который был ему ответом. Ник отвернулся, так что лишь его напряженные плечи и звук участившегося дыхания подсказывали, как действует на юношу это вербальное соблазнение.

- Что, если я найду твои соски и оттяну их своими пальцами, выкручивая и щипая, пока эти темные кружочки не превратятся в торчащие болезненные комочки, пока ты не начнешь думать, что не можешь этого больше выносить? Тебе нравится, когда играют твоими сосками? Тебе нравятся, когда их кусают?

Ник задрожал всем телом.

- Если бы я сказал тебе, что собираюсь спустить тебе штаны и отшлепать твою задницу, возбудило бы это тебя? Встало ли у тебя, когда я тебя ударил, когда ты стоял здесь на коленях, связанный, скованный распоркой, полностью в моей власти? Ты мог двигаться только, если я тебя двигал, ты мог делать только то, на что я давал позволение? Это тебя возбуждает?

- Да, - прошептал Ник. На какое-то мгновение его тело стало податливым, словно воск, под руками Дамиана, его напряженная спина расслабилась, так что он прислонился к крепкому сильному телу сзади. Но потом почувствовал, как руки Дамиана смыкаются вокруг него, и запаниковал.

И сбежал.

Дамиан услышал, как хлопнула наружная дверь, и сомкнул пустые объятия, улыбаясь, заворожено глядя на образ Ника на экране.

- Ты вернешься, мальчик, - произнес он.

ПРОВОРОЧАВШИСЬ в постели всю ночь, утром Ник встал полностью измотанным, с темными кругами под глазами. Он дрочил шесть раз, вспоминая этот порочный голос, шепчущий греховные предложения так жарко в его ухо, пока сам он смотрел на свой совращенный облик, а две сильные руки удерживали его на месте.

Он знал, что Дамиан позволил ему уйти, мужчина был достаточно силен, чтобы удержать его против воли, если бы захотел. И из-за того факта, что Дамиан позволил ему убежать, Ник стал доверять фотографу еще больше.

У него раньше никогда не было таких фантазий. Но Ник не мог не признаться себе, что его невыносимо возбуждала мысль о Дамиане, удерживающем его, перегибающим через свои колени и шлепающем его. Он даже начал раздумывать, какие ощущения дает та кожаная лопатка.

Ник даже не подозревал, что в нем таилось желание переспать с мужчиной, но все о чем он мог думать, его желанным призом было встать на колени, подчиняясь Дамиану, чтобы напряженный член этого мужчины заполнял его рот.

Нику снился запах и вкус этого мужчины. Он знал, что у Дамиана был большой член, судя по внушительной выпуклости под брюками, а фотограф был не из тех, кто стал бы набивать ширинку. И задница у него была красивая. Тут Ник проснулся, осознав, что снова ласкает свой бедный истерзанный ствол, и остановился, ужаснувшись тому, что обратил внимание на задницу другого парня. Боязнь неизвестного заводила его, как ничто раньше, как ни одна из череды девушек, с которыми он встречался, как ни одна из моделей в садо-мазо наряде. Но вопрос о том, пойдет ли он на съемку, даже не стоял. Ник никогда не считал себя необыкновенно храбрым, но он никак не мог сбежать от этого. Он должен был понять. Он должен был еще раз встретиться с Дамианом лицом к лицу.

Комментарий к переводу четвертой и последующих глав.

В тексте используются термины, вычитанные на российских БДСМ форумах, однако они могут изменяться от тусовки к тусовке, я выбрала те, которые мне понравились и показались наиболее адекватными.

1)               Тема – БДСМ в целом

2)               Быть в теме, Играть – практиковать БДСМ вообще, а не в смысле отдельного эпизода

3)               Сцена – отдельно взятый БДСМ эпизод

4)               Топ, дом – доминирующий партнер в БДСМ отношениях. Также встречается термин «Верхний», но он мне не нравится, ни звучание, ни грамматическая форма. К тому же там происходит потеря значений.

5)               Боттом, саб – подчиняющийся партнер в БДСМ отношениях. Также встречается калька «Нижний», но она мне не нравится по причинам, описанным в предыдущем пункте.

Кроме того. В оригинальном тексте Дамиан обращается к Нику – «pet», что означает домашний любимец. Я уже писала, что перевод этого слова сводит меня с ума. Какое-то время я думала использовать в качестве перевода «саб», но хоть убейте, вот не вкладывается это холодное обращение в уста Дамиана. Исходя из смысла, что pet – это тот, кого ласкают, гладят и воспитывают, а так же из разницы в возрасте персонажей, я написала «малыш». Кто придумает лучше, пусть бросит в меня тапок.

Глава 4

ДАМИАН удивился, когда Ник пришел в студию немного раньше начала рабочего дня, отмечая, что пунктуальность его ассистента изменилась в лучшую сторону с той памятной ночи, однако сегодня впервые за последнюю неделю юноша ходил с гордо поднятой головой и не стеснялся глядеть фотографу прямо в глаза.

Появился гример со своим помощником, и Ник принялся помогать ему заносить оборудование, так что все конфиденциальные разговоры пришлось отложить. Потом Ник был занят, организуя подготовку моделей к съемкам.

Пришел Эшли, и Ника услали за кофе и выпечкой к завтраку.

- Тебе не кажется, что стоит нанять временного ассистента в помощь Николасу? – спросил Эшли, наблюдая за молодым человеком. – А то глупо получается. Он устанет настолько, что заснет в кадре. Оно мне нужно?

У Дамиана отвисла челюсть:

- Как-то в голову не пришло.

- Тупица, - саркастично изрек Эшли, постучав костяшками пальцев по лбу друга. – Сейчас вызову кого-нибудь из моего офиса. Не нужно, чтобы паренек подумал, будто кто-то собирается занять его место. Мой ассистент подойдет.

- Ты имеешь в виду моего бывшего ассистента? – огрызнулся Дамиан.

- А, ты не много потерял, - беззаботно отмахнулся Эшли. – Дереку не нравится, когда его шлепают, так что я оставил его в покое. Но зато он очень эффективный помощник, и не надо от него ничего скрывать.

- Отлично, - засмеялся Дамиан. – Рад слышать, что Дерек справляется с твоими извращенными делами без особых проблем.

Ник ногой открыл дверь, так как руки у него были заняты, и Эшли сорвался с места, чтобы помочь.

- Давай это мне, парень. Я сейчас вызову своего ассистента, он будет на подхвате во время съемок, а тебе сейчас лучше отправиться в гримерную.

Ник осознал, что первые две модели уже в студии и, стесняясь, направился к Гейбу, с облегчением вспомнив, что никто из моделей-женщин не должен был прийти, пока стилист не закончит подготовку мужчин.

- Снимай рубашку, - в один голос проскандировали гример с ассистентом. Гейб и его помощник были очень похожи друг на друга, разве что последний был чуть ниже ростом, чуть шире в талии, волос на голове имел ещё меньше, а одет был ещё более вычурно.

Скрипнув зубами, Ник разделся до пояса, зная, что Гейб получает просто непередаваемое удовольствие.

- Не распускай руки, - сказал он стилисту.

- Ооох, сладенький, не волнуйся. Не хочу, чтобы меня отхлестал твой хозяин, - съязвил Гейб.

Ник мучительно покраснел; простые слова и возбудили, и смутили одновременно. А стилист был последним человеком, которыму он бы доверил свою огромную, сокровенную тайну.

Гейб накинул пластиковую пелерину на его плечи и осторожно похлопал по плечу.

- Не обращай на меня внимания, милый. Мне просто нравится немного дразнить тебя. Я не собираюсь посягать на твое целомудрие, - сказал он тихо, так, чтобы другие модели не могли расслышать. Ник был удивлен искренности в его голосе.

- Спасибо, Гейб, я просто… немного нервничаю. Я никогда раньше этим не  занимался.

- Не беспокойся, конфетка. Я уже работал на съемках с Эшли. Если ты не в Теме, он не будет испытывать на тебе свои игрушки. И вообще, сомневаюсь, что Дамиан позволит тебя обидеть.

- Почему? – спросил Ник, надеясь, может, хоть Гейб понимает, что Дамиан чувствует к нему, так как сам не знал, что и думать.

- Судебные иски, милый. Он не может позволить, чтобы моделям причинили боль во время съемок, - самодовольно усмехнулся Гейб. Он толкнул другого натурщика бедром, повышая голос. – Если, конечно, они сами не будут умолять об этом.

- Кто тут говорит о мольбах? – улыбаясь, спросил блондин. Ник узнал в нем того парня, которого Эшли игриво шлепнул во время отборочных съемок. – Это моя специальность.

Гейб наклонился к самому уху Ника и прошептал:

- Насколько я знаю Эшли, Марки сегодня поедет к нему домой, а завтра покажется с несколькими симпатичными красными полосками на заднице. Обожает розги, а Эшли с ними мастерски управляется. Возможно, будет объезжать его до рассвета. Вот крику-то будет.

Неожиданно, Ник подумал, а не совершает ли он ужасную ошибку.

ЗА исключением нескольких восхитительных моментов, позирование состоит из долинных и нудных отрезков времени, решил Ник. Да, и еще несколько моментов были просто ужасными. Еще в начале недели он был абсолютно уверен в своей гетеросексуальности и понятия не имел о некоторых приспособлениях, которые увидел на съемках, а сегодня его впервые обнимал мужчина.

И ему это нравилось.

Причем, возможно, из-за того, что Дамиан бросал пронзающе-ревнивые взгляды, на обнимающих друг друга моделей. Эшли был прав: смуглая красота Ника составляла экзотичный контраст более высокому светловолосому натурщику, чья приятная внешность и бледная кожа служили идеальным фоном.

Марки был выше и плотнее, чем Ник, который выглядел почти хрупким в его руках. Оба были одеты в черные кожаные гамаши поверх черных стрингов прикрывающих гениталии. Ник стоял спиной к камере, а блондин удерживал его за предплечья, так что его лица не было видно, зато его задница была полностью выставлена на всеобщее обозрение, если не считать тонкой полоски шелка между двумя полушариями.

Обычно Дамиан без проблем делал такие снимки – так много у него их было – но видеть Ника в одежде, в разной степени открывающей тело, и руки другого мужчины на этом теле было просто невыносимо. Он позаботился о том, чтобы Ник не столкнулся ни с одной женщиной в кадре и чтобы, по крайней мере, ни один мужчина не коснулся задницы Ника – она была его собственностью. Он поймал себя на этой мысли и разозлился. Откуда она взялась? Был ли он действительно готов открыть свое сердце, тем более ради кого-то на десять лет моложе его самого, ради мальчика, который даже не был в Теме и не представлял себе, что значит Играть? Возможно, Нику просто любопытно, напомнил он себе. Даже если что-то и начнет развиваться, он не позволит себе глубокие чувства по отношению к юноше. Тогда неизбежное расставание будет легче пережить.

Эшли вошел на площадку, чтобы слегка поправить сцену. Он окликнул Дамиана, когда закончил, и отступил. Фотограф поднял глаза и зарычал: блондин впился пальцами в обольстительную задницу Ника, притягивая юношу к себе, пах к паху. Ник слегка изогнулся, пытаясь отодвинуть свой торс, его руки уперлись в обнаженную грудь второго натурщика, словно он не желал в этом участвовать.

Это был великолепный кадр, так что Дамиан снял его. Мозги немного прояснились во время работы. Ник не хотел никого, кроме него. Словно в доказательство, когда светловолосый натурщик отпустил Ника, юноша немного качнулся в попытке отодвинуться и впервые за съемку его член не стоял под стрингами.

Дамиан быстро подошел к Нику и схватил его за руку, помогая удержаться на ногах, протягивая полотенце, чтобы скромный юноша мог прикрыться.

- Это был последний кадр на сегодня. Иди одевайся.

Ник облегченно мотнул головой и прошептал:

- Простите. Я не знал, что он собирался это сделать.

Дамиан кивнул и слегка подтолкнул юношу к раздевалке.

- Одевайся. Поговорим позже.

Когда Ник и Марки покинули комнату, Дамиан повернулся к своему баламуту-клиенту, сверкая глазами:

- Какого черта ты это сделал?

- Я ничего не делал, мой милый мальчик. Меня даже не было в кадре, - беззаботно промурлыкал Эшли. Он выбрал розгу и взмахнул ею, та угрожающе свистнула в воздухе.

Дамиан поймал его руку, останавливая замах.

- Ты сказал блондинчику заграбастать задницу Ника. Вели ему держать руки подальше от моего… - он спохватился, шокированный тем, что собирался сказать.

- Не беспокойся, Иан. Хоть Марки и выглядит топом, в постели он всегда подставляет задницу. И сегодня ночью его задница будет его больным местом, поверь мне, - сказал Эшли, снова взмахивая розгой. – Пора тебе уже образумиться.

- Образумиться? О чем ты говоришь? – сердито переспросил Дамиан.

- Он хочет тебя. Ты хочешь его. Ему любопытно. Назови его своим, прежде чем это сделает кто-то еще. Ник ведь – невинный ягненок, ему так легко причинить боль. Он никогда не зайдет далеко в Теме, но он слишком красивый. Если ты не научишь его, он попадет в какой-нибудь сомнительный клуб и его разорвут на части, - серьезно выговорил ему Эшли. – Ты за него в ответе.

- Почему я? – вздохнул Дамиан, зарываясь пальцами в свои рыжеватые волосы. – Не хочу.

- Это ложь, а ты всегда был правдивым человеком, - заметил Эшли. – Послушай, Иан, ты не обязан мне ничего рассказывать, хотя я бы хотел услышать каждую сочную подробность, каждый стон и вздох, подробное описание, как выглядит его задница, если ее хорошенько разогреть, но он принадлежит тебе. И даже хуже. Ты начинаешь принадлежать ему.

- Это именно то, чего я боюсь, - согласился Дамиан, на мгновение грустно улыбнувшись.

Эшли положил руку на плечо другу.

- Нам нравится думать, что мы владеем ситуацией, но именно мы, топы, настоящие рабы. Мы выполняем всю работу, и мы же должны следить, чтобы боттомы получили те ощущения, которые им нужны, а если они пожалуются, нас с треском выпроводят из Темы, - почти театрально закончил Эшли.

- Бедненький Эшли, - передразнил его Дамиан.

Блондин вышел в студию в своей уличной одежде, и его рука скользнула Эшли на талию.

- Готов, любовничек?

- Для тебя «сэр», - строго сказал Эшли перед тем, как ухмыльнуться Дамиану. – Долг зовет. Эта задница должна быть хорошенько исполосована к завтрашним съемкам с розгами.

- Клади удары ровнее, - поддразнил его Дамиан.

- Обижаешь, - гордо надулся Эшли, сжимая ягодицу Марки, а потом резко ударяя по ней. – Ты, иди давай.

- Да, сэр, - сказал блондин смиренно, но подмигнул Дамиану, прежде чем последовать за Эшли к выходу.

Ник стоял позади в своих обычных мешковатых джинсах, наблюдая за уходом двоих мужчин с раскрытым ртом.

- Запри дверь, Ник, - сказал Дамиан.

Ник молча выполнил указание. Он вернулся и тихо стал ждать, что еще скажет босс.

Дамиан без определенной цели послонялся по студии, казалось, не замечая дискомфорта Ника. Наконец, он направился к своему кабинету, бросив: «Иди за мной».

Ник безропотно последовал за фотографом.

Хотя кабинет был отделан в современном лаконичном стиле, там был один старомодный деревянный стул. Он всегда стоял в углу, и Ник, бывало, раздумывал, какие сентиментальные воспоминания были связаны с ним у Дамиана, слишком уж этот предмет не сочетался с прямыми и строгими силуэтами остальной мебели.

Дамиан вытащил стул на середину комнаты и уселся на него. Он указал на пол и Ник инстинктивно рухнул на колени, ожидая, что последует дальше. Его сердце часто забилось, и дыхание ускорилось. Он с нетерпением взглянул вверх на Дамиана.

- Опусти глаза, мальчик, - приказал Дамиан.

Ник послушно опустил взгляд. Его руки дрожали, и Дамиан сказал:

- Скрести запястья за спиной.

Ник выполнил приказ, надеясь, что это поможет унять дрожь.

- Чего ты хочешь от меня, Николас?

Юноша почти взглянул вверх, услышав едва ли не умоляющую нотку в голосе Дамиана.

- Я не уверен.

- Сэр. Ты будешь обращаться ко мне «сэр», когда мы одни, как сейчас, - указал ему Дамиан, неуверенность исчезла из его голоса. – Прошлым вечером я задал тебе несколько вопросов. Ты их запомнил?

- Да, сэр, - достаточно покорно произнес Ник, но его дыхание его выдавало.

- Я хочу услышать ответ на каждый из них.

Ник сделал глубокий вдох. Если он всё-таки собирался понять себя, то должен был признать свои желания, произнести их вслух. И он доверял Дамиану, тот мог причинить ему боль, но откуда-то Ник знал, что чего бы он ни попросил, Дамиан поймет, как много он сможет вынести.

- Я не знаю, насколько вас возбудила та фотография, но надеюсь, что очень. Я хочу быть обнаженным в вашем присутствии и стоять на коленях. Я хочу доставить вам удовольствие. Я хочу, чтобы вы использовали меня так, как вам захочется. Я мечтал о том, чтобы узнать каков на вкус ваш поцелуй. Никто и никогда не кусал мои соски, так что я не знаю, нравится ли мне это. Я хочу, чтобы вы… - Ник сглотнул и с трудом вдохнул, - я хочу, чтобы вы... чтобы вы, стянули мои штаны и отшлепали мою задницу. Я думаю, это возбудило бы меня.

- Браво, ты запомнил, - медленно сказал Дамиан. – Но ты не ответил на последний. Быть в моей власти, отдать в мои руки свое удовольствие, доверить мне возможность наградить тебя наслаждением, когда ты его заслуживаешь, находиться под моим контролем – возбуждает ли это тебя?

- Да, сэр, - прозвучал ответ.

Не слова даже, просто выдох, но Дамиан без проблем расслышал его.

- Назови самый густонаселенный город Европейского Союза, - потребовал он затем.

- Лондон, - ответил Ник недоуменно.

- Как насчет того, чтобы сделать его своим стоп-словом.

- Что такое стоп-слово?

Дамиан был потрясен, ведь он почти решил проигнорировать очевидный интерес Ника. Но возможно Эшли был прав. Ник нуждался в том, чтобы кто-то взял его под свое крыло. Наивный ребенок не имел понятия даже о том, что такое «стоп-слово».

- Посмотри на меня, малыш, - сказал Дамиан, поднимая пальцами подбородок Ника. – Слушай внимательно, что я сейчас скажу. Ты говоришь мне, что готов войти в мир нестандартного секса и даже не знаешь, что такое стоп-слово. Если я собираюсь сделать что-то с тобой, и это слишком для тебя, ты произносишь стоп-слово, и я тут же прекращаю все, чем бы мы ни занимались, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Опасно играть с кем бы то ни было, какими бы надежными эти люди тебе ни казались, если они договариваются с тобой и не обговаривают стоп-слово. Если я буду бить тебя, ты будешь стонать и извиваться и говорить «нет», но я не остановлюсь, пока сам не решу, что с тебя хватит, но если ты скажешь «Лондон», я прекращу немедленно. Ты это понимаешь?

Ник кивнул. Его глаза горели страхом и возбуждением.

- Попроси у меня, чего ты хочешь, - сказал Дамиан, отпуская подбородок Ника.

Ник поерзал, но ничего не произнес.

Дамиан встал и подошел к окну, устремив взгляд на огни ночного Лондона.

- Если ты не научишься просить, малыш, ты не получишь желаемого.

- Но это так глупо! – воскликнул Ник.

- Сэр, - напомнил ему Дамиан, по-кошачьи хищно усмехаясь.

Ник неожиданно подумал, не сошел ли он с ума. Стоит тут на коленях, сцепив руки за спиной, перед мужчиной гладким и мускулистым, словно ягуар. Опасный блеск в глазах Дамиана напомнил ему о его промахе.

- Сэр, это глупо, - искренне сказал Ник.

- Значит ты пока не хочешь этого достаточно сильно, - сказал Дамиан, теряя интерес. – Можешь идти.

Ник поежился в отчаянии. Если он не попросит этого сейчас, то может никогда больше не набраться смелости вернуться, а ему не хотелось заканчивать эту опасную игру, что они начали.

Он глубоко вдохнул и, покраснев до кончиков ушей, сумел прошептать:

- Сэр, не могли бы вы, пожалуйста… пожалуйста… отшлепать меня?

- Что ты сделал, чтобы заслужить взбучку? – поддразнил его Дамиан.

- Я не знаю. Сэр? – испуганно и сконфуженно произнес Ник.

- Возможно, тогда я отшлепаю тебя просто потому, что мне этого хочется, - сказал Дамиан. – Я еще не устанавливал для тебя правил, но мне казалось, ты не настолько глуп, чтобы позволять Марки хватать себя за задницу.

- Я не знал, что он собирается это сделать! – запротестовал Ник.

- Ну, значит тогда, просто потому, что мне хочется увидеть твою милую попку красной, - вкрадчиво произнес Дамиан. Он вернулся к старинному стулу и сел. – Поднимись.

Ник неловко встал, смущаясь оттого, что его член откровенно выпирает из-под ткани джинсов. Губы Дамиана слегка изогнулись, когда фотограф заметил это, но выражение лица оставалось серьёзным. Он просунул пальцы под неплотно прилегающий пояс джинсов, притягивая Ника поближе и ставя его справа от стула.

- А теперь, - сказал Дамиан, его хриплый голос произносил слова медленно, придавая вес каждому из них, - я собираюсь спустить твои брюки, уложить тебя на свои колени и как следует разогреть твою задницу. Ты, очевидно, нуждаешься в том, чтобы тебя как следует отшлепали, и именно это тебе предстоит, малыш. Тебе есть, что сказать?

- Пожалуйста… сэр… пожалуйста… -  бессвязно прошептал Ник. Он был возбужден до дрожи, надеясь, что Дамиан действительно спустит с него брюки. Он не был уверен, что сможет сделать это самостоятельно.

Дамиан протянул руку и медленно расстегнул верхнюю пуговицу, а затем потянул язычок молнии вниз, наслаждаясь тихим металлическим звуком. Штаны Ника упали, как только Дамиан их отпустил, член юноши еще больше поднялся, сдерживаемый теперь лишь тонкой тканью боксеров.

- Шлепки будут ложиться на голую кожу в этот раз, - продолжил Дамиан. Он немного приспустил пояс боксеров, нежно обводя пальцами маленькую татуировку на бедре юноши. – Я вот думаю, может заставить тебя считать каждый удар? Но для тебя это впервые, так что ты можешь сбиться со счета, и тогда мне придется начать заново. Думаю, стоит повременить с этим. Но скажу тебе, что, возможно, ты получишь десять ударов, их будет достаточно, чтобы разогреть эти аппетитные булочки.

Ник подумал, что может упасть в обморок просто от предвкушения, когда теплые пальцы подцепили резинку его боксеров и скользнули вокруг талии, прежде чем стащить белье к коленям. Он чуть не умер от смущения при мысли, что Дамиан видит его истекающий смазкой член.

- Это продержится не слишком долго, - дразнясь, сказал Дамиан. Он за руки перетащил Ника на свои колени, наклоняя его так, чтобы задница торчала вверх, а голова склонялась к полу, а ступни оторвались от пола, так что у юноши не осталось опоры. Он разместил Ника, так чтобы его левая рука оказалась зажата между их телами, и, схватив запястье правой руки, завернул ее за спину, удерживая на уровне талии.

Ник заерзал, чувствуя себя одновременно возбужденно и унижено. Дамиан не прикоснулся к его члену, но когда он передвинул тело Ника, ствол юноши оказался зажатым между мускулистых бедер. Член Ника терся о жесткую джинсовую ткань, когда он пробовал шевелиться, и одного этого ощущения было почти достаточно, чтобы кончить.

Он замер, не зная, чего ожидать, но почему-то чувствуя себя в безопасности в руках мужчины.

- Помни, я шлепаю тебя для собственного удовольствия. И я могу шлепать тебя, когда мне вздумается, - заявил Дамиан.

- Да, сэр, - раздался приглушенный голос рядом с полом.

Безо всякого предупреждения рука Дамиана ударила по его заднице, и Ник вскрикнул от неожиданности:

- Ой!

- Да, удары приносят боль, малыш, - спокойно сказал Дамиан, обозревая чудный отпечаток ладони, оставшийся на правой ягодице Ника.

Его жесткая рука уверенно ударила по левой ягодице юноши, и фотограф проследил, как округлый изгиб плоти сплющился на какое-то мгновение, прежде, чем вновь принять исходную форму. Дамиан почувствовал, как встает его собственный член. Это было даже более возбуждающе, чем представлялось ему в мечтах. Вид невероятно красивого тела, извивающегося у него на коленях, покрасневшие симметричные отпечатки его ладони на ягодицах – это было еще более страстным зрелищем, чем ему грезилось. Он должен был не забыть поблагодарить Ника за это неописуемое удовольствие.

Ладонь фотографа вновь опустилась, и Ник подпрыгнул, чувствуя, как начинает спадать эрекция. Он подумал, что наслаждается происходящим вовсе не в той степени, что ожидал. Он снова дернулся, получив четвертый удар.

- Ты кажешься хорошо разогретым с этой стороны, - высказал Дамиан свое наблюдение. – Думаю, мне стоит позаботиться о том, чтобы равномерно распределить удары по твоей задней части, иначе тебе будет больно сидеть завтра.

Ник вдруг испугался, что завтра его задница будет так же полыхать, как сейчас, так что все вокруг поймут, что его отшлепали.

Словно прочитав его мысли, Дамиан тихо сказал:

- Не беспокойся, следов не останется. Никто не узнает, если ты не расскажешь.

С чего бы ему рассказывать кому бы то ни было об этом, подумал Ник, извиваясь под очередным ударом. Дамиан орудовал рукой над всей его задней частью, особенно сильно обожгло болью то место, где бедра переходили в ягодицы. Ник рефлексивно дернул ногой, когда Дамиан задел чувствительное место.

Он не предполагал, что сможет сконцентрироваться на счете, но все-таки сумел, и, получив десятый удар, расслабился на коленях Дамиана от радости, что все закончилось.

И вскрикнул от неожиданности, когда Дамиан добавил еще два тяжелых удара по каждой половинке.

Фотограф засмеялся:

- Ты все-таки считал, малыш. Я запомню. Я же сказал: «возможно десять». Помнишь?

Ник расслабился, когда тяжелая рука, которая наказывала его, начала гладить пылающую кожу, успокаивая боль. Он осознал, что пульсирующее жжение постепенно переместилось с его зада вперед, и его член начал вновь наливаться кровью. Ник не мог понять почему, но теперь, когда удары закончились, у него снова был стояк. Он незаметно сдвинулся, пытаясь скрыть свое возбуждение от Дамиана.

Фотограф спихнул его на пол, а потом вновь усадил на своих коленях так, чтобы пылающие ягодицы Ника не касались его бедер, и обнял юношу.

- Ты очень хорошо справился, малыш. Для первого раза, ты вынес все достойно и не заплакал. Теперь, хочешь маленькую награду?

- Да, сэр, пожалуйста, - покорно произнес Ник, не вполне уверенный в том, что под словом «награда» они оба подразумевают одно и то же. Он напрягся и резко втянул в себя воздух, когда почувствовал, как рука Дамиана прикоснулась к его напряженному стволу. Пальцы были теплыми и шершавыми, немного мозолистыми, но фотограф ласкал его так, словно знал, чего именно хочет Ник.

Ник беспомощно развел бедра, давая Дамиану больше пространства для маневра. Он застонал, когда большой палец уверенно прошелся по головке его болезненно ноющего члена, размазывая смазку, капающую на ковер.

Дамиан ускорил движения руки, и Ник начал двигать бедра навстречу кулаку, обхватившему его член. Он уже давно не получал такую встряску от простой мастурбации, но в этот раз все было иначе. Возможно из-за того, что его ласкал мужчина, возможно из-за предшествующих ударов, или всего вместе, Ник не знал. Он мог сравнить мощь накрывшего его оргазма лишь с мощью грузового поезда, низводя все его потуги дрочить дома, фантазируя о Дамиане, до ничтожного уровня. Струя вырвалась из его члена, попадая на подбородок фотографу, но юноша так и не осознал этого, закрыв глаза от почти болезненного наслаждения и беспомощно плача. Он чувствовал себя тряпичной  куклой в объятиях сильных рук.

Улыбка играла на губах Дамиана, пока он смотрел на своего прекрасного мальчика, и первый оргазм испытанный им в руках фотографа. Он решил, что если юноша захочет, то этот оргазм будет лишь одним из многих. Ник был таким чувственным и отзывчивым. Кроме того, еще что-то в юноше задевало какую-то струну внутри Дамиана. Глаза Ника были все еще закрыты, когда фотограф вытер свой подбородок и облизал пальцы, наслаждаясь вкусом.

Он обнимал Ника, прижимая крепко к себе, пока юноша приходил в себя после оргазма. Дамиан улыбнулся, увидев, что влажные глаза приоткрылись и Ник уставился на него, гадая, что будет дальше.

- Это было удивительно, сэр! – воскликнул юноша с воодушевлением.

- Рад, что тебе понравилось, малыш, - сказал Дамиан. – А сейчас стоит позаботиться о моем удовлетворении.

- Что вы хотите, чтобы я сделал, сэр? – неуверенно спросил Ник.

Дамиан мягко поцеловал его в рот, и Ник прижался ближе, раскрывая губы, но фотограф не стал использовать язык. Нику предстоит еще заслужить эту привилегию.

- Я хочу, чтобы ты встал на колени. Я собираюсь кончить на тебя. Я хочу пометить тебя, малыш, - дал ему указания Дамиан. Хотя ему показалось забавным, что на самом деле Ник пометил его первым, даже не подозревая о том. И теперь будет абсолютно справедливо, если он заявит о собственных правах.

Ник послушно соскользнул на пол, становясь на колени.

- Сними рубашку.

Ник выполнил приказ, рубашка упала с плеч.

- Руки за спину, - напомнил ему Дамиан.

- Да, сэр, - тихо ответил Ник, скрещивая запястья сзади над пылающими ягодицами.

Дамиан встал со стула и расстегнул брюки, выпуская член. Это принесло такое облегчение, что он невольно вздохнул, и тут же услышал, как эхом отозвался его юный протеже. Глаза Ника остановились на восхитительно набухшем  органе.

- Какой он большой, - выдохнул юноша.

Расслышав страх в его голосе, Дамиан поспешил успокоить:

- Мы не будем торопиться, Николас, и ты всегда можешь воспользоваться своим стоп-словом, если тебя что-то напугает.

- Да, сэр.

Взгляд Дамиана не отрывался от прекрасного лица. Руки Ника, стоящего на коленях, были скрещены за спиной, торс обнажен, джинсы спущены до колен, лицо поднято вверх, чтобы смотреть на фотографа.

Это не заняло много времени. Дамиан быстро кончил, лаская свой член, ему не терпелось увидеть свое семя на теле Ника. Три струи одна за другой вырвались из головки и покрыли грудь мальчика, блестя на гладкой коже. Ник резко вдохнул, почувствовав горячую жидкость, стекающую по его груди, словно выжигающую след.

- Очень хорошо, малыш. Оставайся в том же положении.

Дамиан прошел в ванную и, намочив полотенце, обтер себя. Он собрался с мыслями и вернулся к Нику, вытерев начисто и мальчика.

- Ладно, детка, поднимайся, - сказал он, помогая Нику встать.

Сейчас, когда эйфория схлынула, Ника стало качать. Колени болели, и он немного закоченел на полу.

Дамиан подвел его к столу и наклонил, так что грудь юноши касалась столешницы. Ник, понимая, что его ягодицы выставлены на обозрение фотографа, нервно задрожал. Рука на пояснице удержала его на месте.

- Прелестная и разогретая, - отметил Дамиан, положив руку на пылающий зад Ника.

Неожиданно юноша ощутил, что его лицо пылает не меньше.

- Тебе предстоит многое узнать о подчинении, - сказал Дамиан. Он убрал руку и добавил: - Стой, как я тебя поставил, малыш.

Ник остался в той же позе и расслабился.

- Тебе это нравится, не так ли? Когда я отдаю тебе приказ? – спросил Дамиан.

Он вытащил тюбик заживляющего геля и немного выдавил на руку. Ник дернулся, когда Дамиан принялся втирать холодную субстанцию в его ягодицы.

- Да, сэр, - скромно признался Ник.

- Ты знаешь, почему?

- Потому, что вы такой сексуальный? – прозвучал наивный ответ.

Дамиан расхохотался от неожиданности.

- Я не это имел в виду, но спасибо. Теперь можешь встать.

Ник поднялся и потянулся было к штанам, но остановился, вопросительно глядя на Дамиана.

- Продолжай, одевайся, - подбодрил его фотограф. – Итак, это было то, на что ты надеялся?

- Мне не понравился сам момент ударов, было больно, - сказал Ник. – Но мне понравились ощущения после. И нравится, когда вы говорите мне, что делать.

- Присаживайся, если хочешь, - предложил Дамиан, переходя к своему стулу. – Лучше на что-нибудь помягче.

Ник сел было на диван, но тут же подскочил.

- Я постою.

- Нам надо поговорить, Николас, - сказал Дамиан. – Если ты получил все, что хотел и, так сказать, удовлетворил свое любопытство, мы больше не будем это обсуждать. – Он сделал паузу, но Ник медленно покачал головой, и довольная улыбка появилась на его лице.

- Не думаю, - произнес Ник. – Я хочу большего.

- Тогда нам нужно установить правила. Мы сформулируем их вместе, по мере необходимости, и посмотрим, будут ли они нам подходить. – Дамиан уселся за свой стол. – Мне нравится Играть. Все эти игрушки Эшли в студии, я испытал каждую из них на себе и использовал на других. Я хочу увлечь тебя глубже во все это и надеюсь, ты будешь хотеть еще и еще, когда я покажу тебе разные вещи. Сейчас все эти инструменты пугают тебя. Мы опробуем каждый, и если тебе действительно что-то не понравится, мы не будем к нему возвращаться. То, что какие-то вещи нравятся другим людям, вовсе не значит, что они понравятся тебе. Понимаешь?

Ник кивнул:

- Да, сэр.

- Можешь не обращаться ко мне так сейчас. Я буду требовать этого только, когда мы разыгрываем сцену. Ты все еще хочешь на меня работать?

- Ну, да, сэр, в смысле, Дамиан, - ответил Ник в полном недоумении. – Мне все еще надо платить за обучение.

- Очень хорошо. Я не никогда не поставлю тебя в неловкое положение в присутствии клиентов или натурщиков, но тебя, вполне возможно, будут ждать сюрпризы. Это часть Темы. И я могу потребовать от тебя подчинения в неожиданном для тебя месте и тогда, когда ты не будешь этого ждать. Если я буду требовать слишком многого, твое стоп-слово…

- Лондон, - выпалил Ник.

- Хорошо. Думаю, мы поладим, - сказал Дамиан, про себя гадая, к чему все это приведет. – Сейчас тебе лучше пойти домой. У нас завтра весь день забит съемками, а мне еще надо сегодня поработать.

- Да, сэр, - покорно согласился Ник. – И спасибо вам.

- Пожалуйста, - вежливо ответил Дамиан.

Он подождал, пока не захлопнется входная дверь, затем выключил свет, так что Ник не смог бы его увидеть, если бы посмотрел на окна офиса, и принялся ждать.

Юноша все-таки посмотрел в окна, и Дамиан быстро сделал шаг назад, не желая быть замеченным. Ник повернулся и побежал к станции метро. Вдруг он радостно подпрыгнул, доставая рукой свисающий указатель и триумфально ударяя по пластине. Потом его руки метнулись к заднице и потерли болевший участок.

Дамиан тихо засмеялся. Маленькая проказа, устроенная сегодня Эшли, показала, что ему надо быть осторожным. Чувство собственника, так остро обожгло его, когда блондинистый натурщик ухватил Ника и притянул ближе, потому что какая-то часть его души уже признала, что Ник принадлежит ему, возможно с того самого момента, когда он первый раз шлепнул юношу, приказывая тому замереть. Что-то разожгло огонь глубоко внутри, несмотря на то, что Дамиан так долго сопротивлялся страсти, и теперь ему хотелось, чтобы мальчик остался с ним навсегда.

Он вздохнул. Вряд ли Ник сможет когда-нибудь полюбить никчемного старикана вроде него, хоть ему было всего чуть за тридцать. Ник был молод, и впереди у него была вся жизнь. Ему было просто любопытно поэкспериментировать. Дамиан в очередной раз напомнил себе, что нужно держать сердце на замке. Их связь могла продлиться какое-то время и быть приятной для обоих, но затем Ник изучит все свои желания и двинется дальше, а Дамиан, без сомнения, вернется к своему целибату.

По дороге домой, Дамиан обнаружил, что раздумывает о том, что Ник изучал в университете, и почему ему раньше не приходило в голову спросить. Это стоило сделать.

Глава 5

НИК был истощен морально и физически, когда добрался до квартиры. Он наспех почистил зубы и упал в кровать, поморщившись, когда его ягодицы коснулись бугристого матраса. Он перевернулся на живот. В первый раз за эту неделю он провалился в сон, едва добравшись до постели, и не просыпался, пока не прозвенел будильник следующим утром.

Он встал, едва удерживая равновесие, на край ванны, пытаясь рассмотреть, как выглядит его задница, в зеркале на дверце шкафчика. Несмотря на слова Дамиана, он переживал, что она будет красной, как лондонский автобус, и все догадаются. Он пожалел, что не посмотрел прошлым вечером, но тогда он просто был слишком усталым.

Дамиан был прав: ни следа. Его кожа была того же оттенка, что и всегда. Ник почти в расстройстве принялся принимать свой холодный душ. Экспериментируя, он попробовал ударить себя щеткой по заднице: «Ой!»

Он позабыл, что это больно, и совершенно не возбуждало, что он бил себя сам.

- И какого черта, я хочу повторить это? -  проворчал он, отчаянно надеясь, что не поставил себе синяк. Он проверил и расслабился, найдя лишь слабо покрасневший участок, зная, что краснота сойдет, к тому времени, как он доберется до работы.

Нет, это совершенно не работало, когда он бил самого себя. Он подумал, что должно быть, возбуждение было связано с Дамианом. Когда его красавец-босс отдавал приказ, у Ника просто мурашки ползли по телу, и он торопливо повиновался. Было что-то невероятно сексуальное в том, чтобы стоять на коленях перед Дамианом. Ему придется спросить, почему.

ЭШЛИ нашел, что к Нику вернулась часть его шершавых манер, хотя парень больше не был угрюмым. Вернее, он просто довольно сиял, словно кот добравшийся до сметаны, исчезли черные круги под глазами. Так что теперь он подозревал, что Дамиан все-таки что-то сделал прошлым вечером.

Эшли не терпелось вытащить детали из Дамиана, но для начала он  задержался в проходе у гримерной, чтобы посмотреть на реакцию Ника на украшения, что он оставил прошлой ночью на ягодицах Марки, прежде чем трахнуть его ко взаимному удовольствию.

Гейб, кажется, понял намерения Эшли, так что стилист развернул стул Ника, чтобы мальчик мог как следует рассмотреть Марки, когда тот сбросил штаны. Ник побледнел, когда увидел шесть фиолетово-красных полос расположенных на равномрасстоянии друг от друга.

Марки взглянул через плечо и завилял задницей.

- Ну спроси, повезло ли мне прошлой ночью? – провокационно сказал он.

- Можно и не спрашивать, ты, счастливчик, - ответил Гейб. – Выглядишь абсолютно довольным.

- Я такой и есть, - вздохнул Марки и поморщился, усевшись на полотенце наброшенное на соседний стул.

Эшли вышел, посмеиваясь про себя.

Дамиан ожидал, когда закончится подготовка моделей, когда Эшли вошел в студию, все еще фыркая.

- Что ты натворил на этот раз, Эш?

- Ничего. Совсем. Просто …ээ, смотрел как Марки спустил штаны и дал Нику полюбоваться своей задницей, - засмеялся он.

- Сколько? – спросил Дамиан, иронично усмехаясь.

- Шесть. Высшего качества. Сколько ты дал Нику? – поинтересовался неугомонный Эшли.

- Если бы я дал, я бы тебе не сказал, а если бы не дал, то солгал бы, - ответил Дамиан.

- Ты убиваешь меня, - пожаловался Эшли. – Я рассказываю тебе все о своих победах, а ты травишь меня скукой уже пять лет. Наконец, когда у тебя…

- Прекрати! – велел Дамиан. Эшли обернулся и увидел, что вошел Ник. Вцепившись пальцами в полотенце, он следовал за обнаженным Марки, гордо вышагивающим и демонстрирующим свою разукрашенную задницу потрясенному юноше.

Эшли принялся надевать маску и кляп в виде шарика на Марки. Он провел блондина к скамье для наказаний и закрепил его лодыжки, а потом согнул натурщика, приковывая наручники к передним ножкам.

Он нашел ару узких, низко сидящих кожаных штанов и протянул их Нику:

- Надень их, малыш.

Его тренированный взгляд уловил, как Ник слегка дернулся, и он довольно улыбнулся.

- Ты не выдержал расстояние, Эшли, - позвал его Дамиан, - Один из следов лежит слишком близко.

Гордость Эшли была задета, он развернулся, мрачнея:

- Марки дернулся в последний момент. Так что я не виноват. – Он подошел к Дамиану и стал с ним рядом за камерой.

- Предупреждаю тебя, Эшли: никаких подлянок, - сказал Дамиан с тихой угрозой в голосе.

Эшли поежился, припоминая, что Дамиан, хоть и был немного ниже, был намного сильнее и мог заставить Эшли подчинится, если его хорошо разозлить.

- Я ничего не сделал.

- Ты назвал его малышом. Ты не обращаешься так к мальчикам. Ты вынюхивал. Прекрати. Я не хочу, чтобы он испугался или почувствовал себя неловко, - произнес Дамиан жестко, но тихо. – Сделаешь так еще раз, и я не буду снимать твой каталог.

Эшли поморщился, но он прекрасно понимал, что Дамиан был прав, и ему самому искренне нравился Ник. На самом деле он не хотел ни унизить, ни обидеть его. Кроме того, все это можно было оставить в ведении Дамиана, раз уж тот взял Ника под свое крылышко.

- Просто ответь мне: он теперь твой? – серьезно спросил Эшли.

Дамиан глубоко вздохнул:

- Да, - произнес он, понимая, что связывает себя обязательствами.

- Хорошо, - сказал Эшли. – Я действительно не хочу, чтобы он страдал. Ну ты понимаешь, о чем я.

- Я понимаю, - ответил Дамиан с легкой улыбкой.

Эшли облегченно усмехнулся.

- Я не буду дразнить твоего мальчика, но ведь тебя-то можно?

- Только когда его нет рядом. Договорились?

- Договорились.

Ник вышел из ванной. Свет играл на тесно облегающей его бедра коже штанов. Он взглянул на Дамиана:

- Так нормально?

- Больше, чем нормально, - ответил Дамиан, задохнувшись. – Ты когда-нибудь держал розгу?

- Нет, никогда не прикасался даже, - сказал Ник, заворожено протягивая руку, чтобы прикоснуться к устрашающей вещи.

- Смотри сюда, Николас, я хочу чтобы ты взял розгу и встал вот тут, - пояснил для него Эшли. – Я хочу, чтобы выглядело, будто ты только что оставил эти полосы на заднице Марки, будто ты его как следует выпорол.

Ник неловко взял розгу, держа ее так, словно это была змея, которая его вот-вот укусит.

- Николас! – воскликнул Дамиан. – Предполагается, что ты должен выглядеть, как дом, так что выпрямись и подумай о власти, которую ты имеешь над этим мужчиной, который больше тебя, но прикован к скамье и умоляет тебя выпороть его. Тебе не нужно и вправду бить его. Я бы даже сказал, что каждый из присутствующих предпочел бы, чтобы ты этого не делал. Просто сделай вид, что он разозлил или предал тебя, и ты в праве наказать его.

- Я постараюсь. – Ник набрал воздуха в легкие и принял властную позу. Когда Эшли показал ему, как держать розгу, он сказал: - Я готов.

Дамиан сделал несколько снимков, но они его не удовлетворили. Он снимал на цифровую камеру, вместо пленки, пытаясь выработать идею, но что-то не клеилось. Эшли молчал. Он был бы доволен уже сделанными кадрами, но уважал опыт Дамиана. Именно поэтому он коллекционировал работы Дамиана: когда тот добивался своего, его фотографии были гораздо большим, чем просто красивые картинки, образ бил электрическим разрядом по зрительным нервам, и именно этой силы ощущений Эшли и желал для своего каталога.

- Не выходит, - сказал Дамиан, хмуро вглядываясь в монитор.

- Можно посмотреть? – попросил Ник.

- Конечно, оторвись, - ответил Дамиан удивленно. Ник редко проявлял инициативу во время съемок, и фотограф подумал, не сделало ли их небольшое приключение юношу немного более уверенным.

Ник подошел к монитору, и Дамиан тихо заворчал, заметив, что Марки провожает взглядом перекатывающиеся под тесно кожей штанов ягодицы, хотя молодой человек совершенно не обращал внимания ни на него, ни на Эшли.

- Ну, что ты думаешь? – спросил Дамиан, когда Ник рассмотрел изображение.

- Ну, если вы не возражаете, если я выскажусь, - засомневался Ник.

- Я бы не спращивал, если бы возражал, - ответил сардонично Дамиан.

- Ну для начала, мне кажется что больший эффект был бы, если бы меня не было в кадре. Я одет практически так же, как и он. Думаю, лучше показать руку Эшли, и чтобы он был одет, как сейчас, но только его руку, с розгой в ней. И если вы добавите заднюю подсветку, вот тут, - Ник ткнул пальцем, - это подсветит у Марки поп… эээ, зад эээ…

- Его задницу. Мы поняли. Продолжай, - перебил его Дамиан, когда Ник начал запинаться от смущения.

- Это позволит отделить фигуру от теней на заднем плане, - закончил Ник.

Дамиан принялся изучать кадр, а затем повернулся к декорациям.

- Тогда придется проделать дырку в заднике.

- Нет, если у вас будет маленький раб, - указал ему Ник.

Эшли, приоткрыв рот, переводил глаза с одного на другого, словно наблюдая теннисный матч, но, услышав этот комментарий, рассмеялся.

- Ты предлагаешь себя на должность маленького раба, Николас?

Ник вспыхнул, но Дамиан проигнорировал вмешательство.

- Это именно то, что надо. Ник, ты знаешь, где у меня лежат маленькие лампы?

Ник кивнул, уже начав двигаться в том направлении. Он сунул розгу в руки Эшли, проходя мимо мужчины, отчего тот рассмеялся еще сильнее.

- Так что, я теперь тоже модель? – спросил он. – Что мне надеть?

Ник бросил через плечо:

- Оставайтесь, как есть. Марки обнажен, и ваш черный костюм с белой рубашкой, контрастируя, придадут снимку…

- Эротическое напряжение, - закончил за него Дамиан. Он потащил Эшли к декорациям. – Если ты встанешь здесь, ты практически не будешь попадать в кадр. Мы будем видеть только твою руку. Я добавлю немного света, так что твоя рука, розга и следы на заднице Марки будут в центре внимания зрителя, подчеркивая продукт и желаемый результат.

Оценив двусмысленность, Эшли снова начал смеяться, пока Дамиан ставил его на площадке.

- Только подумать! После всех этих лет я позирую для собственного каталога!

- Подумай об этом как об эпизодической роли сыгранной режиссером, как Хичкок, - предложил Дамиан.

Ник принес маленький прожектор и аккуратно поставил его так, чтобы он был скрыт ногами Марки. Наблюдая это процесс, Дамиан подумал, насколько практичным будет заставить ассистента всегда одеваться таким образом во время работы.

- Принеси с-образную стойку, Ник, - крикнул Дамиан, разворачивая провод вторичного прожектора. Вместе они поставили освещение и проверили, что вторичное освещение включается вместе с основным.

Ник стоял рядом с Дамианом пока, тот объяснял Эшли, как встать. Дамиан остро чувствовал запах и тепло, исходящие от юноши, но его внимание было сфокусировано в основном на сцене перед ним. Он щелкнул затвором, и изображение на мгновение появилось на экране камеры, этой доли секунды хватило Дамиану, чтобы понять, что это именно то, чего он добивался.

- Окей, Эшли, стой где стоишь. Николас, другую камеру!

Дамиан начал снимать, прося Эшли согнуть руку под разным углом, прежде чем удовлетворенно вздохнул.

- Получилось.

Эшли опустил руку и вздохнул с облегчением. Он стоял вне кадра, но ему пришлось наклониться так, чтобы его рука попадала в объектив, поэтому теперь у него болел спина. Неожиданно он смог взглянуть с совсем другой стороны на работу модели, она могла быть весьма болезненной.

- Ты в порядке, Марки?

- Мммфф, - выдал блондин сквозь кляп.

- Будем считать, что это значит «Я хотел бы слезть с этой скамьи, если бы мог», - сочувствующе сказал Эшли. – Я только спрошу Дамиана. Эй, Иан! Я могу освободить Марки?

- Конечно, - ответил Дамиан. – Будем готовится к следующей сцене.

Он повернулся к Нику, который стоял чуть сзади и справа от него.

– Ты не мог бы задержаться ненадолго после работы?

Ник кивнул, его губы приоткрылись, а в глазах зажглись звезды.

МОДЕЛИ разошлись, Гейб складывал свои принадлежности, а Эшли разговаривал с Дамианом, когда Ник вышел из ванной в собственной одежде. Он нашел, чем занять себя, не желая, чтобы окружающим показалось, что он прислуживает, чтобы получить внимание Дамиана, пока не уйдет Эшли.

Эшли несколько раз подходил к выходу, но возвращался, вспоминая еще что-то, что он хотел сказать Дамиану. Наконец, и он ушел, придержав напоследок дверь для Гейба.

- Никого не осталось? – спросил Дамиан.

- Я проверю. – Ник обошел помещения и вернулся с докладом. – Все чисто.

- Хорошо. Запри дверь. Иди в мой офис и жди меня, малыш.

- Да, сэр, - Ник сказал это тихо, но его сердце учащенно забилось, и дыхание ускорилось в предвкушении. Он стоял по середине комнаты, уставившись на деревянный стул, когда Дамиан вошел и закрыл за собой дверь. Он держал в руках черный бархатный мешок, который положил на стол.

- Ты мой, малыш, не так ли? Ты принадлежишь мне?

Ник выглядел немного настороженным, но тем не менее сумел выдавить:

- Да, сэр?

Дамиан фыркнул.

- Звучит не слишком уверенно. Позволь мне сформулировать вопрос иначе. Хочешь ли ты заниматься этим с кем-нибудь другим?

- Нет, сэр, - выдохнул Ник.

- Разденься! – прозвучала команда.

Ник начал тяжело дышать, услышав хриплый голос, которым он была брошена. Он поспешно стянул одежду, словно это был его последний шанс, бросая каждую деталь на диван сзади него.

- На колени.

Ник упал на колени, автоматически скрещивая запястья за спиной и опуская глаза, хотя ему хотелось смотреть на Дамиана. Дьявольская улыбка, с которой мужчина приказал ему раздеться, возбуждала и пугала одновременно. Ник не был уверен, какое из этих ощущений заставило его так торопиться.

Его член медленно наполнялся кровью, и он покрылся мурашками от желания, опускаясь на пол. Он затрепетал осознавая, что совершенно обнажен перед полностью одетым Дамианом, его желудок сжался в предчувствии.

- Посмотри на меня, - сказал Дамиан. Он сидел на краю стола, покачивая ногой. – Что ты изучаешь в университете?

- Ээ, искусство, скульптуру, - удивленно ответил Ник.

- На каком ты курсе?

- На последнем. Этим летом выпуск, - сказал Ник слегка дрожа. Он не совсем знал, что ему делать после, возможно ему придется оставаться на этой работе, или на какой-нибудь другой, пока он не научится продавать свои произведения. Этому в универе не учили.

- Мне было любопытно. Твоя идея с освещением сегодня, должно быть дали о себе знать занятия по форме и светотени. Тени получились очень объемными с дополнительной подсветкой. Думаю, это будет отличный снимок.

Взгляд Дамиана пробежался по телу коленопреклоненного юноши. У него были еще вопросы, но он решил проверить свое новое приобретение, пока будет их задавать. Всегда делай несколько вещей одновременно, если можешь, подумал он.

Он встал и медленно обошел вокруг Ника. Красивая кожа, в самом деле безупречная, гладкая, теплого цвета, такое восхитительное сочетание. Удивительные ягодицы, круглые, крепкие, шикарные, так и напрашиваются на порку. Каждый изгиб, каждый угол идеально вылеплен, элегантно отшлифован. Волосы у Ника были густыми и блестящими, и насколько Дамиан мог разобрать, ему едва ли нужно было бриться. Его грудь, должно быть, была естественно безволосой.

- Ты придешь завтра? – спросил Дамиан.

- У меня занятия. Это один из тех дней, когда у меня пары до самого вечера, - ответил Ник.

- Сэр, - напомнил ему Дамиан. В тот же момент он решил, что запланирует кадры с женщинами-моделями на дни, когда Ник будет отсутствовать. Он заметил, что похожая на Бетти Пейдж девушка уже положила глаз на его ассистента.

- Сэр.

- Ты справляешься со своими домашними заданиями?

- Эм, на самом деле, мне нужно сдать завтра доклад по Пикассо, сэр, - пробормотал Ник.

- Тогда ты должен им заняться, - резко сказа Дамиан.

- Вы имеете в виду, мы не будем…, - замялся Ник.

- Я не буду тебя шлепать, если ты собирался это спросить. Но я собираюсь сказать тебе, что именно ты будешь делать, потому что я знаю, что тебе нравится, когда я отдаю тебе приказы. Так ведь, малыш?

- Да, сэр, - ответил Ник, задохнувшись.

- Встань. Руки за голову.

Ник качнулся вперед и плавно встал.

Дамиан удивленно на него посмотрел.

- Очень хорошо. Ты тренировался?

- Эм, да, - Ник покраснел и смущенно переступил с ноги на ногу. – Я подумал, вам наверно не понравится, если я потеряю равновесие, вставая.

- Инициатива. Мне нравится, когда мои сабы ее проявляют, только не слишком много. Подними голову. Закрой глаза.

Ник подпрыгнул, почувствовав, как Дамиан провел рукой вдоль его бедра. Он задрожал, почувствовав теплое дыхание на своем члене. Дамиан встал на колени перед ним? А затем руки Дамиана, ласкающие его, принялись что-то на нем застегивать. Член Ника наливался, пока что-то его не сжало. Ощущение было неприятным, но не болезненным, хотя уменьшило его эрекцию.

Руки Дамиана приласкали его в последний раз, и затем фотограф сказал:

- Открой глаза, малыш.

Ник так и сделал, уставившись на мгновение на Дамиана, прежде чем опустить голову и посмотреть на себя. Его член едва виднелся под черной кожей и серебряными застежками, покрывающими кожу. Ник почувствовал возбуждение в паху. В следующий миг он застонал, когда его налившийся ствол сдавило кожей.

- Это генитальный бондаж, - удовлетворенно объявил Дамиан. – Ты не сможешь кончить, пока я не разрешу тебе, малыш. Это позволит тебе сосредоточиться на твоей учебе, а не на твоем члене.

Он приподнял перетянуты пенис и погладил яички, позволяя Нику разглядеть полоску, которая перетягивала и эту часть его тела.

Горячее дыхание Дамиана коснулось уха юноши.

- Помнишь, какое удовольствие ты получаешь, когда я отдаю тебе приказ?

- Да, сэр, - выдохнул Ник.

- И что ты согласился подчиняться мне?

- Да, сэр.

- Иди и делай свое домашнее задание. Увидимся в пятницу.

Дамиан повернулся и уселся за свой стол, закинув на него ноги.

– Сессия окончена. Можешь идти.

- Но сэр! – возмущенно воскликнул Ник. - Я что, должен носить эту штуку все это время?

- Мне кажется, я предупреждал, что не все из того, что я буду с тобой делать, тебе понравится, не так ли? – спокойно спросил Дамиан, наслаждаясь видом своего юного ассистента, который негодующе отчитывал босса, совершенно забыв, что стоит посреди комнаты абсолютно голый с заложенными за голову руками.

- Предупреждали, - выдавил Ник сквозь зубы.

- Ну, так вот. Я могу велеть тебе подставить задницу или приказать помыть посуду, - ухмыльнулся Дамиан.

Ник опустил руки и отвернулся, чтобы подобрать свою одежду, пока Дамиан нежно поглядывал на его круглые ягодицы.

- Что, если эта штука нанесёт мне серьёзную травму? – проворчал Ник, одеваясь.

Он выпрямился и пискнул от неожиданности, когда Дамиан одним резким движением встал из-за стола и ринулся к нему. Фотограф был невероятно быстрым, и у Ника просто не было времени отреагировать до того, как сильная рука пригвоздила его к стене.

- Я никогда не сделаю ничего, что могло бы изувечить тебя, Николас, - сказал Дамиан, его глаза смотрели на юношу серьезно и властно. – Я даже не застегнул бондаж. Если он будет причинять тебе боль, ты можешь позвонить мне, и я, возможно... возможно... позволю тебе его снять. Если же ты не сможешь до меня дозвониться, а тебе будет совсем невыносимо, или окажешься в трудной ситуации, можешь снять его сам, а потом объяснишь мне, что случилось. У тебя ведь есть мозги - пользуйся ими. Я сказал, что ты не можешь кончить без моего разрешения. Ты должен будешь контролировать себя. Я пытаюсь облегчить тебе выполнение этого приказа. Понятно?

- Д-да, сэр, - пропищал Ник.

Он едва мог дышать, так крепко прижимала его рука Дамиана к стене. И вместе с тем, ощущать себя пойманным, неспособным освободиться, было невыносимо эротично. Ник чувствовал, как член начинает упираться в сбрую, но кожаная конструкция не давала ему налиться кровью.

- Хорошо. – Дамиан наклонил голову, чтобы в первый раз за этот день овладеть ртом Ника и почти потерял голову от готовности юноши подчиняться.

Когда фотограф отпустил его, в глазах Ника стояло изумление, а дыхание с трудом вырывалось через слегка приоткрытые припухшие и влажные губы.

- Иди домой, делай задание, посещай занятия и слушай внимательно лекции. Вот мои приказы. Иди! – Дамиан сделал шаг назад, наблюдая, как юноша вслепую шарит руками по стене, пытаясь восстановить равновесие.

- Да, сэр, - пробормотал Ник и сбежал.

Дамиан услышал, как аккуратно закрылась входная дверь. Он уселся за стол и тихо засмеялся. Прошла всего неделя, а манеры Ника уже неизмеримо улучшились.

ЭТОТ вечер был для Ника сущей пыткой. У него то и дело начинало вставать, стоило только подумать о том, как он стоял обнаженным на коленях перед Дамианом, а тот исследовал его тело. Ощущение твердых рук, гладящих его бедра, никак не проходило, но каждая эротическая мысль приносила неприятные ощущения в паху, и его разум отвлекался.

Наконец он сдался и, выбросив из головы все мысли о Дамиане, полностью сконцентрировался на домашнем задании. И удивился, насколько быстро ему удалось написать работу. Перечитав текст и исправив ошибки, которых оказалось очень мало, Ник распечатал доклад и сложил его в папку.

В тот же момент мысли о руках Дамиана на его члене вернулись с новой силой.

- Ой, мать… ох, - пожаловался он вслух.

Ник решил лечь пораньше, надеясь, что его обычные сны не превратят ночь в в один сплошной кошмар. И хотя, ему всё-таки пришлось несколько раз встать, чтобы отлить, но это, похоже, немного сняло напряжение, и он смог благополучно заснуть.

«И почему я хочу продолжать?» - думал он, закрывая глаза, но волнующая неизвестность того, что еще может сделать с ним Дамиан, была слишком притягательна, чтобы ей сопротивляться.

Придя в класс, Ник понял, что так ему легче сконцентрироваться на лекциях, но поход в туалет заставил его понервничать. С этой штуковиной на его члене он не мог воспользоваться общим писсуаром, так что пришлось запереться в кабинке.

Бондаж не давал ему забыть о своем пенисе ни на секунду, даже когда он шел, скольжение ткани брюк по кожаной сбруе приводило его в отчаяние. Ник не помнил, говорил ли он с кем-нибудь в классе. Все его мысли были сконцентрированы на символе его подчинения Дамиану и собственной эрекции.

К тому времени, как Ник вернулся домой, он устал настолько, что даже не стал есть, а просто лег спать.

В ПЯТНИЦУ утром, весь кипя от негодования, Ник расхаживал перед запертой дверью в ожидании фотографа.

- Снимите с меня эту чертову штуку! – потребовал он.

- И тебе доброго утра, Ник, - невозмутимо ответил Дамиан. Он неторопливо отпер дверь и направился в офис.

Ник следовал за ним по пятам.

- Ты…?

- Я не притрагивался к себе. Снимите ее! Немедленно! – сердито выпалил Ник.

Дамиан сел и жестом велел юноше подойти ближе.

- Мы должны поговорить о попытках командовать снизу. Я не позволяю такого, малыш.

- Да, сэр, - проскрипел Ник, не имея понятия, о чем говорил Дамиан. Он облегченно вздохнул, когда фотограф расстегнул пряжки и потер его онемевший член.

Дамиан осмотрел страдальца. Несколько покрасневших участков кожи, но никаких повреждений.

- Если это так раздражало тебя, почему ты просто не снял бондаж?

- Вы сказали не делать этого, - пробормотал Ник так, словно это само собой разумелось.

Дамиан кивнул.

- Я горжусь тобой, ты отлично справился.

Губы Ника изогнулись в робкой улыбке.

- Спасибо, сэр.

- Иди, сделай мне кофе, - сказал Дамиан и слегка его шлепнул.

Глаза Ника потемнели от желания, но он послушно повернулся и направился к двери.

ТАЩА за собой молодого человека с кудрявыми темными волосами и удивительно зелеными глазами, в студии появился Эшли.

- Займи себя чем-нибудь полезным, Дерек, - распорядился он, и в его голосе явно ощущалась холодность.

- Обязательно, - охотно согласился молодой человек, хотя в его взгляде скользнула досада. – Как жизнь, Дамиан? – поприветствовал он фотографа с такой фамильярностью, что просто ошеломил Ника и даже заставил ревновать.

Затем Дерек подошел к Нику и спросил:

- Ты один из натурщиков?

- Нет, я всего лишь помощник Дамиана, но меня попросили попозировать с несколькими вещами из каталога, - скромно ответил Ник, гадая, сможет ли он когда-нибудь так запросто обратиться к боссу. – Меня зовут Ник Сэйерс.

- О, помощник. Значит ты на моем старом месте. Я Дерек Стернс. Ох, ни за что бы не надел ничего из этих вещичек, только через мой труп, - заявил Дерек, бросая взгляд через плечо, чтобы проверить, не находится ли Эшли в переделах слышимости. – Ты только глянь на этих цыпочек. Вот они крутые, приятель.

- Ты, значит, любишь птичек?

- Не совсем. Я очень мужественный мужчина, если ты понимаешь, куда я клоню.

- Ты американец, так?

- Ага. Приехал набраться опыта, пока не впрягусь в настоящую работу. Проехал всю Европу. Тут можно реально потусить. Эй, а у тебя мурашки не бегут по коже от всего этого барахла Эшли? – полюбопытствовал Дерек.

- Нет. Вовсе нет,  - уверенно солгал Ник.

- Ну, тогда лучше ты, чем я, - пожал плечами Дерек. – Хочешь, я займусь кофе?

- Нет, я знаю, какой Дамиану больше нравится, но ты можешь сбегать вниз, купить выпечки, и Эшли обычно латте заказывает, - предложил Ник.

- Да, я знаю. Ладно, куда мне идти, сколько и чего брать? – спросил Дерек.

Ник объяснил и выдал денег. Когда Дерек ушел, на кухне появился Эшли и сказал:

- Надеюсь, ты не станешь возражать надеть сегодня кое-что... несколько необычное, Ник. Я сделал это специально для тебя. Начинаю новую линию, уверен, она станет хитом продаж.

Вошедший Дамиан заметил:

- Мне кажется, тебе стоило сначала проконсультироваться со мной, Эшли.

Эшли энергично закивал.

- Ты прав, но я был уверен, что ты согласишься. Я сделал эту штучку специально для Николаса. Его цвета.

Он провел обоих к коробке, которую ранее оставил в студии, извлек из нее красный кожаный ящичек и трепетно открыл его.

Ник заглянул внутрь и увидел мягкий ошейник из красной кожи. Он не был похож на собачий. В отличие от большинства ошейников этот был сконструирован так, чтобы лежать горизонтально у основания шеи.

Эшли в это время объяснял Дамиану:

- По-моему, ошейник - скорее символ, который выбирают на свой вкус, он не обязан выдерживать такую нагрузку, как собака, тянущая поводок. Я подумал, те мастера, которые понимают, которые желают подчеркнуть красоту своих сабов, а не просто таскать их за собой, выберут именно такой.

Эшли достал ошейник из ящика.

- Николас, повернись, пожалуйста.

Он застегнул ошейник и аккуратно разгладил его. Спереди ошейник имел v-образную форму, которая ложилась в маленькое углубление у основания горла.

Ник поднял руку и прикоснулся тонким пальцем к мягкой коже, не отрывая взгляда от Дамиана.

Эшли довольно улыбнулся.

- Он тебе идет Ник. Только посмотри на себя. – Он потянул юношу в гримерную к зеркалу. У Ника перехватило дыхание, когда он увидел своё отражение - темно-красная полоска на его блестящей коже.

- Николас, иди за мной, - сухо скомандовал Дамиан.

Ник, предчувствуя неприятности, пошел за фотографом и остановился в его офисе, переступая с ноги на ногу.

Дамиан строго произнес:

- Ты не заслужил этот ошейник, не от меня. Ты можешь носить его во время съемки, но он не твой. Понятно? – Он расстегнул и снял ошейник, осторожно положив на стол.

- Конечно, - выпалил Ник, не понимая, что имел в виду Дамиан. – Тут нет ничего моего. Я не собираюсь красть!

Дамиан рассмеялся. Вид его прекрасного мальчика в ошейнике совершенно выбил фотографа из колеи, и хотелось бы, чтобы Николас носил это украшение постоянно.

- Я рад, что ты понимаешь, но я и не думал, что ты его украдешь. – Чтобы отвлечь Ника от собственной, слишком бурной реакции на символическую полоску кожи, он продолжил: - Мне нравится видеть драгоценности на своих сабах, а ты совсем их не носишь. Так что, давай попробуем вот эту, посмотрим, подойдет ли размер. Расстегни рубашку.

Пальцы Ника взлетели, мгновенно расстегивая рубашку с бирюзовыми полосками и обнажая грудь. Дамиан подошел к юноше и указал на пол. Ник упал на колени, слегка нервничая: дверь офиса хоть и была закрыта, не была заперта.

- Закрой глаза, малыш.

Ник послушался и резко вздохнул, когда теплые пальцы обвели его соски. Он задрожал, почувствовав, как они напрягаются в ответ на нежную ласку.

- Ты очень отзывчивый, мой малыш, - вполголоса промурлыкал Дамиан. Он осторожно потянул темные комочки плоти, зажатые между большими и указательными пальцами, наблюдая, как запрокидывается назад голова Ника и приоткрывается его рот.

Ник подавил чуть не вырвавшийся писк, когда Дамиан начал щипать и выкручивать его соски; от предвкушаемого удовольствия по нервным окончаниям словно пробегал ток, а член встал, показывая, насколько приятны действия фотографа. Кровь прилила к соскам и паху, и он закачался на волнах наслаждения.

Дамиан уверенно подергал темные комочки, решив, что добился максимального результата. Ему ужасно хотелось встать на колени рядом с Ником и взять их в рот, проверить так ли они сладки на вкус, как выглядят, но его план предполагал другое.

Ник вздрогнул, когда руки Дамиана оставили его, и качнулся вперед, словно потянулся за этим чувственных прикосновением, что удерживало его на грани. Затем юноша тихо охнул, почувствовав, как один из его сосков оттянули, а потом что-то холодное вцепилось в кожу. Он почти открыл глаза, но вовремя вспомнил, что должен слушаться Дамиана. Босс не говорил ему, что он может смотреть, а получать порку, когда за дверью полно народу, и любой желающий может услышать, совсем не хотелось.

Что-то вцепилось и во второй сосок, и Ник почувствовал холодное прикосновение к ребрам.

- Открой глаза, малыш, - велел Дамиан, весьма довольный собой.

Ник послушался и взглянул вниз на два серебряных зажима, блестящих на его груди. Между зажимами, задевая торс, раскачивалась цепочка.

- Что это, сэр?

- Зажимы для сосков, - ответил Дамиан, лукаво усмехаясь. – Мы снимаем их сегодня. Мне подумалось, ты не захочешь, чтобы Эшли или Гейб надевали их на тебя.

Ник поежился в ужасе:

- Нет. Спасибо, сэр.

- Очень хорошо, малыш. Не забывай благодарить меня, что бы я ни дарил тебе: боль, удовольствие, или и то, и другое, - произнес Дамиан, лаская подбородок Ника длинными тонкими пальцами. – Как ощущения?

- Сначала, как прищемило. А теперь вроде онемело, - ответил Ник, подумав несколько мгновений.

- Будет гораздо больнее, когда будем их снимать. Понимаешь? – сказал Дамиан. Он был доволен страхом, появившимся в глазах Ника. – Но ты сможешь вынести эту боль. На самом деле, я уверен, ты сполна насладишься тем, что я для тебя запланировал. А теперь, оденься. Мы еще не скоро приступим к этому кадру.

Ник застегнул рубашку, но остался стоять на коленях, ожидая, когда Дамиан его отпустит.

- Ты можешь идти, малыш. Сессия окончена.

- Спасибо, сэр, - сказал Ник и поднялся с пола.

Глава 6

НИК уселся в кресло гримера, отказавшись снять рубашку.

- Дамиан так велел, - объяснил он Гейбу, который понимающе улыбнулся и начал  накладывать пудру.

- Ну, ЕГО приказы мы нарушать не будем, да? – поддразнил Гейб.

- Он – фотограф, - сказал Ник, надеясь, что голос не выдает его нервозность.

К тому времени, как Дамиан был готов снимать его, только Ник и два блондинистых натурщика еще оставались в студии. На моделях из одежды были лишь кожаные штаны, и юноша не мог отвести завороженного взгляда от их сосков. На них тоже были зажимы, и он гадал, ощущали ли модели ту же пульсацию в сосках, в одном ритме с сердцем, что и он.

Ему выдали пару кожаных брюк, которые он надел в ванной. На площадку он вышел босым в накинутой рубашке, признательный Эшли за то, что тот выставил за дверь моделей женщин. Они хотели остаться посмотреть, но Эшли пошутил, что дамы хотели потянуть время пребывания на площадке, чтобы стребовать больше денег.

Дамиан поставил всех троих мужчин в декорациях, так что с каждой стороны от Ника стояло по блондину. Он поправил прожекторы, затеняя нижнюю половину кадра, теперь только по дразнящим отблескам света на коже можно было угадать очертания ног.

Фотограф поймал взгляд Ника и точно рассчитанным голосом приказал:

- Сними рубашку, Николас.

Это был голос дома, и Ник поежился от запретного возбуждения, которое ощутил, выполняя приказы в присутствии людей, не знавших об их отношениях.

- Да, сэр, - ответил он хрипло.

Он снял рубашку, ожидая, что все вокруг охнут от удивления, но блондины отнеслись совершенно равнодушно к зажимам на его груди.

- Поехали, Марки, я хочу, чтобы ты взял Ника за волосы и оттянул его голову назад, чтобы только нижняя половина его лица была освещена. Да, вот так. Теперь ты, Крейг, возьми запястье Ника подними чуть выше, чем оно сейчас, и удерживай в таком положении.

Дамиан велел натурщику заломить руку Ника за спину, немного отведя ее от тела.

- Теперь Марки. По моему сигналу, протягиваешь руку и снимаешь правый зажим. Твоя рука должна двигаться очень медленно. Я снимаю на пленку с движком в тандеме с цифрой, чтобы поймать именно тот момент, который мне нужен. Понятно?

Все трое кивнули, уяснив задачу. Ник почувствовал, как пальцы Марки крепко вцепляются в его волосы.

Дамиан посмотрел через видоискатель.

- Крейг, можешь взять и вторую руку Ника? Он должен выглядеть пойманным.

- Конечно, - радостно ответил блондин.

Ник почувствовал себя пойманным, и его член тоже, когда начал вставать под тесной кожей. Юноша не мог видеть, что происходит вне освещенного участка студии, но знал, что Дамиан и Эшли смотрят прямо на него. Он нервно прикусил нижнюю губу.

- Не смей кусать губы, Николас!

Ник отпустил губу и нервно лизнул ее.

- Хорошо, и начали! – скомандовал Дамиан.

Тело Ника вздрогнуло, когда рука Марки прикоснулась к его животу, медленно скользя вверх по торсу, пока пальцы не нащупали зажим. Его голова была запрокинута, и он с усилием сглотнул. Затем Марки снял зажим - волна боли затопила Ника, и осознание того, что Дамиан наблюдает за ним, взбудоражило его чувства. Он вскрикнул: кровь прилила к соску, посылая болезненные разряды по всему телу, член напрягся так, что юноша испугался, что кончит прямо сейчас, на глазах у всех.

Дамиан закончил снимать, когда Ник обессилено осел на руках у Марки.

- Это было гениально! Гениально, мать твою! – воскликнул Эшли.

- Посмотрим, поймал ли я то, что мне было нужно. Иначе придется все повторить, - сухо произнес Дамиан.

Блондины отпустили Ника. Марки похлопал юношу по спине, когда тот покачнулся:

- Первый раз с этими штуками?

- Ага, - признался Ник, хотя, сначала ему захотелось солгать, что это был не первый опыт.

- Не волнуйся, скоро будешь профи не хуже меня, - заверил его Марки, с самодовольным видом подошел к Эшли и уставился в монитор через его плечо.

Этот комментарий только прибавил Нику мучений. Неужто все понимали, что с ним происходит? Почему все думали, что он не просто позирует с этими ерундовинами?

Ник подошел к Дамиану, невероятно остро ощущая с каждым шагом, как раскачивается цепочка, как ее свободный конец задевает торс. Ему хотелось снять и второй зажим, но он побоялся, что снова вскрикнет в присутствии всей группы.

Ник смотрел, как на мониторе автоматически сменяют друг друга снимки с цифровой камеры, словно мелькают кадры хроники. Когда Марки оттянул его голову назад, освещенными оказались его грудь и шея, а на лицо упала тень.

Дамиан остановил слад-шоу на том самом кадре, который пытался поймать.

- Вот оно. То, что я хотел.

- Гениально, - возбужденно выдохнул Эшли.

Ник уставился на свое изображение. Его тело выгнулось и напряглось в руках, поймавших его, так что под гладкой кожей был виден каждый изгиб мускулов. Его рот был приоткрыт, искаженный болью и наслаждением. Его руки были скрыты тенью, но зритель мог рассмотреть ровно столько деталей, чтобы понять: они были в плену.

Рука Марки отбрасывала темный силуэт на его грудь, а тонкий луч света танцевал на металле зажима.

- Это тот момент, ровно тот момент, когда саб понимает, кто контролирует его тело. – Эшли с восхищением уставился на снимок. – Это будет лучший каталог всех времен и народов!

Он ликующе хлопнул Марки по заднице, поздравляя. Блондин подпрыгнул и ойкнул: следы от розги заболели с новой силой от этого удара. Затем Эшли схватил Ника и притиснул  к себе. Ник пискнул, когда его зажатый сосок врезался в грудь Эшли.

- Прости, парень, - сказал Эшли с усмешкой и лукаво подмигнул, - совсем забыл об этом.

Ник заметил, что Дерек с уважением смотрит на него, но обратил свои умоляющие глаза к Дамиану. Как бы, черт возьми, снять второй? Он не мог сделать этого у всех на глазах, особенно, когда они видели его реакцию, навсегда запечатленную на пленке. Дамиан пришел на помощь.

- Иди за мной, Ник.

Ник услышал пару смешков за спиной, но ему настолько хотелось избавиться от этой проклятой штуки, что его не беспокоило, над ним ли смеялись. Он поспешил за Дамианом, молясь богу, чтобы босс не отправил его домой, не сняв этот новый пыточный инструмент.

Дождавшись, когда юноша войдёт вслед за ним в офис, Дамиан закрыл дверь.

- Иди сюда, Ник, - сказал он ласково.

Фотограф развернул юношу и притянул его спиной к своей груди. Одна рука Дамиана легла на талию Ника, удерживая его запястья прижатыми к бокам.

- Ты понимаешь, что будет больно?

Ник кивнул. Он выгнулся и вскрикнул, когда Дамиан снял второй зажим, с благодарностью ощущая спиной тепло мужчины. Дамиан отбросил зажимы на стол - металл тихо звякнул – и начал успокаивающе массировать покрасневшие соски.

Ник расслабился, почти растекшись на нем, чувствуя, как что-то твердое и теплое прижалось к его ягодицам. Дамиана возбудило зрелище? Его собственный член пульсировал в том же ритме, что и ноющие соски, и он начал наслаждаться ощущением, которое дарили ласкающие его пальцы Дамиана.

Хриплый шепот заверил его:

- Мы поиграем чуть позже, детка. Сейчас нам нужно вернуться к работе.

В последний раз ласково проведя пальцами по соскам, Дамиан осторожно отодвинул его от себя, тихо фыркнув, когда увидел подернувшиеся поволокой глаза юноши.

- Соберись и приходи, когда будешь готов. У нас еще один кадр на сегодня.

Он наклонился и лизнул красный сосок, прежде чем выйти из офиса. Рука Ника сама потянулась к паху, потирая его сквозь кожаные брюки.

Дверь открылась, и он подпрыгнул, мгновенно убирая руку, испугавшись, что его застали за таким занятием.

- Не смей кончать, пока я тебе не позволю, - приказал Дамиан и скрылся.

В СТУДИИ, наконец-то, все стихло. Чувствуя себя совершенно истощенным, Ник сидел за столом на кухне. Он больше суток носил генитальный бондаж, из-за которого у него не могло быть эрекции. А весь следующий день он проходил разрываемый возбуждением и страхом, и эрекция была почти непрерывной.

Он был голоден. Он ужасно устал. И отчаянно хотелось трахаться.

Дамиан вышел из офиса и бросил взгляд на своего ассистента.

- Выглядишь усталым. Хочешь пойти домой?

- А какой у меня выбор? – спросил Ник. – Если я пойду домой, можно мне подрочить?

Дамиан засмеялся:

- Ну если хочешь. Или я могу сделать это для тебя.

Ник выпрямился на стуле, оживляясь.

- Вы правда можете?

- Ну не сию же секунду, - поддразнил его Дамиан. – Я хочу есть. Хочешь, закажем в офис еду из индийского ресторана?

- Да, - охотно согласился Ник. – Хотите, сбегаю за угол, заберу?

- Нет, попросим доставить. Все равно я хотел с тобой поговорить.

Дамиан развернулся и ушел в офис. Через мгновение его голова показалась в двери:

- Ты где?

- Вы не сказали идти за вами, - указал Ник, поспешно присоединяясь к боссу.

Дамиан закатил глаза:

- Если я не объявляю это сессией, можешь вести себя, как обычно, Ник.

Он перебрал меню в ящике стола и вытащил одно, снимая трубку, чтобы сделать заказ. Затем откинулся на стуле, потягиваясь.

- Что тебя беспокоит?

- Вы… вы мой босс, - произнес Ник неуверенно, - и еще вы мой… мой… мой кто?

Дамиан сочувствующе улыбнулся.

- Понимаю твое затруднение. Мы слишком быстро переключаемся. Но мне не хотелось устанавливать сразу все правила. Однако, на данный момент у нас есть несколько. Во-первых, как твой босс, я могу попросить тебя принести кофе или забрать еду из ресторана, и это нормально. Я не могу указывать, что тебе делать со своим телом, это незаконно. Я не могу принудить тебя к чему-либо или заставить заниматься с собой сексом. Ты совершеннолетний и в любой момент можешь уйти, если захочешь. Ты также работаешь как модель для каталога секс-игрушек. В рамках этого, я могу велеть тебе встать в определенную позу, но у тебя есть право отказаться, если она причиняет тебе дискомфорт.

- Сегодня было немного слишком, - пробормотал Ник.

- Я понял. Мне не стоило так с тобой поступать, и приношу свои извинения. С этого момента, что бы это ни было, мы это сначала будем пробовать, а потом ты скажешь, хочешь ли ты позировать так.

- Вы извиняетесь? – выдохнул Ник, широко распахнув глаза.

- Да, а что? – удивленно спросил Дамиан.

- Разве вы должны извиняться, если вы … как его… мастер?

- Предпочитаю «топ», и да, я, конечно же, должен, если поступаю неправильно, - засмеялся Дамиан над удивленно вытянувшимся лицом Ника. – Послушай, помнишь, как ты предложил оставить в кадре руку Эшли и одного Марки на скамье?

- Да.

- В тот раз мы работали вместе, создавая не просто красивый снимок, но и показывая продукт в наиболее выгодном свете, вызывая определенное настроение. У нас получилось. Мы сотрудничали, создавая этот особый снимок.

- Вы хотите сказать, мы в этом вместе, - медленно выговорил Ник.

- В точку. Ты хочешь, чтобы тебя отшлепали – мне нравится шлепать. Без тебя у меня не будет милой попки, извивающейся на моих коленях. У нас с тобой договоренность. Я хочу, чтобы ты получил то, что ты хочешь, и я точно не стал бы этого делать, если бы мне не нравилось.

- Вам нравится меня шлепать?

Дамиан опять чуть не рассмеялся над удивленным выражением, появившемся на лице Ника.

- Да, очень нравится, Ник, и, надеюсь, тебе тоже. Я надеялся, что ты захочешь задержаться сегодня, чтобы я мог показать тебе кое-то еще.

Ощущая внезапный прилив сил, Ник ответил:

- Да, сэр!

ПОСЛЕ совместного ужина, за которым Дамиан рассказывал о своих идеях для каталога Эшли, Ник вымыл посуду, Дамиан вытер ее полотенцем и убрал в шкаф. Юноша задавался вопросом, почему фотограф всегда казался ему таким строгим и непреступным, в то время как сам Дамиан удивлялся изобретательности и чувству юмора своего ассистента. Нечасто Дамиану попадались настолько красивые юноши, не боящиеся выглядеть смешными.

- Иди в офис. Жди меня там, малыш.

Нику больше не требовалось слышать, как Дамиан зовет его малышом, чтобы понять, что началась сессия. Тягучего властного тона было достаточно, чтобы предупредить его. Он вошел в офис и растерялся: нужно ли ему было просто стоять или встать на колени, и что вообще делать. Он все еще раздумывал, нахмурившись, когда вошел Дамиан.

- Что не так малыш?

- Мне нужно встать на колени или как?

- Ты чувствуешь себя спокойнее, когда знаешь, чего от меня ждать?

- Сэр, мне хочется угодить вам, - просто ответил Ник.

Дамиан удивился, насколько это его тронуло.

- Если хочешь угодить мне…

- Да сэр?

- Сними с себя все.

Дамиан наблюдал за Ником, пока тот дрожащими пальцами стягивал с себя одежду. Он наслаждался каждым движением; мальчик был необычайно грациозен даже в самые неловкие моменты, снимая брюки без прыжков и путаницы в штанинах. Наконец, он встал, застыв в подчиненной позе перед Дамианом, полностью открытый.

Дамиан обвел пальцем ореол соска и едва справился с дрогнувшим дыханием.

- Болят?

- Не совсем, сэр, просто… немного… ноют.

- Тебе понравилось, когда я привязал тебя к столбу, сковал тебя для своего удовольствия?

Ник задохнулся, но сумел ответить:

- Да, сэр.

- Мне тоже. И все-таки, если я пожелаю обездвижить тебя одним лишь своим голосом, ты послушаешься?

Ник кивнул, заворожено глядя в синие глаза.

Дамиан обошел Ника, отмечая немного напрягшийся позвоночник. Он выключил верхний свет, и теперь комнату освещала только настольная лампа, отбрасывая теплый свет на обнаженного мальчика. Он немного отодвинул кожаный диван от стены, достал плотный шарф и сказал:

- Повернись ко мне.

Дыхание Ника участилось, и он выполнил приказ. Дамиан видел, как под золотистой кожей бьется в груди сердце.

- Я собираюсь завязать тебе глаза. А потом я собираюсь трогать тебя, как пожелаю. Ты – мой, пока я не отпущу тебя. Ты – мой?

Ник медленно кивнул.

Дамиан завязал Нику глаза и проверил, что у юноши нет возможности подглядывать. Фотограф взял его за руку и подвел к дивану.

- Встань коленями на диван для меня, малыш. Руки за спину. – Он помог Нику встать коленками на подушку и наклонил так, чтобы руками тот упёрся в спинку дивана .

Медленно, очень медленно Дамиан провел рукой вдоль позвоночника юноши, отмечая, как тот начал немного дрожать, когда пальцы приблизились к его ягодицам. Он встал так, чтобы его левая рука легла на спину юноши, а правая могла свободно двигаться, куда ему вздумается.

Ник гадал, что Дамиан сделает дальше. Босс сказал, что будет трогать его там, где захочется, но к некоторым частям его тела никто и никогда не прикасался. Ник почувствовал себя очень уязвимым и сбитым с толку, но кровь в его венах бурлила от захватывающего опыта.

Он почувствовал, как шершавые пальцы ущипнули его сосок, и его член тут же встал. Он вспомнил о зажимах, которые Дамиан надевал на него сегодня.

Юноша ощутил легкое прикосновение к своему уху, и Дамиан сказал:

- Ты не кончишь, пока я не позволю.

- Да, сэр, - хрипло отозвался Ник.

Ладонь легла на его ягодицу и скользнула по изгибу, а затем последовал шлепок. Ник почувствовал жжение, кровь прилила к месту удара, но настоящей боли не было. Нику пришлось взять себя в руки, когда он представил, как это выглядело со стороны: он стоит на коленях, выставив обнаженную задницу, открывшись другому мужчине, а полностью одетый Дамиан прикасается к нему, где пожелает.

Он подпрыгнул, почувствовав, как зубы прикусили кожу на шее у кромки волос. Рука Дамиана покинула его спину, оставляя без ориентира, в темноте и одиночестве. Следующее прикосновение: ногти слегка процарапали кожу от колена и почти до яичек. Он поежился и сдвинул ноги.

- Мне принести распорку? –При этих словах покраснела даже спина Ника. – Похоже, да. Мне нравится, как ты выглядишь в ней: так беспомощно и уязвимо.

Ник услышал, как шаги отдалились, а потом приблизились опять. В этот раз он был готов к холоду браслетов на лодыжках, которыми Дамиан пристегнул его ноги к перекладине.

- Попробуй, малыш. У тебя не получится сдвинуть ноги. Перекладина удерживает тебя раскрытым для меня.

Ник попробовал. Свести ноги вместе не получилось. Он остро чувствовал, как прохладный воздух касается его яичек, слегка раскачивающихся, когда он двигается.

- Держи руки там, где они сейчас. Я предпочёл бы не ограничивать твои движения полностью. Почему ты будешь держать свои руки на спинке дивана?

- Потому что вы так сказали, сэр, - ответил Ник.

- Очень хорошо, - сказал Дамиан.

Тело Ника выглядело так невероятно красиво, податливо сгибаясь над диваном, лоснясь от мелких капелек пота в приглушенном свете лампы.

Он провел рукой по задней стороне бедра юноши, а затем запустил пальцы в его кудри, оттягивая его голову назад, как немногим ранее это делал Марки. Сухожилия мальчика натянулись под тонкой кожей. Налюбовавшись, Дамиан склонился и впился в прекрасные губы, нежно кусая нижнюю, прежде чем ворваться языком внутрь. Он тщательно исследовал этот сладкий рот, очерчивая зубы, губы, встречая язык Ника, завоевывая его, утверждая свое право. Наконец, он освободил рот мальчика, получая короткий стон в качестве приза.

Он отпустил Ника, и кудрявая голова упала на спинку дивана. Юноша тихо всхлипывал, пытаясь восстановить дыхание.

Ник выгнулся и застонал, когда теплые губы сомкнулись на его соске. Зубы потеребили чувствительную плоть, а язык Дамиана быстрыми движениями принялся ласкать кожу, превращая сосок в острый пик. Фотограф специально не притрагивался больше нигде к Нику, так что, когда он оставил юношу, тот совершенно потерялся в пространстве, не зная, откуда ждать следующего прикосновения. Дамиан встал и снова обошел вокруг красивого мальчика, четыре раза шлепнув его по беззащитной заднице. Он с удовольствием отметил, что Ник приподнимал ягодицы навстречу каждому следующему удару.

- Выгни спину, приподними зад ко мне, малыш, - прошептал Дамиан, его тихий голос так разнился с хлестким и звонким звуком ударов.

Ник послушался и почувствовал, как ладони Дамиана скользнули по изгибу его ребер, обхватили талию.

- Такой красивый, и такой тонкий, как тростинка. Я мог бы сломать тебя. Но не буду. Я лучше поберегу тебя какое-то время, - вслух размышлал Дамиан. – Я возбуждаю тебя?

- Боже, да, сэр, - простонал Ник.

Член его, забытый до этого момента, поднимался к животу, яички подрагивали от избытка ощущений. Ладони Дамиана скользили по коже, отчего удовольствие электрическими разрядами пронзало тело. Он не осознавал до сих пор, что весь превратился в эрогенную зону, но нежные ласки, острые щипки, неожиданные удары и редкое мягкое тепло губ и языка Дамиана возбудили его до крайности, хотя мужчина даже не прикоснулся пока ни к его члену, ни к мошонке.

Дамиан ущипнул предплечье юноши и почувствовал дрожь мускулов, словно они больше не могли держать Ника в заданном положении. Он опустил ладонь на округлую ягодицу мальчика и спросил:

- Не отшлепать ли мне тебя? Возможно, я так и поступлю. Просто потому, что могу. Просто потому, что мне так хочется. Мне нравится смотреть, как ты дергаешься, и ерзаешь, и вертишь задницей, когда я ее разогреваю. Я отшлепаю тебя так сильно, что ты не сможешь сидеть завтра. Тебе бы этого хотелось?

- Если вам это понравится, сэр, - прошептал Ник.

Его сердце колотилось в груди. Он помнил, что это больно, но его член так напрягся сейчас, дрожа от желания почувствовать руку Дамиана на своей горящей плоти. Он хотел этого до смерти.

И тогда ладонь со звучным хлопком соприкоснулась с его ягодицами, и было больно и горячо, но Ник хотел еще. Он приподнял зад, чтобы встретить следующий удар и ощутил, как тепло цветком распускается внизу его спины. Дамиан резко шлепал его, покрывая каждый дюйм попы, пока та не заполыхала огнем и юноша не задохнулся от этого жара.

А потом рука снова принялась его гладить, ласкать, успокаивать, отгоняя жжение и оставляя лишь приятное тепло.

- Ты так прекрасен сейчас, с алеющей горячей кожей, склонившийся передо мной, готовый принять все, что я захочу тебе дать. – Дамиан отметил дрожь, прокатившуюся по телу Ника в ответ на эти слова. – Сейчас я принесу чего-нибудь остужающего, Ник. Не двигайся.

Он отошел к столу и выдвинул ящик, в поисках лубриканта, который купил на прошлой неделе в надежде, что тот может пригодиться. Выдавил немного на ладони и размазал по красным ягодицам.

- Ты просто сияешь, малыш. Мне нравится видеть тебя таким. Однажды я сфотографирую, что я с тобой делаю, и ты увидишь, насколько ты желанен сразу после порки.

Ник почувствовал, как жжение уходит, когда руки Дамиана втерли в него какую-то мазь. Он пискнул, когда ладони фотографа прошлись между его бедер, размазывая лубрикант по коже, и тыльные части рук задели яички.

Ладони прошлись там еще раз, и пальцы Дамиана погрузились глубже в его расщелину. Чувствуя себя неудобно, когда руки были так близко к его самому потаенному месту, Ник попытался сдвинуть ноги, забыв, что его лодыжки скованы распоркой.

Дамиан рассмеялся над этой бесплодной попыткой защититься.

- Ты в моей власти, Николас. И я буду трогать тебя именно там, где мне хочется, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

Ник задохнулся и запрокинул голову, когда палец Дамиана, скользнув по ложбинке между ягодиц, прошёлся по дырочке.

- Нет, пожалуста... не надо... трогать меня там, - взмолился он, хотя действие это было невероятно возбуждающим.

Другая рука Дамиана нашла затвердевший ствол юноши и нежно погладила его.

- Твой разум говорит нет, а твое тело говорит да, Николас. И я буду трогать тебя там, где мне хочется.

- Пожалуйста.... не надо, - попросил Ник.

- Не забывай: ты принадлежишь мне, и я буду прикасаться к свой собственности, как пожелаю. Каждая частичка тебя просто прекрасна, малыш. Ответь мне правду. Тебе нравится, когда я трогаю тебя здесь? – спросил Дамиан, массируя сморщенную кожу у ануса.

Ник вспомнил, что он должен говорить только правду. Он чувствовал, что это было слишком «гейским», но в то же время таким порочно-приятным.

- Мне... нравится, - признался он.

Дамиан увидел, как напряжение покинуло тело Ника, как только юноша высказал свое желание.

- Тогда я покажу тебе, как много удовольствия я могу тебе подарить. Как же красиво ты выглядишь, малыш, на коленях передо мной, открытый мне, когда твоя задница краснеет от ударов, нанесенных моей рукой, когда ты так жаждешь, чтобы я исследовал тебя.

Ник выгнул спину, подставляя зад под ладонь Дамиана. Палец, который только потирал дырочку, надавил на нее. Юноша резко втянул воздух и застонал, когда Дамиан медленно ввел палец внутрь.

- Жжется, - захныкал Николас.

- Это пройдет, малыш. Вот увидишь, - пообещал Дамиан хриплым голосом. – Ты делаешь это, чтобы доставить мне удовольствие, помнишь?

- Да...

Дамиан проник глубже, осторожно водя пальцем взад и вперед, с каждым движением продвигаясь всё дальше и дальше.

Ник дернулся, когда палец Дамиана задел что-то запрятанное глубоко внутри, что послало  удивительно приятное ощущение прямо в член. Юноша чувствовал себя настолько возбужденным, что едва мог дышать. Сейчас палец Дамиана двигался легче внутри него, и Ник застонал, когда фотограф его убрал.

Ладонь похлопала его по спине.

- Тебе понравилось.

Два пальца вошли в него, и Ник подался назад, желая почувствовать себя наполненным, хоть и застонал от боли, когда узкое кольцо мускулов натянулось. Но он достаточно сильно хотел ощутить то прикосновение глубоко внутри для того, чтобы перетерпеть острую боль, чтобы заработать то удовольствие.

Дамиан осторожно проникал пальцами в дырочку Ника, поглаживая ее изнутри и время от времени поворачивая пальцы. Мальчик был раскаленным внутри, словно ад, и шелково гладким. И Дамиану безумно хотелось погрузить туда свой член, застолбить территорию, оставив там семя и пометив юношу как свою собственность.

Но он знал, что спешить нельзя. Он не будет трахать Ника сегодня. Скоро, но не сегодня. Вместо этого, он дотронулся до возбужденного ствола юноши и обнял его скользкими пальцами.

Ник застонал от слишком сильного удовольствия, он принялся раскачиваться, толкаясь в руку, обхватившую его ствол, и каждый раз, когда подавался назад, глубже насаживался на пальцы Дамиана. Казалось, Дамиан ласкает его член одновременно изнутри и снаружи. Он никогда не испытывал подобного наслаждения, и его экстаз наростал, и движения ускорялись.

Дамиан нагнулся и прошептал Нику на ухо:

- Кончи. Сейчас!

С хриплым вскриком Ник сильнее насадился на руку Дамиана, забрызгав кожаный диван белыми потеками, тело его дрожало от напряжения. Оргазм почти оглушил юношу, и он упал ничком, безжизненно уткнувшись в спинку дивана.

Дамиан улыбнулся и убрал пальцы. Он оставил коленопреклоненного Ника, вымыл руки и принес мокрое полотенце, начисто вытерев юношу. Фотограф снял повязку с глаз, юноша посмотрел на него затуманенными глазами и улыбнулся.

- Спасибо, сэр. Это было...

- Рад, что тебе понравилось, хотя ты думал, что не получишь удовольствия, - поддразнил его Дамиан.

- А как же вы, сэр? Что я могу сделать, чтобы доставить удовольствие вам? – с нетерпением спросил Ник.

Дамиан был доволен, что Ник уже был готов услужить ему. Фотограф помог Нику встать, помня, что распорка ограничивала движения молодого человека, и устроил его коленями на ковре.

Дамиан встал пред обнаженным юношей.

- Достань мой член.

Дрожащими пальцами Ник расстегнул его джинсы и немного сдвинул их вниз, чтобы член не соприкоснулся с зубцами молнии. Оказалось, что Дамиан тоже носит боксеры. Он посмотрел вверх, чтобы получить разрешение. Дамиан кивнул.

Ник вытащил член Дамиана и охнул. Он уже и забыл, насколько большим тот был. Он заметил, что головка уже сочилась смазкой, и, не задумываясь, наклонился и слизнул капельку языком. Она была соленой и горькой, и немного сладкой в конце. Он не был уверен, понравился ли ему этот вкус.

- Воспользуйся руками. Доведи меня до оргазма, - приказал Дамиан.

Ник лизнул ладони и с жаром принялся исследовать мужское достоинство в своих руках. Из интереса он разгладил надувшуюся вену, которая шла снизу, и взглянул вверх, услышав, как втянул воздух Дамиан. Окрыленный этим успехом, и чувствуя себя властителем мира, раз смог доставить удовольствие старшему мужчине, Ник усилил нажим, гадая, что будет, если он посмеет прикоснуться к мошонке Дамиана без прямого разрешения.

Он осознал, что стоя в такой позиции, у него нет достаточно удобного угла для выполнения задуманного. Тогда юноша наклонился и попробовал лизнуть головку члена.

Бедра Дамиана дернулись вперед, когда фотограф почувствовал теплое, влажное прикосновение языка. Он поглядел вниз на мальчика, завороженно смотрящего на твердый ствол перед собой.

Затем Ник закрыл глаза и вдохнул терпкий аромат мужчины, густые ресницы затрепетали над щеками. Дамиан пах возбуждением и мускусом. Он наклонился ближе и потерся щекой о гордо стоящую плоть в своих руках, смакуя ощущение твердого члена у своего лица. А потом открыл рот и втянул головку, медленно обводя языком по краю, изучая ее вкус и текстуру.

Дамиан едва не кончил в тот же момент, просто от одного вида своего члена во рту у Ника. Ему и в голову не могло прийти, что юноша был готов к такому, потому и не требовал этого, но опаляющий влажный жар и мягкие губы были настолько пленительны, что он не смог оттолкнуть Ника несмотря на то, что тот не стал следовать указаниям Дамиана.

Ник попытался взять в рот всю длину, но столкнулся с рвотным рефлексом, когда кончик уткнулся в заднюю стенку его горла. Он почувствовал, как пальцы Дамиана нежно вплелись в его волосы, осторожно потянули за кудри.

- Не торопись. Ты не обязан брать глубоко в горло в свой первый раз, малыш. Расслабся, притормози. Попробуй меня на вкус, пойми, каково это, держать во рту напряженный член.

Член Ника дернулся и начал наливаться снова. Юноша подумал, сможет ли он  когда-нибудь находится в присутствии Дамиана и не испытывать мучительной эрекции. Даже просто звук его голоса отключал мозги и действовал прямо на пах. Ник больше не мог думать, он мог только ощущать мягкую кожу, покрывающую тугую плоть, так убедительно заполняющую его рот. Он неожиданно обнаружил, что ему нравится чувствовать вес члена Дамиана на своем языке, и ему захотелось большего.

Он благоговейно обвел языком вокруг головки, провел по краю, заметив, как в ответ выступила смазка. Ник привык к запаху капелек сочащихся из кончика, начал смаковать их соленый вкус. Он взял в ладонь основание члена Дамиана, другой рукой обхватил яички, перекатив их пальцами. Это был первый раз, когда он действительно прикасался к фотографу, и ему хотелось, чтобы мужчина снял одежду, чтобы он смог увидеть все тело Дамиана.

Подрагивание бедер перешло в ритмичные движения, Дамиан погружался в его рот со все увеличивающейся скоростью. Ник открыл губы шире, скользя языком вдоль ствола, когда тот погружался внутрь. Он почувствовал, как напряглись и подобрались яички в его руке, а ствол еще увеличился, он вытянул губы в отчаянной попытке не выпустить Дамиана.

- Я близко, - предупредил Дамиан сдавленным голосом. – Ты не обязан...

Ник замычал, и вибрация довела Дамиана до вершины. Мышцы его живота содрогнулись, он сильно толкнулся вперед, одна рука на затылке Ника, чтобы удержать юношу на месте, другая на его ухе. Ник проглотил, сомневаясь, нравится ли ему консистенция, но вот то, что он смог заставить Дамиана кончить так бурно, привело его в восторг.

Дамиан замер, и Ник почувствовал последнюю конвульсию, прежде чем тело мужчины расслабилось. Через мгновение фотограф осторожно отодвинулся и приказал:

- Оближи меня начисто, малыш.

Ник послушно принялся вылизывать член, почтительно держа обмягший орган в руках.

Дамиан сделал шаг назад, и Нику показалось, он потерял что-то важное, когда контакт между ними прервался. Фотограф привёл себя в порядок, застегнул молнию на джинсах, не спуская глаз с юноши, который с надеждой смотрел на него.

- Спасибо, малыш. Это было очень... мило.

Дамиан вздохнул. Более, чем мило. Было высочашим наслаждением ощущать свой член во рту Ника, особенно зная, что он был первым, кто туда проник. Дамиан нашел ключ и освободил лодыжки юноши из распорки.

- Иди сюда.

Ноги Ника онемели от долго стояния на коленях. Покачиваясь, он встал и доковылял до Дамиана, который засмеялся и, схватив за руку, развернул юношу к себе задом. Его рука погладила ягодицы Ника.

- Все еще теплая и розовая. Сессия окончена. Иди одевайся.

Неожиданно почувствовав холод, теперь, когда его член опал, Ник принялся натягивать одежду, стоя спиной к фотографу. Закончив, он молча выпрямился, ожидая, когда его отпустят.

Дамиан уселся на свой большой кожаный стул и развел руки:

- Иди сюда, посиди со мной, Ник.

Ник ринулся к нему, с благодарностью ощутив, как сильные руки смыкаются вокруг него и тянут вниз на колени к Дамиану. Мужчина притянул его голову к своему плечу и выключил настольную лампу, так что теперь лишь свет из холла освещал комнату.

- Тебе понравилось?

- Да, очень сильно, - почти неслышно выдохнул Ник. Он засомневался, куда бы ему деть руки, но решил рискнуть и обнял торс Дамиана, завороженный движением сильных мышц под своими ладонями. Было так спокойно сидеть в темноте, где его наконец-то  никто не видел.

- Тебя не испугало, что я завязал тебе глаза?

- Не слишком. Особенно, когда я понял, зачем вы это сделали, - ответил Ник.

- И зачем я это сделал?

- Чтобы я чувствовал, а не думал, - сказал юноша. И потом признался: - И еще это очень возбуждало, что я не знал, что будет дальше.

Дамиан фырнул, движение его груди еще больше раслабило Ника.

- Тебе понравилось, когда я трахал тебя пальцами?

- Вот что это было. Я не думал, что мне понравится, но было здорово, - честно ответил Ник. Он начал понимать, зачем Дамиан задает все эти вопросы. – Очень приятно.

- А порка? Я отшлепал тебя сильнее, чем в первый раз, и дольше, но мне показалось, тебе понравилось.

Ник уткнулся носом в основание шеи фотографа.

- Да, - донесся приглушенный ответ.

- Тут нечего смущаться, Ник, - сказал Дамиан, гладя его спину. – Сегодня днем, тебя что-то расстроило. Что именно?

- Что Марки снял зажим при всех... нет, не это, а моя реакция. Я едва не кончил. Я не хотел, чтобы все знали, насколько мне это понравилось, - сказал Ник, с трудом облекая мысли в слова. – Эшли ведь не знает... не знает, что вы меня шлепаете?

- Он знает, что что-то происходит между нами, но не знает деталей, - ответил Дамиан, гадая, какой ответ был бы правильным. Ник задрожал в его руках.

- Откуда? Откуда он знает? – испуганно прошептал юноша.

- Детка, - Дамиан поднял подбородок Ника пальцами, - Эшли в теме. И он знает, что я в теме, и что я дом. Ни при каких обстоятельствах я не позволю мальчику вроде тебя быть сверху, отсюда он делает вывод, что ты снизу. Он не знает точно, чем мы занимаемся, но он спрашивал меня, объявлю ли я тебя своим. Он боится, что ты можешь обратиться к кому-то другому, и тебе причинят боль.

Информации было слишком много, чтобы Ник смог всю ее усвоить, так что он сосредоточился на главном:

- И вы... вы объявите меня своим?

- Уже это сделал. Каждый раз, когда мы устраиваем сессию, ты принадлежишь мне и делаешь, как я велю, - сказал Дамиан тем хриплым тягучим тоном, который преследовал Ника во сне.

Он почувствовал некоторое огорчение от того, что Дамиан делает его своим только на время сессий, но он сам не был еще уверен, что хочет большего. Хотел ли он принадлежать Дамиану все время? И что это будет значить, если так будет всю его оставшуюся жизнь?

Инстинкты Дамиана подсказывали, что что-то происходит в гудящей голове юноши, но он только обнимал Ника и гладил по спине.

- Что еще вы будете делать со мной? – стесняясь, спросил Ник.

- Если я скажу, я не смогу тебя удивить, так ведь? – засмеялся Дамиан.

- То что мы делаем, это... как геи?

Дамиан нахмурился.

- Тебя это смущает? Я дарю тебе удовольствие, ты даришь удовольствие мне. Хотел бы ты, чтобы женщина делала это с тобой?

- Нет, ох, нет! – искренне воскликнул Ник, его передернуло от мысли, что та симпатичная женщина, которая играла на съемках доминатрикс стала бы... что-нибудь делать с ним. – Я просто спросил...

- Тебя пугает подозрение, что ты гей?

Ник кивнул, а потом покачал головой.

- Да. Нет. Не знаю.

- Если тебе нравятся и женщины, то ты, скорее всего, би. Я – гей, - сказал Дамиан. – Мне хочется трахать только таких красивых мальчиков, как ты, - добавил он, прижимая Ника к себе. Ник напрягся в его руках.

- Вы собираетесь трахнуть меня? Вы никогда не поместитесь! – воскликнул он с ужасом.

Дамиан столкнул юношу с колен и указал на пол. Ник неуклюже встал на колени, скрещивая запястья сзади. Он ведь не рассердил Дамиана? Мысль, что он может потерять все, когда только начал открывать эту часть себя, испугала его.

- Я буду делать с тобой все, что мне заблагорассудится. Я не обязан обсуждать это. Я решаю, что доставит мне удовольствие, а ты это выполняешь. Понятно?

Ник кивнул, судорожно сглотнув.

- Ты подчинишься мне?

- Да, сэр, - донесся тихий ответ.

- Я пугаю тебя, Николас?

- Да, сэр.

- Отлично. – Дамиан расслабился, с удовольствием рассматривая изысканно-подчиненную позу тела, склонившегося перед ним. – Ты доверяешь мне?

Ответ вырвался изо рта, до того как Ник успел подумать, удивив даже его самого:

- Да, сэр.

Дамиан встал и потянулся, зевая.

- Мы снимаем в субботу. Я знаю, тебе нужно дописать реферат. Придешь если сможешь кончить? – Он усмехнулся двойному смыслу.

- Приду, сэр, - сказал Ник голосом полным надежды.

- Будь в девять. И не опаздывай. Ладно. Теперь домой и хорошенько выспись.

Ник встал. Голова у него шла кругом.

В метро ему пришлось стоять, скрестив ноги и крепко держась за поручень, своевольный член никак не хотел слушаться. Было слишком много всего, о чем следовало бы подумать. Эшли беспокоился, что ему сделают больно, хотя они как раз занимались вещами, от которых было больно. Он сосал мужской член. В первый раз. Стоя на коленях. Его отшлепали и засунули пальцы в анус. Дамиан трахал его пальцами и в это же время дрочил ему. На него надели ошейник, пусть и не надолго. И прицепили зажимы к соскам.

И Дамиан собирался его трахнуть! И он согласился! Что с ним происходит? И только в одном он был уверен: никогда в своей жизни он не был возбужден и удовлетворен больше, чем сейчас, когда вручил себя этому мужчине.

Интересно, что будет в субботу?

Глава 7

- Что-то мне кажется, это не твоё, приятель, - сказал Дерек, покачав головой. – На тебе смотрится просто смешно.

Ник заглянул в ванную и захихикал, увидев свое отражение в зеркале. Ошейник, который был сейчас на нем, толстый и широкий, усыпанный металлическими шипами и, наверняка, способный удержать даже исходящего злобой ротвейлера, конечно же, выглядел глупо на тонкой шее юноши.

- Дай мне взглянуть, - позвал его Эшли, прилаживая другой ошейник на шее Марки.

Ник обернулся, и Эшли захохотал.

- Нет, этот не для тебя, парнишка. Сними его, Дерек.

Дерек подошел, чтобы расстегнуть пряжку.

- У Эшли есть другие, полегче. Он сказал, что они для тебя. Знаешь, где они лежат?

- Кажется, у Дамиана, - пробормотал Ник, краснея и избегая смотреть Дереку в глаза.

- Так вы двое встречаетесь? – прямо спросил Дерек.

Ник покраснел еще сильнее, но всё же взглянул на Дерека и спросил:

- А ты встречаешься с Эшли?

- Неа, - радостно ответил Дерек, и отбросил ошейник в коробку с остальными. – Встречались одно время, но его вставляют все эти садо-мазо штуки, а меня они пугают до чертиков.

- Правда? Он настаивал, чтобы вы их использовали? – удивленно переспросил Ник. Почему-то чувство юмора Эшли наводило на мысль, что он не стал бы действовать, как Дамиан. Даже сегодня Ник чувствовал себя не слишком уверенно рядом с фотографом. Воспоминания о том, как он стоял обнаженным на коленях, о порке, и о том, как потом сосал член Дамиана, заставляли его стыдится. И в то же время при одной мысли о вчерашнем вечере по его телу пробегали мурашки от удовольствия.

- Вовсе нет. Когда он рассказал мне, что ему все это нравится, я... ну, вышел из себя и накричал на него, ... и бросил, - пробормотал Дерек, опуская глаза.

- Ты хочешь сказать, что даже не попробовал? – спросил Ник. Может у него самого было малость не в порядке с мозгами, раз он безропотно согласился на все, что проделал с ним Дамиан?

- Нет! С чего бы это? – воскликнул Дерек, защищаясь.

- Ты не можешь сказать, нравится тебе что-то или нет, пока не попробуешь, - заметил Ник. – Я думал ты больше склонен к приключениям. Так много о них плел.

Настала очередь Дерека покраснеть:

- Ну, значит, я не такой уж и приключенец. Хочешь сказать, что сам это попробовал?

- Я ничего не хочу сказать, но если бы мне действительно нравился парень, я бы дал ему шанс, - сказал Ник. Глаза Дерека метнулись к Эшли, который шутил с Марки, ведя того на поводке к декорациям. – Он должно быть подумал, что ты ему не доверяшь.

- Черт, - выругался Дерек. – Я не хотел его обидеть. Я просто испугался.

- Можно использовать стоп-слово, если хочешь остановить кого-то, - объяснил Ник, неожиданно почувствовав себя гораздо более уверено, общаясь с этим парнем, который, как ему казалось, повидал мир и многое испробовал. По крайней мере, он знал что-то, о чем Дерек не имел ни малешего понятия. – Кроме того, Эшли не кажется мне человеком, который просто будет причинять боль, не убедившись, что ты получаешь от этого удовольствие.

- Удовольствие! - вздохнул Дерек. – Все равно, теперь уже поздно. Он уже занят этим блондинчиком.

- Если ты действительно хочешь его, если... любишь, - робко начал Ник, - может, тебе стоит поговорить с ним.

- Я тут вертелся вокруг тебя, надеясь, что он начнет ревновать, - сказал Дерек со смешком. – Ты просто роскошен, и если ему покажется, что я могу заполучить тебя... может, он заинтересуется мной снова.

- Не сработает, Дерек, - улыбнулся Ник. – Думаю, он знает обо мне и Дамиане.

Дерек вскинул голову, встречаясь глазами с Ником, и торжествующе оскалился:

- Ты все-таки с ним встречаешься!

Ник смущенно посмотрел на Дамиана, и фотограф коротко взглянул в ответ, тепло ему улыбаясь.

- Ну да, наверное, - пробормотал юноша.

- Круто!

ДЕРЕК ткнул Ника локтем в ребра. Они стояли позади прожекторов, наблюдя, как Дамиан готовит следующую сцену.

- Чувак, ты заметил, что тебя никогда нет в кадре, когда он снимает девочек?

Ник заметил, и его беспокоила эта мысль: неужели Дамиан думал, что он не сможет держать себя  руках рядом с красивыми девушками. Но пока он не был готов поделиться ею с Дереком.

- Да ладно, ничего такого.

- Эшли сказал, что этот кадр может пойти на обложку, - сказал Дерек, кивая на чувственную сцену.

Дамиан осветил пару так, что Ник не мог разобрать, что именно они делают, но смесь мужественности и женственности, золотой отблеск света на обнаженной коже, капельки пота, намек на оковы и плети, властно напряженное тело, другое, мягкое и податливое, давали много простора воображению. Ему очень хотелось быть частью того, что он видел, несмотря на то, что эфемерные эмоции, рожденные сплетением тел, были лишь иллюзией, под ними не было никакого реального основания, ничего настоящего. И все же эта иллюзия ему казалась реальностью. Она звала его, словно колдовской голос сирены, когда вспышка фотоаппарата выхватывала сцену за сценой, останавливая на мгновение колышашуюся массу шелково блестящей плоти.

А потом все закончилось.

- Ладно. Можете передохнуть теперь, - объявил Дамиан.

Модели захихикали и начали перебрасываться шутками, расплетая конечности и становясь снова обычными людьми, не богами страсти, не демонами, способными выманить Ника из его убежища за рядом прожекторов.

Он бросил взгляд на Дерека, тот был также заворожен сценой: с раскрытым ртом и ошарашенным выражением лица американец пялился на моделей. Молодой человек сглотнул и медленно повернул голову к Нику, словно просыпаясь:

- Чувак, ... это было нечто.

- Дааа, - согласно протянул Ник. – Нечто.

Он не мог припомнить, чтобы ревновал, когда какая-нибудь из его девушек упоминала другого парня, но сейчас, когда он наблюдал, как Бэтти Пейдж заигрывает с Дамианом, болтает и смеется, и смотрит на него такими большими невинными глазами, он в полной мере ощутил, как это может быть неприятно. Ее болтовня, кажется, развлекала Дамиана, он смотрел на нее и живо отвечал, жестикулируя руками.

Ник резко отвернулся, у него не было права запрещать Дамиану делать то, что тому хочется. Он пошел на кухню, пытаясь найти себе занятие, чтобы отвлечься. В раковине стояло несколько использованых чашек, и Ник включил горячую воду, собираясь помыть их.

- Вот так-так, значит ты и есть маленький эльф, который убирает здесь, - сказала девушка, похожая на Бэтти Пейдж. – Или лучше сказать, феечка?

- Я здесь работаю, - ответил Ник, чувствуя себя пустым местом.

Девушка направилсь к нему, ее бедра, в тесном кожаном наряде, призывно раскачивались. Когда она подошла ближе, Ник понял, что ошибался, думая, что на ней были надеты брюки. На самом деле ее наряд состоял из бюстье и доходящих до бедер ботфортов, с каблуками такими высокми и тонкими, что ее медленная раскачивающаяся походка была скорее необходимостью, нежели желанием произвести впечатление.

- У тебя такая внешность, что ты мог бы работать моделью.

- Я и работаю, на полставки, - пробормотал Ник. Ее духи окутывали его, создавая ощущение интимной близости, и он сморщил нос от неудовольствия.

- А ты совсем гомик, как и все эти хорошенькие мальчики? - спросила она бесцеремонно. – Или же тоже на полставки? – Бетти подняла стек и пощекотала кончиком подбородок юноши.

Ник отодвинулся от стека.

- Не твое дело.

- А если я сделаю это своим делом? – сказала она, медленно растягивая губы в улыбке. – Я люблю поиграть, и ты сможешь чему-нибудь научиться. Даже если ты гей.

- Спасибо, но нет, - отказался Ник, хмурясь и скрещивая руки на груди, будто защищаясь.

- Ты не можешь ответить мне нет. Как ты можешь мне сопротивляться, когда я так одета? Я отдаю приказы, ты их выполняешь. – Девушка игриво приподняла стек, словно собираясь его ударить.

Ник шагнул вперед и схватил стек, смотря в глаза Бетти сверху вниз, так как, несмотря на ее шестидюймовые каблуки, он все равно был выше. Приказы, отданные хриплым голосом Дамиана, заставляли его таять и подчиняться, но приказной тон девушки не произвел на него никакого впечатления. На мгновение оба замерли на месте, борясь за обладание стеком.

- Ррр, - зарычал Гейб от двери.

Мистресс Бетти испуганно вскинула глаза и выпустила стек, отчего Ник пошатнулся назад, но победно сохранил орудие в руках.

- Ну ты посмотри на себя, гадкий ребенок, разоружил большую злую доминатрикс.

Девушка захихикала, и Ник наконец оценил юмор ситуации, его губы поехали в улыбке:

- Да, вот так-то, я смелый, как лев.

Мистресс Бетти протянула руку:

- Можно мне назад мою плетку? Пожалуйста-пожалуйста?

Из-за спины Гейба показались Дамиан и Эшли, загромождая проход, и Ник почувствовал себя глупо. Надо же было быть пойманным в таком положении. Эшли ухмыльнулся, когда понял, что произошло, а в глазах Дамиана начала разгораться творческая лихорадка.

- Технически правильный термин – стек, но сейчас не об этом. Гейб, будь любезен, подготовь Ника, - скомандовал Дамиан.

Ему не понравилось, как Ник смеется вместе с Мистресс Бетти, но как бы больно ему ни было, как только он увидел их борьбу за стек, он не мог не поймать эту динамику. А со своими чувствами он разберется позже.

- Пожалуйста-пожалуйста, ну прошу тебя, - красиво надула губки Бетти.

- Даже не знаю. Мне как-то спокойнее будет, если я оставлю это у себя, - ухмыльнулся Ник. – Мне может понадобиться защита.

- Бетти, мы ждем тебя для следующего кадра, - вставил Эшли.

Бетти обернулась к двум мужчинам и выпятила губки.

- Я только познакомилась с Ником. Где вы его прятали? Он такой милый мальчик, а я не заметила его ни в одной сцене.

- Сцене с тобой? – засмеялся Эшли.

- Да, со мной. Мы ваши две лучшие модели. Просто созданы друг для друга. – Бетти искоса бросила на Ника оценивающий взгляд, словно все еще пытаясь определить его предпочтения в сексе.

- Мы можем это устроить, - медовым голосом согласился Эшли. Он, казалось, развлекался, бросая взгляды то на Ника, то на заигрывающую Бетти. – Это может оказаться довольно интересным.

- Ники, лапочка, дай мамочке сахарку, - проворковал Гейб, хватая Ника за запястье и волоча в гримерную. – Извини, детка, я не сразу смог подойти. Что эта стерва тебе сказала?

Ник, не веря своим ушам, уставился на него:

- Ты кто? Вся королевская рать, пришедшая на помощь? – Он захихикал, представив себе, как Гейб, на котором сегодня была фиолетовая шелковая роба с рюшами, выступает в роли героя, хотя и был тронут его участием. Ему даже в голову не приходило, что Гейб мог испытывать к нему другие чувства, помимо желания дразнить, вгоняя Ника в краску и заставляя сбегать от смущения.

- Почему ты позволил ей так себя достать? – спросил Гейб, неожиданно став серьёзным.

Ник не смог заставить себя признаться, что ему не понравилось, как она флиртовала с Дамианом.

- Не знаю, она просто достала меня.

- Она называет себя мистресс Бетти, но не позволяй одежке обмануть себя, - сказал Гейб, начав покрывать лицо Ника пудрой. – Где же эта подводка?

- Я не подвожу глаза, - рассеяно обронил Ник, пока его мозг переваривал информацию. – Я просто предположил, что она...

- Для этого снимка подведем, сладкий мой. – Гейб натянул большим пальцем кожу у правого века Ника и принялся вырисовывать подводкой линию ресниц. – То, что она носит это вызывающеекожаное бюстье и убийственные шпильки, еще ничего не значит. Принимает желаемое за действительное.

- Как хорошо Дамиан ее знает? – Как только эти слова вылетели изо рта, Ник тут же захотел прикусить себе язык. Вопрос так и сочился ревностью.

Он обнаружил, что сидит, вцепившись в позабытый было стек.

- Ему не нужно ее знать, он умеет читать людей. – Гейб улыбнулся, когда Ник смущенно поежился в кресле, вспомнив, как хорошо Дамиан прочитал его. – Это неизбежно при его профессии  и хобби.

- А тебе тоже нравится эти садо-мазо штуки? – не удержался Ник от вопроса.

Гейб загадочно улыбнулся:

- Возможно, тебе лучше этого не знать.

- Возможно, - пробормотал Ник.

До него неожиданно дошло, что если бы Гейб ответил, то имел бы право задать этот же вопрос ему самому. А Ник был абсолютно уверен, что еще не готов делится опытом.

КОГДА Ник вошел в студию, лицо мистресс Бетти алело румянцем от бурного флирта с Эшли, который был более чем учтив с ней, учитывая отсутствие у него интереса к противоположному полу. Дамиан охнул, разглядев глаза Ника, темные и загадочные, подведенные черной тушью. Ник все еще не был уверен, что хочет участвовать в съемке с мистресс Бетти, в которую его буквально втащили. Он не боялся ее: у нее не было ни грамма той сексуальной власти над ним, которой обладал Дамиан. Но это еще не значило, что ему должно было нравиться позировать с ней и терпеть ее поддразнивания.

- Иди сюда, мой хорошенький мальчик, и становись на колени, - позвала его Бетти самым обольстительным тоном.

Ник открыл было рот, чтобы осадить ее, но Дамиан опередил его:

- Если мне захочется, ты сама встанешь на колени перед ним.

- Ой, нет, я думала...

- Ты не фотограф, так что не распоряжайся, - сказал Дамиан, не отводя глаз от Ника.

- Чертовы педики, - пробормотала Бетти.

Дамиан повернулся и посмотрел на нее, девушка опустила глаза и закусила губу.

Эшли засмеялся над ней:

- Не очень-то это умно, оскорблять заказчика, моя дорогая.

- Я воспринимаю это как комплимент, - сказал Дамиан. – Ник, пожалуйста, встань рядом с Бетти.

- Мистресс Бетти, - поправила его помрачневшая девушка, она явно начала выходить из себя из-за колкого юмора.

- Повернитесь друг к другу, - сказал Дамиан, игнорируя ее комментарий. – Бетти, подними стек, как будто собираешься его ударить. Ты злишься, что тебе приходится поднимать голову, чтобы увидеть его лицо. Ник, ты не собираешься позволить ей напугать себя.

Ее глаза сузились, и Ник, все еще на взводе от их предыдущей стычки, схватил ее за запястье. Его бицепсы вздулись, натягивая ткань черной футболки. Они злобно смотрели друг на друга, пока Дамиан не окликнул их, несколько напугав:

- Да, именно то, что мне нужно. Замрите. Еще. Толкайте друг друга. Дайте мне мышцы в движении. Да! Оно! Можете остановиться.

Модели одновременно отпустили стек, и он упал на пол. Ник наклонился, чтобы поднять его, и то же самое сделала Бетти. Они звонко столкнулись лбами.

Бетти потерла голову и захихикала:

- Мы еще не закончили, милый мальчик. Я еще доберусь до тебя как-нибудь.

- Если я не доберусь до тебя раньше, - огрызнулся Ник. – Да, наше столкновение должно быть выглядело блестяще. Слава богу, Дамиан не заснял это.

- Кто сказал, что не заснял? – заметил Дамиан.

- Материал для шантажа, - обвинил его Ник, слегка вздрогнув, когда вспомнил, что у Дамиана на самом деле есть снимки подходящие для этой цели.

Словно прочитав его мысли, Дамиан легонько помотал головой.

- Почему бы вам двоим не подготовиться к следующе позе?

Он нахмурился, глядя, как Ник покидает декорации под руку с хорошенькой девицей, гадая, и как ему только взбрело в голову поставить их в пару. Сначала, когда он заметил, как они борются за стек, их соперничество стало катализатором для его воображения, но сейчас, когда он видел, как они смеются вместе, ему вспомнились сомнения Ника в том, что тот гей.

- Давай посмотрим, - потребовал Эшли, заходя за спину Дамиану и прерывая его мысли.

Дамиан подошел к компьютеру, выгрузил снимки и поставил их на просмотр.

- Восстание саба, - прокомментировал Эшли. – Чертовски хороший снимок! - воскликнул он, глядя, как два гибких тела схлестнулись, борясь за контроль.

Дамиан остановил слайд-шоу, разглядывая лучший снимок.

- Но кто из них кто?

- Ну, Ник, так же? Хотя, трудно сказать,- засомневался Эшли. – Он выглядит тут универсалом, совсем не испугался ее.

- Думаю, каждый из нас немного универсал, - ответил на это Дамиан и фыркнул, увидев выражение ужаса на лице Эшли.

- Мой дорогой Иан, в том слухе нет ни грамма правды!

- Ты так и родился с розгой в руке? Как должно быть была рада твоя матушка.

- Да. Такова моя версия, и я от нее никогда не откажусь. – Эшли вплотную наклонился к экрану, чтобы рассмотреть лица: на этом кадре они были отчетливо видны, в отличие от остальных снимков. – Ты снял это для себя или для каталога?

Вместо того, чтобы ответить прямо, Дамиан открыл снимок в Фотошопе и изменил границы, оставляя от лица Ника только рот и упрямо выпяченный подбородок. Он обрезал края, сохраняя соотношение поз, но новое кадрирование совершенно преобразило эмоциональную окраску фотографии. Вместо двух сердитых людей, борющихся за стек, теперь зритель видел опасный и соблазнительный танец, казалось пара исполняет распутное танго вокруг плети в роли шеста. Нельзя было понять, кто контролирует ситуацию, но свет, выхватывающий напряженные мышцы на руках моделей, вел прямо к сверкающему стеку, делая его фокусом снимка.

- Игра мужеского и женского начал, показывает внутреннюю силу каждого из них.

- Не понимаю, как ты видишь эти вещи, - сказал Эшли, качая головой. – Это даже еще более соблазнительно, чем реальный удар стеком по плоти. Проклятье! Ведь все происходило на моих глазах, а я все равно хочу узнать, что было дальше между этими двумя.

- Вот это действительно комплимент, - ответил Дамиан. – Спасибо.

- Лучший каталог всех времен и народов, - пробормотал Эшли. – Что же ты сделаешь в следующем году, чтобы побить это?

Дамиан удивился.

- Это был единичный проект. Ты сам сказал.

- И ты мне поверил? - снисходительно пожурил его Эшли. – Мы же так давно знакомы, а ты так плохо меня знаешь.

На площадке стояли три натурщика: два чернокожих парня и белокурая сабочка между ними; на всех были надеты одинаковые кожаные ошейники с квадратными стальными шипами и большим кольцом спереди. Черное украшение замечательно оттеняло бледность женщины, ошейники на мужчинах были красными, яркими полосами выделяясь на их темной коже.

В отличие от других поставщиков эротических игрушек, компания Эшли предлагала широкий выбор цветов в дополнение к обычному черному.

- Черный – это же так скучно, - заявил Эшли, наблюдая, как Дамиан работает с тремя моделями. – Мне нравится добавлять немного цвета.

- С обеих сторон, не сомневаюсь, - поддразнил его Дамиан.

Эшли засмеялся:

- Ты знаешь меня слишком хорошо. В некоторых аспектах.

Отрадно было видеть, как Дамиан шутит по этому поводу. Он слишком долго был один. И сейчас Эшли понимал, что ожидание того стоило. Чем бы Дамиан ни занимался с Ником, оно приносило столько удовлетворения, сколько бы никогда не дали случайные сессии. Юноша был особенным. Не только прекрасным снаружи, но с той трогательной неопытностью в жизни, которая подходила стилю фотографа. И хотя Эшли никогда не играл в паре с Дамианом и не видел того в действии, интуиция подсказывала ему, что психологический аспект доминирования приносит другу куда большее удовольствие, нежели умение искусно ставить отметины на теле другого человека. Сам же Эшли предпочитал последнее.

Дамиан выпрямил спину и потянулся.

- Я закончил с обычными ошейниками. Теперь перейдем к твоей новой линии. Кто будет их показывать?

- Тот, винного цвета, точно Ник. И я думаю, Марки – черный. Люблю блондинов в черном, - заявил Эшли, потирая руки.

- Почему бы не попросить Дерека? – лукаво спросил Дамиан. – У него такое восхитительно уязвимое горло, - добавил он, думая про себя, что у Ника – гораздо более трогательное и нежное. Фотограф не мог не заметить, как Эшли и Дерек пожирают друг друга глазами, когда думают, что другой не увидит.

Губы Эшли сжались в тонкую линию, зеленые глаза заледенели.

- Он думает, я законченный извращенец. Садист, - сказал он сердито. – Уверен, его это не заинтересует.

- Что между вами произошло? – спросил Дамиан. – Почему ты его не уволишь, если это такая больная тема для вас?

- Он может уйти, когда захочет, - пожал плечами Эшли. – Меня это не волнует.

«Не волнует его, как же», - подумал Дамиан.

- Ну ладно, а у меня есть саб, на которого нужно надеть ошейник.

- Извини за вчерашнее. Я рванул на красный. – У Эшли хватило совести выглядеть простыженным.

- Пытаешься поторопить меня, Эш?

- Я и правда не знаю, о чем думал, но я приношу свои извинения за вольное обращение с твоим сабом.

Дамиану показалось, что Эшли говорит искренне, его голос звучал смущенно, что было необычно для этого уверенного в себе человека.

- Хочешь, чтобы я был счастлив, раз уж сам не можешь? Опосредованная любовь? – спросил он, кривя губы в саркастической усмешке.

- Так все-таки любовь? – с ликованием поинтересовался Эшли.

- Ты слишком быстро возвращаешься к своему нормальному состоянию, - засмеялся Дамиан. – Это совершенно точно не любовь. Я просто помогаю ему лучше узнать себя, и это все, что ты можешь из меня вытащить.

- Не будь так в этом уверен, - крикнул Эшли ему в спину.

- Николас, могу я поговорить с тобой в моем офисе, - позвал Дамиан, отмечая, как приклеился к нему взгляд больших зеленых глаз Дерека.

- Конечно, сэр, - радостно воскликнул Ник, и немедленно последовал за Дамианом.

Фотограф закрыл дверь и указал на пол. Мысль о том, чтобы встать на колени перед Бетти Пейдж была... отвратительной, но Дамиану было достаточно просто указать, и Ник мгновенно слушался.

Дамиан стоял неподвижно и смотрел на юношу, склонившегося перед ним. Существовала довольно большая вероятность того, что Ник захочет покинуть его теперь, когда он увидел, что в Теме были и женщины. Дамиану не составляло труда представить себе, как Бетти наклоняет Ника над столом и шлепает его, и его снедало беспокойство, что Ник предпочтет именно этот вариант. Мальчику, похоже, было трудно примириться с тем фактом, что он занимался нестандартным сексом с мужчиной.

- Ты стоял слишком близко к Бетти, малыш, и позволил ей касаться себя, - сторого сказал Дамиан.

- Вы поставили нас так, сэр, - ответил Ник, не понимая, что сделал не так. Не мог ведь Дамиан злиться из-за того, что происходило на съемках. В конце концов, это же была только фотография.

- В самом деле, - согласился Дамиан. – Но ты уверен, что на этом все кончилось? Может быть ты находишь Бетти привлекательной?

Ник в шоке поднял глаза, а затем снова уставился в пол. Руки, крепко сжатые за спиной, дрожали от страха, что Дамиан воспользуется Бетти как предлогом, чтобы прекратить их совместные занятия.

- Возможно, тебе хотелось бы, чтобы Бетти укладывала тебя к себе на колени и шлепала?

- Я не хочу этого, сэр, - пробормотал Ник, вздрагивая от отвращения. – Не хочу, чтобы кто-нибудь другой... делал то, что вы со мной делаете.

Дамиан пристально уставился на склоненную голову юноши, словно пытаясь проникнуть в его мысли, прочитать их, удостовериться, что Ника совершенно не интересует Бетти. Он отметил дрожь, пробежавшую по телу мальчика, но не был уверен, означала она отвращение или возбуждение.

- Сэр, - с тревогой обратился Ник, боясь разрушить то, что было между ним и Дамианом, но полный решимости высказать, свои чувства.

- Что, малыш? – спросил Дамиан.

- Мне... мне не понравилось, когда вы говорили и смеялись с Бетти, - признался Ник.

- Что тебе не понравилось? – с любопытством уточнил Дамиан. – Что я разговаривал с Бетти, или что она разговаривала со мной?

- Не сам разговор, - ответил Ник. – Это было... было похоже, что вам было интересно с ней, и я подумал, может быть вам нужен кто-то более... более...

- Опытный?

Ник кивнул, внутри все сжалось от уверенности, что Дамиан сейчас ему скажет, что предпочитает кого-то, кому не приходится ничего объяснять.

Дамиан хмыкнул и покачал головой, похоже их обоих одинаково снедала ревность.

- Мы с Бетти говорили о верховой езде, малыш, вот и все. Единственное, что меня в ней интересует, так это наша общая любовь к лошадям. Ты сам сказал, что не уверен, что ты гей. Я всего лишь подумал, что тебе будет удобнее с женщиной.

- Я не знаю, гей ли я, - согласился Ник, - но я точно знаю, что мне нравится, когда вы меня... шлепаете и... делаете со мной другие вещи, сэр. Я не хочу, чтобы это делал, кто-то кроме вас.

- Ну, значит, я буду шлепать тебя и делать тебе приятно, малыш, потому, что это доставляет удовольствие мне, - удовлетворенно подвел итог Дамиан. Он достал красный ошейник, который снял с юноши вчера. – Я собираюсь надеть его на тебя, но ты его еще не заслужил. Однако, с того момента, как я застегну ошейник, я ожидаю, что будешь делать в точности все, как я говорю. Фактически, как только он окажется на тебе, начнется сессия, хотя никто из присутствующих не будет об этом знать. Ты готов к этому, малыш?

У Ника голова пошла кругом. Означало ли это, что он будет должен встать на колени, когда Дамиан прикажет? Назовет ли Дамиан его малышом при всех? Несмотря на всю запутанность ситуации, было что-то в этом мужчине, что взывало к подчинению. Николас медленно кивнул:

- Я готов, сэр.

Пальцы Дамиана двигались очень осторожно, когда он застегивал ошейник и расправлял его вокруг шеи. Ник выгнулся, словно кот, под этой лаской, неосознанно потираясь щекой о запястье Дамиана.

Дамиан подавил дрожь: мальчик действительно очаровывал его. Винно-красная кожа на гладком золотистом теле заставила его осознать, что ему бы и в самом деле хотелось по-настоящему надеть на Ника ошейник. Он подавил желание объявить его своей собственностью. Они были слишком разными. Десять лет разницы, черт побери. Ник получит свою порцию удовольствий и покинет его. Дамиан не был готов так легко вручить свое сердце юноше.

Отодвинулся и скрестил руки на груди.

- Иди к Гейбу, пусть намажет тебя той блестящей штукой. Твоя кожа должна сиять на снимке.

- Да, сэр, - тихо сказал Ник, вставая. Он открыл дверь и задержался на пороге, оглядываясь и прикасаясь пальцем к ошейнику. – Спасибо, сэр.

- Пожалуйста.

Дамиан уставился на закрывшуюся дверь и задумался, что же он творит. Игра с огнем, вот что это такое.

- Ты знал, что один из моделей... гетеросексуал? – пристал к нему Эшли.

Дамиан ухмыльнулся, увидев возмущение, написанное на лице друга.

- Нельзя интересоваться их сексуальной ориентацией до того, как наймешь их, Эш. И тебе это известно. И, кстати, это не ругательство.

- Я знаю, но у меня были такие восхитительные фантазии с его участием, - вздохнул Эшли. – А теперь все рухнуло.

- Который из них? – поинтересовался Дамиан, не в силах побороть любопытство.

- Рубен, черный парень с бритой головой и длинным...

- Я понял, - прервал его Дамиан, заметив, как натурщик, о котором шла речь вышел из гримерной, сопровождая мистресс Бетти. Казалось, они хорошо проводят время, смеясь и держась за руки. Подозрительно.

- Опять играешь в купидона?

- Я всего лишь спросил, есть ли тут натуралы, - самодовольно сказал Эшли. – Он поднял руку, так что я попросил его не давать Бетти скучать.

- Спасибо, Эш, но мне кажется мы уже разобрались между собой, - признался Дамиан, тронутый участием друга.

- Уверен в этом, но небольшая страховка никогда не повредит.

- Тебе идут крылышки, Эшли.

- Крылышки! – воскликнул Эшли. – Блестяще! Нужно будет выпустить в следующем году. – Он вытащил Блекберри и принялся лихорадочно жать на кнопки.

Ник стоял на коленях. На нем были только узкие кожаные брюки и красный ошейник. Марки стоял рядом, чуть глубже в тени, только свет отражающийся на гладкой коже штанов выдавал его присутствие. Руки Ника были скрещены за спиной. Блестящий поводок раскачивался между его ошейником и ладонью Марки, затянутой в перчатку.

Ник смотрел в пол, глаза спрятаны под ресницами, и гадал как это должно выглядеть со стороны. Имеющийся у него опыт, пусть и не богатый, подсказывал, что ни его ноющие колени, ни спазм в бедре не будут запечатлены на пленке. Вместо них будут видны довольно удивительные вещи, запрятаные секреты, свидетельство искуства Дамиана, того, как владеет он своими инструментами и моделями. Ник был невероятно рад тому факту, что женщин-моделей отправили по домам, особенно Бетти. Он мог только догадываться, какой живейший интерес она проявила бы, увидев его в этой позе.

Марки немного сдвинулся в соответствии с приказом Дамиана, и у Ника камень с души упал: фотограф разговаривал с ними обоими совершенно одинаково. Конечно, он не осознавал, что Дамиан автоматически обращался к Марки таким же тоном потому, что тот тоже был сабом, но по крайней мере он не чувствовал, что его секрет был обнародован.

Удовлетворенный снимками, Дамиан отпустил моделей. Марки бросил поводок и протянул Нику руку, помогая встать застонавшему юноше.

- Люди всегда думают, что позирование - это сплошной гламур, - кривясь, прокомментировал он. – Попробовали бы они подержать позу так долго.

Ник засмеялся, позволяя Марки повиснуть на своем локте, пока он разминал затекшие колени, не замечая ревниво глядящих глаз.

- Спасибо, - поблагодарил Ник, прежде чем пойти смотреть снимок на мониторе.

Эшли был потрясен.

- Это, мать его, блестяще, Иан. Один этот снимок, черт, это должно пойти на обложку.

- Мне казалось, тебе понравился групповой снимок, - поддразнил его Дамиан.

- Тот на заднюю обложку. Этот выиграл первую, без всяких сомнений, - голос Эшли звучал так, словно тот влюбился. Или, по крайней мере, сильно запал. Ник захихикал.

Дамиан выглядел довольным собой, и Ник понял почему, как только взглянул на монитор. Его лицо было затенено, только треугольник подбородка и приоткрытые губы были выхвачены светом, ниже светлая полоса становилась шире, открывая новый ошейник вокруг его горла. Кожа юноши блестела от светоотражающего масла, которым его покрыл Гейб (к дискомфорту Ника, гример получил от процесса слишком много удовольствия), подчеркивая мускулы на его плечах и груди, кубики пресса. Мать, его соски выглядели мокрыми, словно их кто-то только что облизал.

Вторая модель была едва видна, выступая из теней ровно настолько, чтобы обозначить угрозу, возвышаясь над стройным юношей; поводок, намотанный на руку в черной перчатке, делал подчинение в позе Ника еще более ощутимым.

Поэтому Ник был совсем не готов к сердитому взгляду, который Дамиан бросил на него. Фотограф отстегнул поводок от ошейника и хрипло велел:

- Иди смой с себя все.

Модели вдвоем удалились в гримерку, пока Эшли, Дерек и Дамиан рассматривали снимок.

- Дамиан, это шедевр. Я хочу купить принт, - отойдя от шока, сказал Эшли.

- Я подумаю об этом, - кисло ответил Дамиан.

Эшли присмотрелся к озабоченному лицу друга.

- Слушай, давай поужинаем где-нибудь. В каком-нибудь хорошем месте. Я угощаю. Мы слишком торопились все закончить, и ты устал. Я хочу показать, как много ты и твое искуство для меня значат. Закончим пораньше, сделаем выходной в воскресение, и ты к понедельнику почувствуешь себя лучше.

Про себя размышляя, не сойдет ли он с ума, проведя воскресение без Ника, Дамиан согласился с вымученной улыбкой:

- Извини, Эш. Думаю, я выжат. Ужин – это просто замечательно.

- Позовем Ника и Марки с собой, - щедро предложил Эшли. Когда он ушел в гримерную, чтобы пригласить парней, Дамиан заметил, как обреченно поникли плечи Дерека.

- Спроси его, можешь ли ты пойти с нами. Он тебя тоже пригласит. Уверен, он просто не подумал, - предложил Дамиан.

- Не могу, - необычайно тихо ответил Дерек.

Эшли показался из гримерной со словами:

- Ник согласен, если ты не против, Иан, а Марки не может пойти, так что мы будем втроем.

- Вчетвером, - поправил его Дамиан. – Я пригласил Дерека.

- А. Ну ладно, - нервно согласился Эшли.

- Извините меня. Мне нужно поговорить с Ником, - сказал Дамиан, практически бросая этих двоих выяснить отношения без него.

Ник вышел из гримерной, значительно менее блестящим. На нем все еще был ошейник. На ходу юноша застегивал одну из своих ужасных рубашек. Дамиан схватил его за запястье, втащил в кабинет и запер за ними дверь.

- Он все еще на тебе.

- Я подумал, что вам не понравится, что вы его надели, а я позволю Гейбу снять его, - запинаясь ответил Ник.

- Хорошие инстинкты, малыш. – Палец Дамиана погладил кожу ошейника. – Думаю, мы пока оставим его.

- В смысле, я пойду в ресторан в ошейнике? – неуверенно подал голос Ник.

- Да, именно так. Мне будет приятно знать, что он у тебя под рубашкой, там, где никто не сможет увидеть. Знак моего обладания. – Дамиан медленно застегнул рубашку юноши до самого верха, похлопав того по груди, когда закончил. – Пошли.

Ник хотел проверить, не выглядывает ли ошейник, но Дамиан не дал ему на это времени. Он просто отпер дверь и вытолкнул юношу перед собой. Эшли и Дерек уже ждали у входной двери, так что у Ника даже не было возможности задать ни единого вопроса. Например, находится ли он все еще под контролем Дамиана?

Юноша решил, во избежание возможных сожалений, на всякий случай предположить, что да.

Глава 8

Ресторан, выбранный Эшли, был дорогим и роскошным. Еду в нем подавали превосходную, так что два старших мужчины провели некоторое время над картой напитков, подбирая сорта вина к разным блюдам.

Даже если бы на нем не было ошейника, Ник бы все равно был бы паинькой, стараясь соответствовать элегантному окружению. При всем этом, заведение было уютным, шумным ровно настолько, чтобы посетитель, неожиданно громко засмеявшийся, не чувствовал себя неловко. Столы обслуживали дружелюбные и внимательные официанты, и для Ника было приятным разнообразием побыть клиентом. Конечно,  юноша не знал, что ресторан был частью клуба, к которому принадлежал Эшли, и это объясняло высокое качество услуг.

Роскошная атмосфера успокаивала. Даже Дерек и Эшли меньше напрягались в присутствии друг друга, цивилизованно разговаривая, принимая участие в общей беседе.

Эшли ожидал, что Дамиан тоже расслабится, однако опасный блеск в глазах фотографа только усилился. Он уже начал думать, не поругался ли его друг со своим протеже, но Ник был сама предупредительность, поглядывая на фотографа в поисках одобрения.

Эшли потребовалось некоторое время, чтобы понять, что, несмотря на мешковатые штаны и уродливую рубашку, красота Ника привлекала всеобщее внимание. И мужчины, и женщины, не отрываясь, смотрели на юношу, распознав в нем неопытного саба, и Дамиану это не нравилось ни в малейшей степени. Фотограф был не из тех, кто мирится с такими угрозами, так что Эшли с нетерпением принялся ждать, что же предпримет его друг.

На самом деле, Дамиан кипел от злости. В этот день все шло не так: сначала Эшли предложил Нику ошейник, потом это недопонимание с мистресс Бетти, а теперь старик за соседним столиком несколько раз посмотрел ему прямо в глаза,  и в этом взгляде читался открытый вызов. От старшего дома исходила аура власти, и при этом, он демонстрировал свою явную заинтересованность в Нике. Будучи еще слишком юным, впечатлительным и неопытным, мальчик мог не заметить опасности и кружащих вокруг хищников. Так что Дамиан считал своим  долгом уберечь юношу от них. Но еще больше он хотел показать этому старику и всем на свете, что будет не так просто отбить у него его мальчика.

Когда Ник собрался в уборную, Дерек предложил составить ему компанию, но юноша отказался: ему никогда не удавалось облегчиться, когда на него кто-то смотрел. Элегантная роскошь туалета потрясла Ника. Комната была выложена блестящим темным мрамором, над стильными раковинами висели миниатюрные галогенные светильники, заставляя стекла сверкать. Полотенца были из настоящего льна. Ник мыл руки, когда заметил в зеркале отражение вошедшего Дамиана. Фотограф запер дверь за собой, и улыбка сползла с лица юноши.

Глаза Дамиана опасно сверкнули, когда Ник вопросительно посмотрел на него. Фотограф встал позади мальчика и запустил руки тому под рубашку, поглаживая нежную кожу.

- Мне не нравится, как люди смотрят на тебя, малыш. Я собираюсь поставить свою отметку на тебе, - прорычал Дамиан.

- А? – не слишком умно переспросил Ник. Он был совершенно не готов к такой ревности. – Никто на меня не смотрит.

- Заткнись. Сними брюки. Я собираюсь пометить тебя, как свою собственность.

Ник пискнул и вцепился в свой ремень, борясь с Дамианом за обладание.

- Здесь? Все же услышат. Они все поймут!

- Я хочу, чтобы они поняли, - прохрипел Дамиан, побеждая в борьбе за ремень, что само собой было неизбежно.

- Лондон! – судорожно выдохнул Ник. – Лондон!

Дамиан остановился, с глаз его будто пелена спала, когда он увидел, в каком ужасе был Ник. Немного помедлив, мужчина притянул юношу в объятия.

- Прости, детка, я не хотел тебя напугать. Я думал, тебе понравится. – Он сочувственно погладил Ника по спине; сердце мальчика, тесно прижавшегося к его груди, бешено колотилось. – Ты весь дрожишь. Не волнуйся. Я не буду этого делать.

Ник слабо усмехнулся и отодвинулся, чтобы заглянуть Дамиану в глаза.

- Кажется, вам можно верить.

Дамиан приподнял его подбородок.

- Можно. Это было не самой блестящей моей идеей, но если ты на собственном опыте убедился, что мне можно доверять, это все было не впустую.

Ник улыбнулся  и тихо спросил:

- Люди, правда, на меня смотрят?

- Они не просто смотрят; они тебя хотят, - прорычал Дамиан, волна гнева снова накатила при мысли, что кто-то отберет у него его мальчика.

- И вы хотите пометить меня? – спросил Ник, наклоняя голову к плечу и провокационно улыбаясь.

Дамиан был потрясен: его мальчик дразнил его?

- Давай не будем забывать, кто тут главный, малыш, - пригрозил он.

- Я просто подумал, что вы можете отметить меня по-другому, - пояснил Ник. – Поставьте мне засос.

Дамиан уставился на него и расхохотался.

- Что за маленький… Я поставлю, просто, чтоб проучить. Будешь знать, как воровать мои идеи, плут.

Ник захихикал.

- Плут? Это что, проверенное временем звание для саба?

- Нет, но ты – плут, - припечатал Дамиан. Он притянул Ника ближе, расстегнул рубашку и развел полы, а затем развернул мальчика лицом к зеркалу и прижал к своей груди. – Ты мой плут, и я не дам тебе об этом забыть.

Ник заворожено смотрел, как ладони Дамиана ревниво скользят по его телу, складываются лодочкой, обхватывая пах, поднимаются вверх и многозначительно дергают ошейник, больше не скрытый рубашкой.

- Мой, - прорычал Дамиан.

Он ущипнул соски Ника, наклоняясь, чтобы прикусить нежную кожу над ошейником. Фотограф принялся яростно сосать, оставляя отметину, которая продержится несколько дней. Закончив, он поднял голову, чтобы рассмотреть в зеркале красный влажный укус, отмечая затуманенные глаза и приоткрытые губы Ника, его прерывистое дыхание.

Дамиан развернул мальчика в своих руках и прикусил кожу на груди чуть выше правого соска.

- Вот теперь на тебе мой знак. И все люди там за дверью поймут это. Возвращайся за стол, как застегнешься. – На этом он схватил мальчика за волосы, притянул ближе и впился в его рот, чуть не до синяков, не столько даря поцелуй, сколько требуя свое. После этого он ушел.

Ник в трансе посмотрел вслед Дамиану, пытаясь понять, что же произошло сейчас между ними. Безусловно, это было интересно. И он почувствовал бесконечное облегчение, увидев, что смог остановить Дамиана, всего лишь использовав стоп-слово.

Он застегнул рубашку, отметив, что засос, оставленный Дамианом на шее, выглядывает из-за воротника. Ник поднес палец к опухшим губам, удивляясь, что может вызвать такую страсть и такую ревность.

Дамиан вернулся за стол с хищной ухмылкой на лице, которая насторожила Эшли. Его так увлекло наблюдение за Дамианом-доминантом, вышедшим поиграть, что он даже ни разу не поругался с Дереком, пока они оставались одни за столом.

Дамиан наблюдал за Ником, лавировавшим между столами, и подмечал, как определенные люди в зале распознавали знак, который он поставил на шее мальчика. Он был очень горд собой. Они признали его право, и тот дом, который с вызовом глядел на Дамиана, незаметно  приподнял свой бокал, капитулируя.

Эшли отметил несколько ошеломленный вид и покрасневшие губы, и присмотрелся к Нику, когда тот опустился на стул: не поморщится ли юноша. Когда этого не произошло, Эшли сделал вывод, что в туалете произошло совсем не то, что он ожидал. Ему до смерти хотелось выпытать детали, но он знал, что Дамиан никогда ему не расскажет.

Взгляд Дерека метался между тремя мужчинами. Он распознал выражение удачливого охотника на лице Дамиана, смущение и страсть на лице Ника, но что удивило его больше всего, так это тоска в глазах Эшли, когда тот смотрел на него. Он осторожно улыбнулся и подумал, не поспешил ли он, отказавшись быть выпоротым этим красивым мужчиной.

НЕРВНИЧАЯ, Ник последовал за Дамианом наверх в студию, когда Эшли высадил их после ужина и уехал вместе с притихшим Дереком. Ник и Дамиан тоже молчали,  но напряжение буквально витало в воздухе.

В ресторане Дамиану пришлось отказаться от мысли пометить Ника прямо в туалете, так что он решил этой ночью взять мальчика. Конечно, приятно было оставить засос и прорычать «мое», но ему хотелось обладать тем, чем еще ни один мужчина не насладился. Раздражало, что он не мог держать в узде собственные порывы, но он подавил эту мысль.

- Ступай в гримерную, жди меня там, - коротко приказал Дамиан.

Ник начал понимать, что одними засосами он не отделается. Сегодня вечером Дамиан собирался пометить его чем-то более весомым. Он ощутил укол страха, не зная точно, что Дамиан запланировал для него, но зная, что сегодня его задница испытает что-то новое. Он вздрогнул, когда Дамиан снова появился в дверном проеме.

- Иди за мной.

Ник покорно последовал за Дамианом в кабинет, осознавая, что до сих пор все их сцены происходили там. Интересно, побывает ли он когда-нибудь у Дамиана дома? Скорее всего, нет: вряд ли босс хочет, чтобы ассистент совал нос в его личную жизнь. Почему-то, эта мысль расстроила Ника. Он не стал поднимать глаз, чтобы Дамиан случайно не заметил слез, которые он пытался спрятать.

- Руки за спину. Выбери два предмета.

Ник осмотрел рабочий стол, на котором Дамиан разложил свой арсенал. Он вздрогнул. До сих пор тот использовал только свою руку. Теперь же он просил Ника выбрать между хлыстом, плетью, ремнем, чем-то двухвостым, деревянной лопаткой, и штукой, которая, как он уже знал называлась флоггер. Он поежился, раздумывая, как каждый предмет подействует на его задницу.

- Я не могу ждать всю ночь. Выбирай, или я выберу за тебя, - резко бросил Дамиан.

- Можно, я покажу пальцем, сэр? – смущенно спросил Ник.

Осознав,   что мальчик может не знать названия всем инструментам, Дамиан кивнул:

- Можно.

Юноша указал на ременную плеть и хлыст.

- Отличный выбор, - с интонацией законченного злодея сказал Дамиан. – Удары будут чувствоваться еще несколько дней. Даже есть будешь стоя.

И куда только девался человек, который обнимал его в туалете и извинялся, что напугал его, удивился Ник.

- Спусти штаны и нагнись, - приказал Дамиан. – Ты будешь ощущать эту порку и завтра, следы продержатся пару суток.

Ник нерешительно расстегнул брюки, спуская их до колен, и нагнулся, понимая, что его ягодицы представляют собой слишком явную мишень. Во рту пересохло.

- Обхвати лодыжки.

Ник наклонился еще сильнее и выполнил распоряжение, чувствуя, как запротестовало бедро. Он напрягся, с тревогой осознавая, что в этой позиции ягодицы так сильно растянуты, что его дырочка видна Дамиану.

Ник почувствовал, как фотограф прикоснулся хлыстом к его заднице, словно пытаясь оценить расстояние. Неожиданно бедро пронзило болью, и юноша застонал.

- Ник? Ники!

Хватая ртом воздух, он упал на четвереньки, уткнувшись лбом в ковер, изо всех сил пытаясь не кричать от боли. Дамиан отбросил хлыст и встал рядом на колени, с тревогой проводя рукой по дрожащей спине.

- Что случилось, детка? Я даже не тронул тебя!

- Мое бедро, - простонал Ник. – Мышечный спазм.

- Вот черт, - пробормотал Дамиан. – Можешь двигаться?

- Нет. – Юноша с трудом дышал от боли.

- Ладно, солнышко. Потерпи. Я тебя перенесу, просто позволь мне.

Дамиан не мог разобрать, услышал ли его Ник; мальчик задыхался, дрожащее тело, прикованное болью к полу, покрылось капельками пота.

Фотограф сбегал за одеялом в студию и расстелил его на кожаном диване. Затем он осторожно помог Нику встать, распрямляя спину. Дамиан поднял мальчика на руки и перенес на диван, укладывая на здоровый бок. После этого он поспешил на кухню, чтобы разогреть в микроволновке грелку и прихватил полотенце. Так же бегом он вернулся в офис. Плечи Ника подрагивали, словно юноша плакал, и Дамиан поморщился.

- Где болит?

- Шрам, - простонал Ник. Становилось все труднее сдерживать слезы, а плакать на глазах у Дамиана ему не хотелось ни при каких обстоятельствах. Ему хотелось, чтобы фотограф думал, что он смелый, даже если это было не так.

Дамиан накрыл его бедро полотенцем и осторожно положил сверху грелку. Ник со стоном выдохнул. Фотограф погладил его плечо, успокаивая.

- Тише, маленький. Попытайся расслабиться.

- Прости… -  начал было Ник, практически плача.

- Шшш, успокойся, дыши глубоко. Твое бедро будет не так сильно болеть, если ты сможешь расслабиться.

- Это приказ, сэр? – всхлипнул Ник.

Дамиан вздрогнул от неожиданности, а потом засмеялся. Невероятно, мальчик еще мог шутить, испытывая такую сильную боль.

- Да, это приказ.

Он сходил в ванную и принес лосьон. Разогрев жидкость в ладонях, он приподнял уродливую рубашку и принялся массировать поясницу юноши, постепенно спускаясь к бедру, отыскивая узлы напряженных мышц и разминая их. Затем, убрав полотенце и грелку, Дамиан начал растирать бедро. Он тщательно, но осторожно размял пальцами мышцы под разогретой кожей вокруг шрама, прислушиваясь к стонам, чувствуя, как начинают расслабляться мускулы.

Ник с облегчением разогнулся, разжимая кулаки, под волшебными руками Дамиана, освобождающими его из оков мышечного спазма. Фотограф уменьшил нажим и теперь просто нежно поглаживал тонкую спину, даря мальчику комфорт, насколько это было возможно. Он услышал облегченный вздох, когда Ник вытянулся на диване.

- Как ты, маленький?

- Н…нормально, - дрожащим голосом ответил Ник, пытаясь подняться, но Дамиан прижал его к дивану.

- Как часто с тобой такое бывает? У тебя есть болеутоляющее?

- Не часто. Таблетки есть, дома, - устало выдавил Ник.

- Если ты доверишь мне ключи, я могу привезти их, - волнуясь, предложил Дамиан.

- Не надо. Я просто пойду домой. Не беспокойтесь.

- Я тебя отвезу. Давай оденем тебя. Я все сделаю. Не пытайся сесть самостоятельно, а то снова скрутит, - велел Дамиан.

Ник чувствовал себя слишком слабым, так что был только рад позволить Дамиану натянуть на себя брюки. Фотограф помог ему встать на ноги и обнял за талию. Как босс сумел справиться с дверями и замками Ник не знал, он был слишком не в себе, чтобы обратить внимание.

Когда он немного пришел в сознание, то обнаружил, что сидит в машине, пристегнутый, а Дамиан открывает дверь со стороны водителя.

- Ник? Ники? Скажи мне, где ты живешь.

Ник откинулся на сидение и устало закрыл глаза. У него не было таких сильных спазмов уже довольно давно. Юноша успел пробормотать адрес, прежде чем снова погрузился в полуобморочное состояние.

Он осознал, что машина остановилась, только когда почувствовал, как Дамиан ищет ключи в его карманах.

- Правый, спереди, - прошептал он.

Дамиан нашел ключи и, выбравшись из машины, запер ее. Ему очень не хотелось оставлять Ника одного в этом квартале, пользующемся дурной славой. Судя по внешнему виду здания, лифт отсутствовал, и хотя фотограф был силен и находился в хорошей форме, ему совсем не улыбалось нести мальчика на руках на непонятно какой этаж.

Дамиан нашел имя Ника на почтовом ящике и побежал вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки. Он несколько запыхался, добравшись до пятого этажа. Инстинкт его не подвел, тащить юношу сюда он не собирался. Если станет хуже, он просто заберет Ника к себе домой.

Он отпер дверь и замер, потрясенный нищетой, которая делала тесную квартиру еще более неприглядной и неприветливой. Всего одна комната с кроватью и крохотной ванной, без кухни и каких-либо удобств. Оказывается у Ника не было ни телевизора, ни радио, хотя был ноутбук. А еще мальчик был неряхой. Одежда вперемежку с книгами и статьями покрывала пол ровным слоем. Дамиан поджал губы; не сейчас, конечно, но он избавит Ника от этой привычки, или они никогда не смогут жить в гармонии. Черт! Это еще что за мысли?

Дамиан замер в шоке, пытаясь понять, с его он решил, что Ник будет жить с ним. Затем он вспомнил, что в машине его ждет мальчик в полуобморочном состоянии, и возобновил свои поиски. По крайней мере, Ник хранил свои лекарства в разумном месте, в аптечке.

Дамиан запер за собой дверь и побежал вниз по ступенькам. Он вздохнул с облегчением, обнаружив машину целой и невредимой, а Ника погрузившимся в сон.

Он тихо забрался внутрь и завел машину. Ник повернул голову в его сторону и приоткрыл глаза.

- Нашли их?

- Да. Попытайся уснуть. Будем дома через пятнадцать минут, - успокоил его Дамиан.

Дома. В полусне подумал Ник. Как хорошо звучит это слово. Он старался проводить в квартире как можно меньше времени. Он никогда не называл ее домом. Дом – это место, где жили его родители и сестра, где он вырос.

Но если он хотел изучать искусство, то ему необходимо было жить в Лондоне. А его родители не могли позволить себе содержать его, так что эта квартира была настоящей удачей. Она была дешевой и находилась достаточно близко к школе, так что он мог ходить на занятия пешком и не платить за проезд в метро.

Когда Дамиан свернул на подъездную дорожку и плавно затормозил, Ник разлепил глаза и увидел очаровательный двухэтажный загородный дом эпохи Тюдоров, окруженный садом, который выглядел волшебно даже при лунном свете. Фотограф обошел машину, открыл дверь и вытащил юношу наружу. Он положил руку Ника себе на плечо и, поддерживая, довел до двери, отпер ее и, толкнув ногой, распахнул.

Дамиан провел Ника по короткому коридору до комнаты с довольно большой кроватью.

- Я собираюсь уложить тебя. Дай мне самому все сделать, хорошо?

- Хорошо.

Дамиан опустил Ника на кровать и быстро раздел мальчика. Подняв легкое тело, фотограф вытащил из-под юноши одеяла и накрыл его ими.

- Сейчас вернусь.

Дамиан принес стакан воды и сел на кровать, опираясь спиной об изголовье. Он поднял Ника и, прижав к своему плечу, дал мальчику таблетку и воду.

Ник проглотил лекарство и, откинув голову на такое удобное плечо, уткнулся носом в шею Дамиана.

- Вторая нужна? – спросил его фотограф.

- Нет, - выдавил Ник.

- Хорошо. Тогда я сейчас запру дверь и вернусь, - сказал Дамиан. Он уложил Ника поудобнее и пошел закрывать машину и дом.

Он печально улыбнулся, зная, что собирается нарушить одно из своих правил: никогда не спать с кем-то в одной кровати. Дамиан положил Ника в гостевой спальне. Тащить юношу наверх по лестнице в свою комнату не хотелось, но он хотел быть уверен, что если мальчик вдруг проснется от боли посреди ночи, он будет рядом, чтобы помочь.

К тому времени, как Дамиан вернулся, Ник уже спал, и только морщинка между бровями говорила о том, что юноша все еще испытывает боль.

«Почему он отказался от второй таблетки?» - подумал Дамиан.

Фотограф разделся и обнаженным скользнул под одеяла. Ник пошевелился во сне, пытаясь придвинуться к источнику тепла. Дамиан осторожно притянул мальчика ближе и обнял.

Дыхание Ника замедлилось, Дамиан приготовился к беспокойной ночи.

Глава 9

НИК вынырнул из небытия, чувствуя себя словно в тумане, как обычно бывало после болеутоляющих. Хотелось в туалет. Он медленно сел и сонно прищурился. Обстановка была незнакомой, но тусклый свет, льющийся из приоткрытой двери отражался от покрытой кафелем стены, значит ванная была там. Ник осторожно соскользнул с кровати и распрямил спину, двумя руками стиснув бедро, словно пытаясь удержать распадающееся на части тело. Мышцы слушались еще плохо, но лекарство сделало свое дело.

Он сумел преодолеть короткое расстояние до ванной без особых проблем и облегчился. Моя руки, он посмотрел на себя в зеркало. Как всегда после спазмов лицо было болезненно бледным, под глазами залегли фиолетовые тени. Он опустил голову и глотнул воды прямо из-под крана. Закончив, он вытер насухо лицо и руки. Обстановка знакомее не стала.

Двигаться стало чуть легче, Ник вернулся к кровати и скользнул под одеяла, поежившись от холодного воздуха, жалившего обнаженную кожу. Под одеялами было тепло, и он передвинулся ближе к середине. Он удивленно выдохнул, когда его ладонь наткнулась на голое тело. Ник сел, сердце бешено заколотилось в груди.

В серых рассветных сумерках, просачивавшихся в окно, ему удалось разглядеть, что рядом с ним в кровати лежит Дамиан. Что произошло прошлой ночью? Как он оказался в одной постели с боссом? Он осторожно напряг ягодицы, но ничего не почувствовал. Значит, они не трахались, и Дамиан его не порол.

Он снова нырнул под одеяла: в комнате было прохладно. Ник не помнил событий прошлой ночи, но, скорее всего, Дамиан сам уложил его с собой в кровать, и значит, не будет сильно удивлен, обнаружив Ника у себя под боком.

Прижавшись ближе, он понял, что Дамиан был полностью обнажен. Ник еще ни разу не видел его голым. Устоять перед искушением было невозможно. Он приподнял одеяла, чтобы посмотреть, и его член немедленно встал при виде мужского тела.

- Мать твою, - выдохнул юноша. Его глаз скульптора с восторгом оценил линии тела Дамиана: твердые мускулы настоящего мужчины, ни грамма лишнего жира. Изящно выточенные углы, гладкие плоскости, резные кубики пресса, развитые грудные мышцы, длинные крепкие бедра – все, о чем сам он мог только мечтать. Для человека, столь немолодого, а насколько Нику было известно, Дамиану уже тридцать два, тот был в удивительно превосходной форме.

Ник осторожно прикоснулся к тонким волоскам на груди фотографа. Это так отличалось от его собственной безволосой груди. Здорово. Он провел пальцем по соску, завороженный ощущением напрягающейся плоти, опустил палец ниже, к пупку, обогнул жесткие волоски по пути к выделяющейся ложбинке, где сходились торс и верхняя часть бедра, погладил ее, чтобы почувствовать, как подрагивают сухожилия под лаской.

Он поднял глаза и обнаружил, что Дамиан наблюдает за его исследованиями.

- Вы очень красивый, - выдохнул Ник, не сдержавшись. Он не знал, допустимо ли такое поведение, но фраза сорвалась сама собой.

- Спасибо, - тихо поблагодарил Дамиан. – Как ты себя чувствуешь?

- Бедро еще немного сковано, но в остальном – нормально, - виновато ответил Ник, убирая руку.

- Хочешь меня потрогать? – не двигаясь, спросил Дамиан.

- О, да, - прошептал юноша.

- Продолжай.

Ник жадно подался вперед. Фраза была больше похожа на просьбу, чем на приказ. Он не мог поверить, что ему предоставлена полная свобода действий.

Он вдохнул чистый, естественный запах мужчины; и что-то в аромате тела Дамиана было такое, отчего Ник почувствовал себя, как никогда, защищенным. Прежде всего, ему хотелось лизнуть ямочку у основания шеи Дамиана, она завораживала его с того самого мгновения, как его приняли на работу. Оттуда он направил свои изыскания к шее и груди - онфотографа, губами и языком очерчивая грудные мышцы.

Дамиан прогнулся навстречу этому медленному путешествию, резко вдохнув, когда рот Ника накрыл его сосок, дразня легкими покусываниями и мучительно медленными движениями языка вокруг ореола. Он подавил желание схватить голову Ника, чтобы направлять его движения, контролируя путешествие. Почему-то казалось правильным позволить юноше свободно отыскивать свои чувствительные места.

Впервые с начала их отношений Ник не чувствовал себя ведомым и наслаждался этим турне, ощущая, что обладает властью над желанием Дамиана, пределы которой ему еще предстояло осознать. Он провел языком по мягким волосам на груди Дамиана, двигаясь вниз, к твердому стволу, лежащему на животе мужчины. Он лизнул головку и почувствовал, как сильные руки останавливают его.

Дамиан перекатил Ника на спину и улыбнулся:

- Моя очередь.

Удерживая юношу, фотограф принялся исследовать ртом податливое тело под собой. Он лизнул отметины, поставленные прошлым вечером, успокаивая поврежденную кожу. Он ничуть не сожалел, что оставил засосы, совсем напротив, один лишь вид их наполнял его гордостью.

- Такой красивый и весь мой, - проворковал он, поднимая глаза, чтобы полюбоваться изгибом розовых губ и глазами, затуманенными желанием и нежностью.

- Твой, - эхом отозвался Ник, резко выдохнув, когда рот Дамиана добрался до члена юноши и заглотил его целиком.

«Никогда не чувствовал ничего подобного», - промелькнула последняя связная мысль, после чего он только и мог, что толкаться в окружающий его плоть влажный жар.

С самого первого их опыта Дамиан жаждал вновь ощутить вкус своего юного любовника, и сейчас он, потакая своему желанию, лизал и посасывал, и покусывал, и зарывался носом в гладкую кожу. Он провел языком по нижней стороне юношеского члена,  отмечая каждое местечко, прикосновение к которому заставляло мальчика всхлипывать и ерзать. Дамиан поочередно втянул в рот яички, вылизывая их до тех пор, пока Ник был больше не в состоянии лежать неподвижно. Наконец, фотограф расслабил горло и вобралчлен мальчика до основания, утыкаясь носом в завитки в паху. Мышцы его горла помассировали напряженный ствол, пока руки удерживали стройные бедра. Ник вскрикнул и кончил в рот Дамиана, забившись в конвульсиях, пытаясь толкнуться еще глубже. В конце концов, мальчик перестал двигаться, и только его грудь вздымалась, словно после быстрой пробежки.

Дамиан улыбнулся и, точно крадущийся хищник, переместившись к изголовью кровати, захватил губы своего юного любовника в плен нежного поцелуя. Ник открыл глаза и погладил мужчину по щеке.

- Хочу быть внутри тебя, Ник, хочу овладеть тобой полностью, сделать тебя своим, - прошептал Дамиан.

- Пожалуйста… хочу почувствовать вас внутри себя, - задохнулся Ник.

Дамиан улыбнулся, почувствовав, как мальчик приглашающе раздвинул ноги.

- А твое бедро? Ты уверен, что с ним все будет нормально?

- Уверен, - ответил юноша, хотя его голос слегка дрогнул от сомнения. –Там просто немножко тянет, как будто слегка одеревенело.

Дамиан опустил руку вниз и обнаружил, что член мальчика уже более, чем наполовину поднялся, несмотря на только что испытанный оргазм.

- Похоже на то, - поддразнил он.

Ник беззаботно рассмеялся, и на душе у Дамиана посветлело от этого звука. Поцеловав смеющиеся губы, он сказал:

- Будет легче, если в первый раз ты будешь лежать на животе. Тогда ты сможешь расслабиться, а я сделаю всю работу.

- Да, сэр, - покорно сказал Ник.

Дамиан еще раз поцеловал его и аккуратно перекатил на живот. Фотограф с удовольствием погладил крепкие круглые ягодицы, наслаждаясь тем, как они ложатся в его ладони. Он похлопал по одному полушарию:

- Приподнимись немного, детка.

Ник приподнял бедра, и Дамиан подсунул под них подушку.

- Так нормально?

- Ага, - вздохнул мальчик в ответ.

- Я не буду торопиться, - пообещал Дамиан, хотя один вид идеальных ягодиц вызывал в нем желание погрузиться внутрь одним быстрым движением. Он сжал основание своего члена, чтобы притупить нужду, и продолжил чувственный массаж.

Он сжал литые полушария, отмечая, как Ник в ответ развел ноги шире, словно приглашая его делать все, что пожелается, чем он и собирался заняться. С каждым движением его большие пальцы все ближе и ближе подбирались к ложбинке, в конце концов, погрузившись внутрь.

Ник застонал, когда Дамиан нежно развел половинки в стороны и в первый раз провел пальцами по дырочке. Юноша терся пахом о подушку, и его вход отчаянно пульсировал в предвкушении, едва в состоянии дождаться более сильных прикосновений.

Дамиан достал лубрикант, тюбики которого хранились в доме в каждой комнате, и внутренне усмехнулся, вспомнив шальную мысль «авось понадобятся», которая заставила его сделать припасы в ящиках несколько лет назад. Отсутствие сексуальной жизни привело к тому, что они так и не были использованы. Оставалось только надеяться, что презервативы не портятся со временем.

Смазав пальцы, он погрузил один из них в пульсирующий вход, чувствуя, как мышцы поддаются нажиму. Он медленно ввел палец внутрь, ощутив, как Ник развел ноги еще шире, чтобы облегчить ему доступ и приподнял ягодицы навстречу его руке. Он погладил спину мальчика второй рукой, смягчая возможное неудобство первого вторжения.

Медленно двигая палец внутрь и наружу, Дамиан наклонился и прикоснулся губами к шраму.

- Вот так, детка, откройся мне. Откройся, чтобы мой член смог войти в твою узкую дырочку. Как же ты красив, когда отдаешься мне, когда хочешь, чтобы я взял тебя.

Он добавил второй палец, погружая его настолько осторожно, насколько это было возможно. Мальчик был очень узким внутри, а Дамиан знал, что его член толще и длиннее среднего. Его животные инстинкты пытались взять верх, но он держал их в узде, не желая ранить Ника. Фотограф добавил еще палец, поворачивая запястье, чтобы найти чувствительную железу, прикосновение к которой подарит мальчику удовольствие. Он провел по простате пальцами, и стройное тело задрожало, в ответ на осторожную ласку.

Дамиан вытащил пальцы и, разорвав фольгу, дрожащими  руками натянул презерватив. Ему пришлось остановиться и снова сжать основание члена. Вида раскрывшегося тела, ладоней, вцепившихся в простыни, дырочки, блестящей от приготовлений было достаточно, чтобы он кончил от собственного прикосновения. Но он хотел сделать их первый раз особенным для них обоих. Ник должен был получить удовольствие, а сам он - заявить права на своего любовника.

Дамиан лег между раздвинутых бедер Ника и, поглаживая бархатистую кожу, зашептал мальчику на ухо:

- Отдайся мне, Ник. Прими мой член глубоко в себя. Дай мне подарить тебе удовольствие, о котором ты и не мечтал. Позволь мне сделать тебя моим.

Подхваченный водоворотом эмоций и физических ощущений, которые только Дамиан мог вызвать своим хриплым приказывающим голосом, Ник задохнулся:

- Возьми меня, Дамиан… пожалуйста… Хочу почувствовать тебя… сделай меня своим…

Дамиан закрыл глаза. Слишком много чувств вызвали в нем эти прерывистые слова. Он в последний раз впился поцелуем в губы Ника и приставил свой член ко входу мальчика. Обхватив сильными ладонями тонкую талию, он надавил, зная, что первое проникновение головки будет для юноши самым тяжелым.

Ник вскрикнул и инстинктивно сжался, защищаясь, но затем сдался, уступая силе мужчины. Наконец, головка оказалась внутри, и Дамиан замер, успокаивающе поглаживая спину любовника.

Проход жгло, охраняющие его мышцы болезненно содрогались, хотя Ник изо всех сил пытался расслабиться.

- Ты такой узкий. Такой горячий, - похвалил его Дамиан, лаская напряженную поясницу. Он почувствовал момент сдачи, когда входил: Ник глубоко вдохнул и заставил себя расслабиться. Дамиан принялся покачивать бедрами, дюйм за дюймом погружаясь в жаркий узкий проход, используя всю силу воли, чтобы не поддаться инстинктам. – Поговори со мной, Ник. Как ты себя чувствуешь?

- Наполненным до краев, - сдавленно ответил Ник. – Тебя так много.

- Уступи мне, детка. Впусти меня внутрь, - приказал Дамиан, и, кажется, его голос успокоил мальчика.

Он почувствовал, как внутри по мышцам вокруг него прокатилась волна, едва ли не втягивая его глубже. Обжигающий жар прохода сжимал его напряженный член, посылая удовольствие всполохами огня вдоль позвоночника. Он посмотрел вниз. Розовая дырочка растянулась вокруг ствола, принимая его внутрь. Хотелось реветь зверем, утверждая свою власть.

Как только Ник сдался неизбежному, жгущее проникновение обернулось удовольствием. Ему никогда не приходило в голову, что он будет чувствовать себя настолько наполненным, настолько целостным, когда Дамиан погрузится в него. Словно  наконец-то нашелся потерянный кусочек мозаики. Он понял, что именно этого так желал, именно это так давно искал, даже не осознавая, что ищет. Ник вздохнул и еще больше расслабился, когда член Дамиана прошелся по его простате, посылая по телу волны абсолютного счастья, сознание сосредоточилось в точке их соприкосновения. Жар разгорался внутри с каждым толчком Дамиана. Ник чувствовал, как Дамиан овладевает им, так страстно и трепетно, будто для мужчины он важен и очень ценен.

Неосознанно, он начал тереться своим членом о подушку, поднимая бедра навстречу каждому движению Дамиана. Каждый раз, задевая простату, мужчина подводил его все ближе и ближе к вершине, пока Ник не закричал. Оргазм прокатился по его телу, заставляя мышцы сжиматься в экстазе.

Дамиан улыбнулся, чувствуя, как бьется под ним мальчик. Он обхватил стройные бедра и поднял Ника на четвереньки, удерживая и вбиваясь в гибкое тело в погоне за собственным оргазмом. Он кончил, с животным криком проливаясь в презерватив, жалея, что не может наполнить своим семенем тело мальчика, но даже так, Ник теперь принадлежал ему. Он толкнулся последний раз и замер, когда завершающая волна удовольствия прокатилась по нему.

Придавливая Ника своей тяжестью, Дамиан опустился на мальчика, наслаждаясь тем, что накрывает собой хрупкое и податливое тело.

- Мой, - прорычал он тихонько и слегка укусил бархатистое плечо, так что даже следа не осталось. Мальчик принадлежал ему. Его метка теперь останется навечно. Он был полностью удовлетворен.

И мальчик, и мужчина задремали, член Дамиана все еще оставался внутри Ника.

НИК проснулся и, даже не открыв глаза, понял, что его окружают только холодные простыни. Дамиан трахнул его, или это был только сон? Он напряг ягодицы, и легкая боль подтвердила, что все произошло на самом деле.

Он поменял позу. Хотелось просто лежать, позволяя мыслям блуждать бесцельно. Он потянулся на роскошно мягкой кровати, раздумывая, ждет ли Дамиан, когда он встанет.

- Эй, Ники, - позвал его фотограф ласково, как делали только мать и сестра. Мужчина вошел в комнату с подносом и поставил его на прикроватный столик. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Дамиан, прикасаясь ладонью ко лбу юноши, словно у того была температура.

- Нормально, - нервничая, ответил Ник, гадая, как теперь все будет между ними.

Дамиан подошел к гардеробу и вытащил старую фланелевую рубашку.

- Натяни на себя, а то простынешь. Я принес завтрак.

Ник послушно накинул рубашку на плечи. Дамиан, взбив подушки, прислонил их к изголовью, чтобы мальчик мог откинуться.

- Что вы мне принесли? – спросил Ник.

Дамиан фыркнул.

- Только кофе и тост. Боюсь, я не часто ем тут, так что в доме просто нет продуктов.

- Ничего страшного, - сказал Ник, глубоко втягивая запах витавший над дымящейся чашкой протянутой Дамианом.

Сделав глоток, он удивился, что босс запомнил, какой кофе он пьет. Он поднял сияющие глаза на мужчину и взял кусок тоста с маслом.

Они в тишине съели свою незамысловатую пищу. Ник зевнул. Дамиан вынул чашку из его ватных пальцев.

- Как твое бедро?

- В порядке, Дамиан, правда, - улыбнулся Ник.

- Почему ты выпил только одну таблетку?

- Две вырубают меня слишком надолго. Одна не так быстро действует, но зато я не ползаю как сонная муха потом, - пояснил Ник. – И еще вы сразу же начали растирать мышцы, это помогло расслабиться, так что все, в общем-то, не так уж и плохо, как могло бы быть.

- Тогда, может быть тебе нужно еще поспать и не напрягаться сегодня? – спросил Дамиан.

Ник зевнул, но покачал головой.

- Не хочу вам мешать. У вас наверняка есть, чем заняться.

Дамиан ни за что бы не сказал Нику, какую пустоту ощущал внутри при мысли, что ему нужно будет отвезти мальчика домой. Он даже самому себе не решался признаться, что будет скучать по юноше.

- Не особо. Я и сам планировал отдохнуть. Привезти тебе что-нибудь из твоей квартиры?

Ник покраснел до кончиков ушей, вспомнив, в каком состоянии оставил свою комнату. В последние дни ему просто не терпелось увидеть Дамиана, так что он совсем забросил уборку.

- Эм, да нет, ничего.

Дамиан засмеялся.

- Самое худшее я уже видел. Если тебе нужен твой ноутбук или нижнее белье…

Ник покраснел еще больше.

- Кажется, чистого не осталось. Но вот ноутбук бы пригодился.

Дамиан поцеловал шелковые кудри.

- Ложись и отдыхай. Я скоро вернусь.

Ник скользнул вниз по простыням и обнял подушку, чувствуя себя окруженным заботой. Это было так приятно после четырех лет вдали от дома. Он надеялся… он задвинул эту мысль подальше. Дамиан никогда не полюбит его. Ему придется обходиться тем, что фотограф был готов дать ему.

ОНИ оба провели ленивое воскресение. Ник проспал большую часть дня, Дамиан на цыпочках в одних носках бегал посмотреть на него, не желая быть пойманным за этим занятием. Мальчик был просто очень красив, оправдывался фотограф перед собой. Но легкая улыбка, которая блуждала на губах Ника, обнимающего подушку и беспокойно пытающегося устроить бедро поудобнее, заставляла Дамиана острее чувствовать свое одиночество, несмотря на все оправдания.

Каждый раз, когда мальчик вздыхал или поворачивался во сне, Дамиан дергался проверить.

В перерыве между любованиями, он запустил стиральную машину, забросив свое белье вместе с кучкой вещей Ника, собранных со всех горизонтальных поверхностей неопрятной квартиры. Он даже сложил все стопочкой, улыбаясь при мысли, что вот он, топ, на побегушках у своего саба.

Когда сгустились вечерние сумерки, Дамиан позвонил в китайский ресторанчик, заказав доставку всего, что, по его мнению, могло соблазнить его мальчика.

ЭШЛИ нетерпеливо притоптывал. Утро понедельника уже давно настало, а студия все еще была заперта. Когда двери лифта разъехались, он начал свою саркастическую тираду:

- Ты, наконец-то, решил появиться на работе… Что случилось?

Дамиан шел медленно, поддерживая прихрамывающего Ника. Мышцы все еще плохо слушались юношу.

- У Ника заболело бедро в субботу вечером, после ужина. Он только начал приходить в себя. Ему пришлось принять еще одну таблетку обезболивающего сегодня утром, и я не хотел оставлять его одного.

Эшли рванул навстречу, протягивая руки.

- Я подержу его, открывай.

Дамиан ухмыльнулся:

- Хорошая попытка. Возьми ключи и отопри дверь.

- Ну, попробовать-то стоило, - Эшли ухмыльнулся в ответ.

Ник полусонно улыбнулся, не вполне понимая перепалку.

- Извини, Эшли, кажется, от меня сегодня будет мало толку.

Эшли оглянулся через плечо.

- Не проблема. Что-нибудь придумаем без тебя. Ты отдыхай, парень.

Дверь, наконец, была отперта, и все трое вошли внутрь, Дамиан сразу повел Ника в кабинет. Одеяло все еще лежало на диване, так что Дамиан просто откинул его и уложил Ника на бок, подсовывая одну подушку мальчику под голову, а другую между коленей. Фотограф наклонился, чтобы подоткнуть одеяло.

- Поспи, детка. Не волнуйся ни о чем. Если что-то нужно, мы тут, рядом, ладно?

- Ладно, - вздохнул Ник, таблетка начала действовать опять, как только он престал двигаться.

Прошлой ночью он надеялся, что фотограф захочет взять его еще раз, но Дамиан оставил его одного в гостевой спальне, после того, как они поужинали вместе.

Проведя ночь в одиночестве, Ник весь извертелся, не переставая думать, что же он сделал не так, или, может, он чего-то не сделал. Он проснулся утром в неудобной позе, бедро посылало в мозг тревожные сигналы.

Эшли наблюдал за тем, как Дамиан ласкает блестящие кудри. Глаза Ника закрылись, и юноша погрузился в сон, явно под действием болеутоляющего.

- С ним все в порядке? – прошептал Эшли.

Дамиан вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

- Он попал в аварию пару лет назад. Перенес операцию. Насколько я могу судить, подвижность к нему вернулась, но напряжение или неудобная позиция могут вызвать мышечный спазм, всех деталей я не знаю.

- Тебе нужна скамья для порки, - посоветовал Эшли. – Обитая поверхность, изменяемая высота, удобные кольца…

Решив, что лучшая защита – нападение, Дамиан проигнорировал совет и спросил:

- Как продвигаются дела у вас с Дереком? Где он?

Эшли закашлялся.

- Я послал его в офис, забрать кое-какие вещи. Он скоро приедет.

- И ты считаешь это ответом? - поддразнил Дамиан.

- Мы разговариваем, - медленно произнес Эшли. – Оказывается, Ник сказал ему, что он не дал мне шанса все объяснить. Что он обидел меня своим недоверием.

Это позабавило Дамиана.

- Ник? Дает советы Дереку?

- Ну, что бы ты там с ним ни делал, я все еще хочу подробности, - сказал Эшли, сладострастно облизывая губы. – Кажется, ты, по крайней мере, завоевал его доверие. Я только надеюсь, ты его оправдаешь.

Дамиан отвернулся, делая вид, что рассматривает плетки.

«Я тоже на это надеюсь», - подумал он.

Глава 10

НИК был только рад забрать стопку чистого, аккуратно сложенного белья и отправиться домой в конце дня, который он почти весь проспал. Он покинул офис только раз, чтобы посмотреть на съемку, и ужасно расстроился, заметив, как мистресс Бетти снова пытается завлечь Дамиана в свои сети.  Он так побледнел, что и Дерек, и Эшли оба охнули, а Дамиан строго приказал ему отправляться обратно на диван. Чувствуя слишком сильную слабость, он даже не подумал протестовать. Юноша не стал возражать и позже, когда Дамиан отвез его к  его дому. Он  лелеял надежду, что мужчина позовёт его к себе, пригласит в свою постель, но вместо этого Дамиан высадил его у многоэтажки и велел отдыхать. Фотограф вел себя очень вежливо и предусмотрительно, не дал ни одного приказа с вечера субботы, и, казался холодным и отстраненным. Юноша не мог понять, чем обидел Дамиана, и не представлял себе, как вернуть то, что они потеряли.

На следующий день у Ника были занятия, так что он не был вовлечен в работу в студии. Он надеялся, что Дамиан позвонит ему на сотовый, но телефон молчал целый день, только смска от сестры пришла. В ту ночь в одиночестве  маленькой холодной неуютной квартиры, он плакал, пока не заснул. Сломанная пружина матраса колола ребра.

ТЕМ временем, для Эшли все складывалось удачно. В субботу вечером, когда он отвозил Дерека домой, молодой человек приложил немало усилий для поддержания разговора. Дерек даже пригласил его выпить чашку кофе. Эшли принял приглашение, и они ухитрились вполне поладить.

Так что на утро следующего дня Эшли лучился оптимизмом и надеждой. Тем неприятнее было увидеть, что Ник вернулся к своему мрачному неприветливому поведению, а Дамиан был холоден и ворчлив.

После многообещающей атмосферы субботы и нежности, которую Дамиан проявил к мальчику, когда у того болело бедро, Эшли и представить себе не мог, что что-то могло пойти не так. Их отношения его совершенно не касались, и именно поэтому он собирался подглядывать и вынюхивать, пока не выведает всю историю. И тогда все исправит. Он, конечно, был топом, но еще он был директором большой и успешной компании, и то, что он видел перед собой, было всего лишь разногласием работника и начальника. Ну или почти работника, подумал он с ухмылкой. Аналогии не бывают идеальными.

Он решил начать с Ника: мальчик был неопытен и, очевидно, не совсем понимал, что происходит, а значит, был более легкой добычей, чем Дамиан. Эшли не был домом Ника, но не сомневался, что сможет поставить его на колени. Буквально.

Заметив, как Ник пожал плечами и огрызнулся на Дерека, Эшли решил, что у него появилась веская причина вмешаться. Никто не смел оскорблять егомальчика. Хотя Дерек технически еще не дал своего согласия, у Эшли были надежды в этой области.

Ожидая, пока Дамиан погрузится в работу на съемочной площадке, Эшли забрел на кухню. Фотограф отклонил все предложения использовать Ника в сегодняшних снимках, так что мальчик был опять низведен до положения ассистента. Про себя Эшли полагал, что основной причиной отказа было то, что они фотографировали короткие шорты, и Дамиан не хотел выставлять задницу своего мальчика напоказ. Не подозревая об истинной подоплеке, поникший духом юноша бесцельно водил тряпкой по поверхности стола, собирая крошки, оставшиеся после утреннего кофе.

- Привет, Николас. Как твое бедро поживает сегодня? – ласково спросил Эшли.

- Нормально, - огрызнулся юноша.

Ник даже голову не поднял. Это надо было исправлять. Мальчик не был его сабом, но он был сабом, а Эшли был домом. Пришло время научить мальчика хорошим манерам.

- Мальчик! – твердо сказал Эшли властным голосом.

Ник встрепенулся, глаза юноши расширились в предчувствии опасности. Эшли указал на пол, и автоматически, не думая, Ник опустился на колени и скрестил запястья за спиной, гадая, что же заставило его подчиниться.

- Так-то лучше, - произнес Эшли. – Мальчик, я – дом.  Я, может быть и не твой дом, но требую к себе уважения. Если ты снова будешь вести себя так, я заставлю тебя встать на колени вне зависимости от того, будет ли кто-то рядом или нет. Это понятно?

- Да, сэр, - жалобно ответил Ник. В его подчинении Эшли не было ничего сексуального, но его коленопреклоненная поза напомнила, как много он потерял. Он опустил глаза, смаргивая набежавшие слезы.

- Что произошло между вами? – смягчив тон, спросил Эшли. – Мне казалось, у вас все хорошо, вы оба витали на седьмом небе от счастья, и вдруг на тебе, Дамиан ворчит, не переставая, а ты опять дуешься, как испорченный ребенок.

Ник подавил всхлип, кадык дернулся вверх-вниз, и едва заметно покачал головой, ничего не говоря.

Длинные пальцы взяли его за подбородок и запрокинули голову.

- Посмотри на меня, мальчик, - все тем же мягким голосом приказал Эшли. – Что произошло, после того, как случился спазм?

Ник нервно сглотнул.

- Дамиан отвез меня домой. Он ухаживал за мной.

- И?

- Он… эм… он, - начал заикаться Ник, не в состоянии облечь свои мысли в слова.

- Он взял тебя? – подсказал Эшли.

- Да, - жалостливо кивнул Ник, не глядя Эшли в глаза. – А потом… он только… он никогда… только…

- А, понимаю, - на Эшли снизошло озарение. – Он был очень добр к тебе.

- Да. Нет… он всегда добрый… он просто… - путано выдавил Ник.

- Он обращается с тобой, словно ты сделан из хрусталя и можешь разбиться.

- Ну, да, - несчастным тоном подтвердил Ник.

- Ты поговорил с ним? Спросил, почему?

- Я не могу!

- Можешь, и лучше бы тебе научиться выражать свои нужды, Ник, иначе ты никогда не получишь желаемого. Однако в этом случае, предоставь дядюшке Эшли обо все позаботиться, - заявил мужчина. – Тебе помочь подняться?

- Нет, я в порядке, - дрожащим голосом отказался мальчик.

- Тогда вставай, парнишка, - велел Эшли. – Иди и высуши свои красивые глазки. Ты ведь не хочешь, чтобы Дамиан узнал, что ты плакал на моем плече.

Ник поднялся одним плавным движением, и Эшли залюбовался его грацией: ну просто прирожденный саб.

- Я даже близко не подходил к вашему плечу, - сказал Ник, глядя на Эшли сквозь ресницы. – Сэр.

Проклятье, мальчишка был очень опасен, и при этом понятия не имел о своей провоцирующей привлекательности.

- Иди, давай, мальчик, приведи себя в порядок. И можешь найти для меня Дерека. Он, уже час, как должен был вернуться.

- Да, сэр. Спасибо вам, сэр. – Ник скрылся в ванной, вытирая слезу, готовую скатиться с левого века. Почему-то левый глаз всегда начинал плакать первым.

На самом деле, Дерек уже вернулся. И видел всю сцену. Он не слышал, о чем эти двое разговаривали, но ощутил острый укол ревности, обнаружив Ника на коленях перед Эшли.

И он не был единственным свидетелем. Когда Эшли лениво вошел в студию, то обнаружил, что Дамиан отослал моделей переодеваться и сейчас, спрятавшись за неиспользуемые декорации, швырял мешочки с песком, которые обычно служили подпорками для штативов. Эшли фыркнул про себя: он даже где-то надеялся, что Дамиан увидит, как он поставил Ника на колени. С ревностью было легче работать.

- Дамиан, я тут подумал… - начал Эшли невинным голосом, как будто и не его поймали.

Дамиан резко развернулся и, ухватив Эшли, поволок того к стене, пытаясь прижать горло друга предплечьем, но бизнесмен был готов к атаке. Он позволил Дамиану вложить весь свой вес в движение, подхватил его и, пользуясь инерцией, развернул их обоих, так что прижатым к стене оказался фотограф. Эшли придавил Дамиана к кирпичам своим весом.

- Слезь с меня, - потребовал Дамиан, пытаясь спихнуть с себя друга, но тот был крупнее.

Член Эшли начал вставать вопреки его воле, когда он почувствовал, как прижатое им стройное тело бесплодно борется за освобождение.

- В чем дело, Дамиан? С каких это пор ты не можешь меня отбросить? – съязвил Эшли.

Лицо Дамиана потемнело, он удвоил усилия, но Эшли удержал его. Какие бы трюки он ни использовал, казалось, Эшли был всегда на шаг впереди, и все, чего Дамиан добился, так это растратил энергию впустую.

- Что ты пытаешься провернуть, Эшли? Я думал, ты мой друг! – зашипел Дамиан.

- Я делаю это именно потому, что я твой друг, - ухмыльнулся Эшли, сверкнув зубами. Дамиан был почти напуган. Почти. – Ты повел себя, как редкостный мерзавец. Я спросил тебя, заявляешь ли ты права на Ника, и ты сказал «да». Ты поставил на нем свою метку в публичном месте, а потом бросил его. Как ты думаешь, он себя чувствует сейчас?

Дамиан сделал последнюю не слишком искреннюю попытку освободиться и сдался, слова Эшли эхом отозвались в его мыслях.

- С ним все будет в порядке. Ему будет лучше без меня.

- Откуда ты знаешь? Ты спросил, чего он хочет? Или ты просто решил, что будет слишком опасно продолжать ваши отношения?

- Я не… Я не спрашивал, - признался Дамиан.

Эшли встряхнул его.

- Ну ты и недоумок. Как долго ты в Теме?

- Двенадцать лет.

- И ты все еще не выучил, что такие решения принимает саб? – Эшли встряхнул его снова. – Чем ты только думал?

- Наверное, членом, - засмеялся Дамиан.

- Поверь мне, только не им. Если бы твой член хоть немного задумался, Ник бы тут не слонялся с таким видом, будто у него щенок умер. А меня бы ты уже давно повалил на пол, вместо того, чтобы сипеть тут пришпиленный моим коленом, - с отвращением заявил Эшли. Он отпустил Дамиана и дал ему легкий подзатыльник. – У тебя приступ «слабости топа».

- Вовсе нет! Я никогда…

- Вовсе да. Ты сомневаешься в собственных инстинктах. Верь в себя.

- Что если я покалечу его?

- Ты опытный и внимательный топ. Ты что, пытаешься заставить меня поверить в то, что ты отмахнешься от реакций Ника и нанесешь ему травму?

Дамиан беспомощно сжал кулаки и вперил взгляд в Эшли.

- Ты не понимаешь.

- Я все прекрасно понимаю, - возразил Эшли. – Ты боишься, что страдать на самом деле будешь ты. Для этого нет никаких оснований. Мальчик тебя обожает.

- Он слишком молод, - пробормотал Дамиан.

- Вовсе нет. - Эшли сделал паузу, разглядывая друга. – Мне кажется, ты нашел того, кого так долго искал, и это пугает тебя до смерти.

- В последнем ты прав, - сказал Дамиан, в свою очередь пытаясь придавить Эшли к стене. – Так ты советуешь сделать его моим?

- Ты уже это сделал, - ответил Эшли, без труда освобождаясь. – Послушай, помнишь того саба, который потерял ногу? Ты был единственным топом, согласившемся с ним играть. Все остальные слишком боялись причинить ему боль. У тебя хватило терпения шаг за шагом находить его пределы. Когда вы разошлись, он снова ощущал себя мужчиной.

- Ты думаешь, я сомневаюсь в мужественности Ника? – Дамиан казался застигнутым врасплох этой мыслью.

- То, что он саб, не значит, что он не мужчина, - осторожно произнёс Эшли. – Он может наслаждаться подчинением тебе, но в этом вы равны. Это ведь произошло не потому, что ты что-то забыл, Иан. Теперь, когда ты знаешь, что у него есть склонность к спазмам, ты будешь это учитывать.

- В задницу меня, - пробормотал Дамиан.

- О, поверь мне, я бы с радостью поимел твою задницу, но по доброте душевной упустил свой шанс, - принялся сокрушаться Эшли. – Теперь, когда ты пришел в себя, я уже не смогу тебя завалить. Ты топ над топами, а я всего лишь извращенец с розгой.  – Он дотянулся и сжал ягодицу Дамиана ладонью. – Ммм, какой я дурак, отказался от такой возможности, чтобы сделать пареньку приятное. Никогда не мог устоять перед мальчиками с прекрасными глазами.

- Он попросил тебя поговорить со мной? – спросил Дамиан, угрожающе прищуриваясь.

Эшли закатил глаза.

- Дамиан, я едва выжал из него «бээ» и «мээ». Неужели ты поверишь, он пришел ко мне на исповедь?

Припомнив, как Ник обычно запинается и выдавливает из себя ответ, Дамиан фыркнул:

- Не поверю. Как ты заставил его встать на колени?

- Указал на пол. Ты хорошо его выдрессировал, - самодовольно сказал Эшли. – Он очень по тебе скучает, иначе бы у меня ничего не вышло. И поверь мне на слово. Скамья для порки, модель AW 2001 – вот твой выбор. Она даст достаточную поддержку его груди, и тогда никакая неловкая позиция не вызовет спазма и не приведет к травме. Я с радостью дам тебе скидку. Ник будет выглядеть весьма аппетитно, когда ты перегнешь его через нее, а его розовая попка будет приподнята так, чтобы ее удобно было трахнуть.

Дамиан покачал головой, печально улыбаясь:

- Полагаю, ты бы не отказался посмотреть.

- Еще бы. Для меня это было бы достаточной платой, - сказал Эшли, его глаза похотливо заблестели. – И, возможно, ты будешь приводить его с собой в клубы. Никогда не видел тебя в действии, и раз уж ты снова в игре…

- Нет, нет. С этим покончено, - торопливо отказался Дамиан. – Хотя, может мы и придем как-нибудь посмотреть, как ты отрываешься по полной.

Эшли засмеялся, оценив подтекст.

- Я больше не выступаю. Только демонстрирую продукцию, обычно на конференциях. Но кто знает.

- Дела идут на лад, у вас с Дереком? – лукаво спросил Дамиан.

- Частично. Мы разговариваем. Мне кажется, он еще не оценил всех прелестей нашего извращения, но пытается смотреть на все без предубеждения.

Дамиан кивнул.

- Хорошее начало.

В ЭТО время, Ник вышел из ванной. Глаза его были подозрительно красными, но сухими. Он увидел, как Дамиан и Эшли выходят из-за декораций, и понадеялся, что, что бы Эшли ни предпринял, это не разрушило все окончательно. Он уже успел пожалеть, что так разоткровенничался, пусть даже и не много выболтал. Но Дамиан, казалось, пребывал в лучшем настроении, и Эшли живо размахивал руками, во время их разговора. Ник вздохнул. Он не умел ждать, черт побери, и ему хотелось хоть какого-нибудь намека на то, что Дамиан снова к нему благоволит.

Он не заметил ни обиженного выражения на лице Дерека, ни разочарованного вздоха Марки, взгляд которого метнулся от Эшли к Дереку. Ник зашел в кабинет Дамиана, чтобы забрать кофейную чашку, которую фотограф унес туда ранее, и, обернувшись, обнаружил, что Дамиан стоит в дверном проеме, рассматривая его с развратной улыбкой. Он застыл, слава богу, не уронив чашку.

Дамиан закрыл дверь, Ник услышал, как щелкнул замок, и сердце его громче забилось в груди. Мужчина крадущимся шагом направился к нему, поглядывая на юношу, как на свою собственность, блестящими глазами.

- Поставь ее, малыш, - велел Дамиан, понижая голос и растягивая слова.

В то же мгновение член Ника отозвался на эту хриплую команду, вставая, так что спереди под джинсами образовался видимый бугор. Он поставил чашку на стол, стукнув ей чуть сильнее, чем стоило.

- Нагнись.

Автоматически, Ник начал нагибаться там же, где стоял, но Дамиан ухватил его за плечи и развернул к столу, прижимая ладонью к поверхности.

- Руки над головой, держи их там.

Ник вытянул руки и приготовился ждать.

Дамиан огладил ладонью крепкую попку, натягивая мешковатые джинсы.

- Это немного приглушит звук. – Он опустил ладонь на задницу Ника.

Ягодицы обожгло болью, но он оказался прав: шлепок прозвучал глухо. Ник надеялся, что в студии было достаточно шума, чтобы заглушить происходящее, потому что он не хотел, чтобы оно прекращалось.

Рука продолжала опускаться, нанося сильные удары и создавая долгожданный жар. Ник мяукнул, словно котенок,  и поерзал. Дамиану пришлось остановиться и прижать бугор в собственных штанах.

- А теперь мы спустим твои брюки и посмотрим, - пробормотал фотограф.

Ник был едва в состоянии лежать неподвижно, руки Дамиана у застежки его джинсов слишком возбуждали. У него болезненно стояло. Он дрочил в те дни, когда Дамиан игнорировал его, но его старания были бесполезны: он только натер кожу. Юноша надеялся, что Дамиан будет не против исправить это.

Он завилял задницей, почувствовав, как его джинсы спускают до колен. Ладони Дамиана скользнули в его боксеры, дразняще сжимая ягодицы, прежде чем сдвинуть трусы.

- Твоя задница шикарно выглядит, - заметил Дамиан. –Гладкая, как персик. Горячая и розовая, - сказал он, поглаживая попку Ника. – Возможно, стоит поддерживать этот цвет в течение дня. Тебе очень идет. Скажем, слегка шлепать каждый час, если позволит работа.

- Да, сэр, - согласился Ник. Тепло, разливающееся по его седалищу, было очень приятным.

- Надеюсь, ты скучал по этому, по моей руке, шлепающей твою попку. Скучал ли ты по мне, по тому, как я заполняю тебя?

Палец прошел по ложбинке между его ягодиц и поласкал вход. Ник поежился.

- Да, сэр. Я хочу, чтобы вы заполнили меня, - выдохнул он, в первый раз произнося просьбу без наводящих вопросов.

Дамиан проглотил комок в горле. У его мальчика было больше смелости, чем у него самого. Ник понятия не имел, что происходит между ними, но был достаточно отважен, чтобы шагнуть с обрыва в свободный полет. Дамиан решил, что не обманет доверия своего мальчика.

- И ты хочешь, чтобы я заполнил тебя сейчас, не так ли, малыш? – спросил он медовым голосом, никак не выдавая тоном, что происходило внутри него.

- Да, пожалуйста, сэр.

- Отлично. – Дамиан ухмыльнулся и достал что-то из кармана.

Он набрал пальцами смазку и провел ими по маленькому розовому входу, смотря за тем, чтобы Ник не двигался. Он услышал вздох, когда погрузил палец внутрь, распределяя смазку, облегчая путь. Мальчик был такой узкий. Дамиан почувствовал, как его собственный член прижался к животу, и молча поблагодарил свою привычку носить хорошую одежду: он ненавидел, когда у него вставало под неудобным углом.

Когда фотограф довел Ника до того, что мальчик тяжело дышал и ерзал по всей поверхности стола, он вытащил палец и спросил:

- Ты готов ко мне, малыш?

- Да… пожалуйста… войдите в меня… сэр, - запинаясь выдавил Ник, отчаянно пытаясь не кричать.

Он резко выдохнул и дернулся, почувствовав, как что-то прохладное и твердое растягивает его дырочку, отчаянно пульсирующую вокруг предмета, пока Ник пытался разгадать, что это. Он сжался вокруг вторгающейся штуки и попытался обернуться назад, но Дамиан удержал его распластанным на столе.

- Что это?

- Не подглядывать, - предупредил его Дамиан. Он протолкнул внутрь второй шарик, с удовольствием рассматривая, как пульсирует дырочка Ника, слегка сопротивляясь вторжению. Мальчик уже извивался, но Дамиан продолжил свое занятие, как ни в чем ни бывало.

Дразня Ника, Дамиан один за другим засунул шарики в задницу. Короткие всхлипы, которые издавал юноша, когда они задевали его простату, были просто восхитительны, но Дамиан ожидал, что к тому времени, как он извлечет их, Ник будет буквально на грани сумасшествия.

Шарики постепенно увеличивались в размерах, и последний полностью растянул Ника. Он резко выдохнул и потерся членом о жесткую столешницу, гадая, какого черта Дамиан запихал ему в задницу. Наконец, рука, удерживающая его, исчезла, и, в последний раз шлепнув его по ягодицам, Дамиан сказал:

- Можешь встать, малыш.

Ник поднялся, испытывая любопытное растягивающее ощущение, но не такое, как когда Дамиан его трахал.

- Что это, сэр?

- Анальные шарики, - развратно ухмыльнулся Дамиан. – Натягивай штаны.

- В смысле, вы не…? – Ник неохотно натянул джинсы и застегнул их на бедрах.

- Шшш, малыш, позволь показать тебе, - сказал фотограф, доставая плоский пульт из кармана. Он щелкнул выключателем, и Ник замер на месте, ощутив вибрацию внутри себя.

- Мать! – не смог удержаться он от восклицания. Воздействие на его простату было неожиданным и возбуждающим. Его член в ответ встал вертикально, и он сжал себя, придавливая бугор.

- Не-а. Убери руки, малыш, - промурлыкал Дамиан. Он притянул мальчика к себе и обвел пальцами вокруг члена. – Это мое. Можешь трогать только с моего разрешения.

- Пожалуйста, сэр, пожалуйста, - взмолился Ник.

- Ну какой же ты красивый, малыш, когда умоляешь, - отметил Дамиан, наблюдая, как руки Ника снова направились к паху. Он выключил вибрацию, и юноша вздохнул с облегчением. – Кажется, нужно снова разогреть твой зад, чтобы напомнить тебе, держать руки подальше.

Он отодвинул деревянный стул от стены.

- Нагнись, руки на сидение, задницу отставить.

Ник выполнил приказ и поморщился, когда рука Дамиана резко опустилась на его ягодицы, нанося четыре удара.

- Запомни, ты не можешь кончить без моего прямого разрешения, малыш, - произнес Дамиан. – Вставай.

Ник выпрямился, его слегка потряхивало. Он с подозрением посмотрел на фотографа.

- Вы ведь не собираетесь включать эту штуку, когда мы выйдем?

Дамиан на самом деле этого не планировал, но Ника это совершенно не касалось.

- Чувствуешь себя как следует заполненным, малыш?

Ник резко выдохнул, когда рука Дамиана опустилась в карман и шарики начали свой порочный танец внутри юноши.

- Да, сэр, спасибо вам, сэр.

- Прекрасные манеры, малыш. Ну а теперь, меня ждут товары, которые я должен сфотографировать. И не беспокойся, у этого пульта достаточно большой радиус действия. Мне даже не нужно тебя видеть, чтобы ты почувствовал результат, так что веди себя примерно, малыш. Продолжай.

Дамиан вышел из комнаты, и Ник, ослабев, оперся о стол.

Затем его губы изогнулись в довольной улыбке. Дядюшка Эшли, должно быть, сдержал свое слово: его топ снова с ним играл. Он оттянул мошонку вниз, надеясь снять возбуждение, хотя бы до той степени, чтобы он смог нормально ходить.

ПОКА Дамиан и Ник мирились, Дерек подошел к Эшли. Он ничего не сказал, но выглядел очень несчастным, отдавая коробку, за которой его послали.

Эшли немедленно понял, что что-то не так. Не откладывая в долгий ящик, он решил выяснить, что Дерек думает о Д/С отношениях.

- В чем дело, мальчик?

Дерек покачал было головой, но потом всё же ответил:

- Ник стоял на коленях перед тобой.

- И?

Дереку пришлось подавить приступ ревности.

- Мне это не понравилось.

- Потому что он занял твое место? – тихо спросил Эшли. – Ты этого хочешь, Дерек? Стоять на коленях передо мной?

- Я… я не знаю, - признался молодой человек.

- Послушай, - сказал Эшли. – В любых отношениях власть переходит от одного партнера к другому, но обычно кто-то берет на себя ведущую роль. В Теме роли просто прописаны более явно. В каком-то смысле, так легче получить то, чего хочешь. Существует определенный набор слов и ритуал обмена властью. Я не знаю, могу ли отказаться от этого, но у меня нет права приказать тебе попробовать. Мне кажется, тебе понравится, но я не буду заставлять тебя.

- Почему? Почему ты думаешь, что мне понравится… порка? – с отвращением выплюнул Дерек.

Эшли вздохнул.

- Дерек, тебе легко быть геем?

- Смотря где. Рядом с тобой, Дамианом и Ником – легче легкого. Но вне нашего круга… – Он взмахнул рукой. – Они ненавидят, и не понимают, и относятся с предубеждением…

- Точно, - согласился Эшли. – И именно это ты со мной делаешь. Ты судишь, не имея опыта. Разве я давал основания считать себя садистом? Поверь, мне не нравится причинять боль людям против их воли. Это не то, чем я занимаюсь.

- Ты хочешь сказать, что есть люди, которым нравится, когда их секут розгами? – не веря, переспросил Дерек.

Эшли засмеялся.

- Это зависит от того, как устроены твои нервные окончания. Грань между болью и удовольствием очень тонка. Помнишь тот день, когда я тебя шлепнул?

Дерек кивнул.

- Ты отреагировал, не отрицай. Я видел это, и ты видел, что я видел. Ты испытал отвращение к себе, а не ко мне, - осторожно объяснил Эшли. – И сбежал. И сделал из меня чудовище.

Дерек вздохнул.

- Возможно, ты прав. Потерпишь меня? Не будешь торопить, пока я с этим не разберусь?

- Конечно, - сказал Эшли, его глаза потеплели. Он притянул Дерека ближе и обнял. – Спасибо, что решил попытаться.

ВТОРАЯ половина дня обернулась для Ника настоящей пыткой. Каждый раз, когда рука Дамиана зависала над карманом, мальчик сжимался в ожидании того, что фотограф достанет пульт. Опасный блеск в глазах мужчины заставлял его нервно суетиться.

На какое-то время он решил спрятаться в гримерной, но неожиданная дрожь в районе простаты заставила его вскочить на ноги и, выбежав в студию, умоляюще уставиться на Дамиана. Даже не обернувшись посмотреть на юношу, Дамиан засунул руку в карман, и Ник облегченно вздохнул, когда шарики перестали вибрировать.

Как только член начинал опадать, Дамиан нажимал кнопку, иногда только на несколько секунд, и у Ника снова вставало. И с течением дня юноша все острее чувствовал заполненность. Он подумал, что в целях самозащиты, стоило изучить содержимое каталога Эшли.

Он был очень признателен бизнесмену за его помощь в примирении, хотя готов был сгореть от стыда, припоминая некоторые замечания мужчины. Он краснел, стоило подумать о том, что Эшли абсолютно точно знал, что происходит между ним и Дамианом. Секс с Дамианом и порка не были теми фактами, которые он хотел сделать всеобщим достоянием. Он все еще переваривал мысль о собственной гомосексуальности, не будучи полностью в ней уверенным. Точно он знал только одно: как только Дамиан приказывал ему наклониться, все сомнения покидали его голову, и он был счастлив повиноваться.

Он расслабился, когда его послали за едой, по крайней мере, этот убойный пульт его не достанет.

ДАМИАНА ужасно забавляло время от времени в течение дня щелкать кнопкой на пульте, как только ему казалось, что Ник слишком расслаблялся. Он почти забыл, как приятно это бывает, играть со своим любимцем.

При этом он, даже делая снимки, отметил, что между Дереком и Эшли что-то происходит. Дамиану приходилось заставлять себя фотографировать со всей своей обычной тщательностью, ему слишком не терпелось снова сделать Ника своим.

Рабочий день окончился, но Эшли продолжал оттягивать свой уход, успешно делая вид, что не подозревает, что и его друг, и мальчик хотят, чтобы он убрался восвояси. Только бесенята в глазах выдавали его. В конце концов, он уже не мог игнорировать мольбу во взгляде Дерека и удалился, посмеиваясь, ужасно довольный тем, что ему удалось довести до ручки трёх человек одним махом.

Напоследок его голова снова появилась в дверном проеме, пугая фотографа и его ассистента.

- AW 2001, не забудь, - замогильным голосом прошептал он Дамиану.

- Вали отсюда, Эшли, - ухмыляясь, велел фотограф.

- Есть, сэр! – сказал Эшли и громко захлопнул дверь.

- Он называет вас «сэр», сэр? – удивленно спросил Ник.

- Это просто шутка, - пояснил Дамиан. – А теперь, - он многозначительно шагнул к Нику, - я хочу тебе показать кое-что, но за эту привилегию ты должен заплатить. Раздевайся.

Глаза Ника тут же заблестели, и его член дернулся.

- Да, сэр.

Он все еще не мог поверить, как всего лишь одним словом Дамиану удавалось так сильно возбудить его и заставить с жаром выполнять любую команду. Он стянул одежду и упал на колени, скрещивая руки сзади.

Дамиан обошел вокруг дрожащего юноши, остановившись за его спиной, и ступней раздвинул колени. Хвостик от шариков, что так и оставались в Нике, виднелся между ног, и Дамиан облизнулся. Ему потребуется весь самоконтроль, чтобы продержаться в течение сцены, что он запланировал для юноши.

- Встань и следуй за мной, - приказал он.

Ник поднялся и, глядя в пол, с охотой последовал за фотографом в противоположный конец студии. Дамиан отодвинул несколько отражателей загораживающих что-то вроде черной кожаной упряжи подвешенной на стальных цепях, крепящихся к грубым крюкам в балках. Ник нервно посмотрел на нее, но до сих пор ему нравилось это пугающее ожидание, что Дамиан выстраивал со знанием дела, неизбежно подводя его к удовольствиям, о которых он и не мечтал.

- Это подвеска, малыш, - пояснил Дамиан. Он толкнул формованную кожаную платформу пальцем, и она закачалась вместе с подбитыми кожей браслетами, которые крепились к каждой цепи.

Ник не мог отвести от нее глаз, пытаясь представить себе, каково это, быть распятым и привязанным к подвеске, не имея возможности двинуться, быть полностью во власти Дамиана, что бы тот ни пожелал с ним сотворить. Едва заметная дрожь пробежала по его телу, когда он задумался, как же в нее забираются.

Он подпрыгнул, почувствовав на талии сильные руки Дамиана, а потом его подняли и практически швырнули в подвеску, словно тряпичную куклу. Дамиан ухмыльнулся, когда Ник схватился за цепи, пытаясь удержаться.

- Подвинься ко мне, малыш.

Дамиан, сомкнув ладони на лодыжках юноши, подтаскивал его до тех пор, пока задница не очутилась на самом краю платформы. Гладкая черная кожа холодила тело, Ник слегка задрожал.

Дамиан впился взглядом в глаза юноши и приказал:

- Смотри на меня, пока я заковываю тебя.

Ник молча кивнул, наблюдая, как его конечности поднимают и укладывают в довольно широкие браслеты, доходящие почти до середины голени. Мягкая черная кожа плотно обхватила каждую ногу. Покончив с одной лодыжкой, Дамиан легко хлопнул его по бедру.

Оставив второй браслет пока незамкнутым, фотограф подошел к голове юноши и подсунул подушку под его шею. Ник с признательностью оценил поддержку, которую подвеска предоставляла его бедру. Интересно, что же Дамиан запланировал для него. Спросить он не посмел. Юноша знал, что может остановить начавшуюся сцену одним словом, однако ему не хотелось заканчивать ее преждевременно, усомнившись в намерениях дома.

Одно и за ним другое запястье оказались в похожих браслетах. Ник не отводил глаз. Юноша слегка пошевелил руками, но возможности освободиться не было. Он был тщательно, по-настоящему закован. Сердце гулко забилось в груди, ураганным шумом заполняя уши, сотрясая сознание ощущением беспомощности.

Он почувствовал руки Дамиана на свободной ноге, поднимающие его лодыжку, застегивающие последний браслет. Результат заставил его судорожно сглотнуть. Даже в распорке он не был настолько широко растянут, раскрыт, настолько… доступен.

Дамиан остановился, чтобы полюбоваться делом рук своих. Как же красив Ник, разложенный на платформе и скованный: тело цвета карамели на тускло блестящей коже, обездвиженные длинные руки и ноги, широко распахнутые в предвкушении глаза. Дамиан погладил нежные бедра с уязвимой внутренней стороны, наблюдая, как в ответ приподнимаются ягодицы мальчика.

Ник застонал, почувствовав, как пальцы пощекотали кожу в паху, избегая мошонку и член, и тут же исчезли.

- Просто светится, словно полированное золото, - залюбовался Дамиан, наконец позволяя своим рукам пройтись по полушариям столь доступных теперь ягодиц. Доступных ему. Взять ли, наказать ли – мальчик во власти его желания. Знание, что Ник позволит ему сделать все, что захочется, кружило голову и пугало до ужаса. Груз власти, опустившийся на его плечи, почти заставил Дамиана отступить, но он не мог противиться обольстительной беспомощности Ника.

Мышцы юноши слегка сжались в ожидании жалящей боли от удара жесткой ладонью. Повсюду в студии были разбросаны лопатки, плети, хлысты, флоггеры и другие инструменты для причинения боли – бери, что хочешь. Распятый и лишенный возможности двигаться, Ник прекрасно осознавал, насколько беззащитен он в этом положении.

Дамиан провел ногтями по внутренней стороне шелковистого бедра, ущипнул мягкую кожу, и юноша задрожал в ответ, чувствуя себя еще более уязвимым. Он вскрикнул и выгнулся, отрываясь от кожаной платформы, когда Дамиан снова включил шарики. Его член набух, и бедра принялись толкаться вперед в поисках непосредственного воздействия. Дамиан фыркнул и осторожно царапнул ногтями мошонку Ника.

У Ника напряглись мышцы на животе и бедрах, когда он почувствовал, как фотограф застегивает что-то на его напряженном стволе. Он поднял голову и увидел, что Дамиан обвивает полоской кожи его член. Когда на виду осталась только головка, мужчина обернул полоску вокруг яичек. Мальчик всхлипнул, чувствуя, как бондаж натягивает его нежную кожу.

- Ты не кончишь, пока я этого не позволю, малыш. Это понятно?

- Да, сэр, - сказал Ник. Шарики вибрировали внутри тела, и его голос дрожал вместе с ними. Он вздохнул было от облегчения, когда они выключились, но тут же понял, что теперь пульсация в стянутом члене и яичках ощущается еще острее.

Дамиан царапнул ногтями соски юноши, легко пробегаясь пальцами по его груди и животу, по ложбинке от подвздошья к лобку, и дальше по длинным ногам к браслетам на лодыжках, помассировал ступни.

Ник дернулся, когда почувствовал, как первый шарик вытягивают из ануса, его дырочка сжалась, прежде чем выпустить бусину наружу. Он застонал, когда остальные шарики все вместе двинулись внутри него, массируя простату.

- Будешь скулить так, малыш, мне придется поиметь тебя раньше, чем я вытащу наружу их все, - заметил Дамиан, наблюдая, как извиваются ягодицы. Он похвалил себя, что додумался надеть кольцо и на свой член, иначе бы он долго не продержался.

С самыми нехорошими намерениями, Дамиан достал пульт.

Ник пискнул и застонал, он никак не ожидал, что вибрация начнется опять. Он забился словно в конвульсиях, отрывая задницу от платформы, устремляя вверх свой сочащийся смазкой член. Подвеска закачалась.

- Прекрати это, малыш, - упрекнул его Дамиан. – Разве я сказал, что ты можешь кончить?

- Нет, сэр, - выдохнул Ник. – Но пожалуйста, мне кажется, я не смогу…

- Конечно, сможешь, малыш. Я тебе помогу, - возразил Дамиан.

Не отключая прибор, он резко опустил ладонь на попу Ника. Жжение от удара и вибрация у простаты действовали как контрастный душ. После четырех шлепков фотограф выключил шарики.

Ник безвольно обвис в креплениях, хватая ртом воздух.

Мучительно медленно Дамиан потянул за нить, и еще одна бусина выскочила наружу. Бедра Ника дернулись, и мальчик застонал, чувствуя, как шарики двигаются внутри и растягивают его.

Дамиан протянул руку к напряженному члену мальчика и размазал белые капли по припухшей головке большим пальцем. Вместе с этим, другой рукой он принялся медленно тянуть за нитку, один за другим вытаскивая шарики. Ласкающая его рука Дамиана, бусины, скользящие по чувствительным внутренним стенкам – все вместе это было слишком. Ник беспомощно забился в браслетах, раскачивая подвеску, но из-за бондажа, стягивающего его гениталии, он не мог кончить, хотя весь его пах кололо от нужды.

Разглядывая бесполезное трепыхание Ника, Дамиан сказал:

- Твое удовольствие и твоя боль – принадлежат мне, малыш. Я решаю, что ты почувствуешь и когда. Ты должен думать лишь о том, как угодить мне, как лучше мне подчиниться.

Ник уже почти не мог связно говорить:

- Да, сэр, - выдохнул он, и его ресницы затрепетали, словно крылья бабочки.

Дамиан отодвинулся, и Ник сделал глубокий вдох, готовясь к тому, что последует дальше. Дамиан упоминал боль уже не в первый раз, и Ника немного пугало, что же мужчина мог придумать для него. Он сжал ягодицы, чувствуя себя слишком пустым сейчас, когда исчезли заполнявшие его почти весь день шарики.

- Чего-то не хватает, малыш? – спросил Дамиан, словно читая мысли Ника. – Могу я уговорить тебя позволить заполнить себя чем-нибудь другим? – Хриплый голос Дамиана был полон обещания.

- Я не уверен, что вы этого заслуживаете после того, как дразнили меня весь день, сэр, - выговорил Ник почти строго.

Дамиан онемел от удивления, но не смог сдержать смеха:

- Ты не можешь говорить мне «нет», малыш. Кто тут принимает решения?

- Вы целый день меня мучили, - надул губы Ник.

- Возможно, я недостаточно ясно выразился, малыш, - сказал Дамиан, шлепая блестящую задницу мальчика. – Возможно, тебе нужна еще одна порка?

- Нет, спасибо! Вы главный, сэр. Все будет так, как вы решите, - поспешно выдал Ник правильный ответ, хотя ему хотелось кричать: «Трахни меня! Ну трахни же меня прямо сейчас!»

- Очень хорошо, малыш, - похвалил его Дамиан. – Очень вежливо и покорно.

Ник дернулся, когда прохладные пальцы, скользкие от смазки, прошлись по его чувствительной дырочке. Он попытался насадиться на них, но Дамиан дразнил его, отодвигаясь ровно настолько, чтобы у Ника этого не получилось, и периодически то щипая сосок, то гладя его по бедру. С лица фотографа не сходила улыбка, сводящая мальчика с ума.

Когда Дамиан решил, что достаточно уже распалил Ника, он погрузил палец в узкий вход одним уверенным движением, с удовольствием слушая приветствующие его стоны. Ник извивался, насколько это позволяли оковы. Как же приятно было почувствовать теплые пальцы вместо холодного, неуступчивого пластика бусин.

Он резко выдохнул, не в состоянии просто расслабится под вторжением, борясь с медленным продвижением, пока не почувствовал, как рука Дамиана успокаивающе гладит его бедро.

- Расслабь мышцы, малыш. Дай мне войти.

Наконец Ник сумел расслабиться, заново привыкнув к ощущению заполненности, к пальцам, скользящим внутри него, гладящим его потаенное местечко. Когда пальцы исчезли, он застонал от потери.

Дамиан обошел платформу и встал у головы Ника, опуская ремешок, удерживающий голову мальчика, так что та запрокинулась.

Расстегнув джинсы, Дамиан протолкнул свой член сквозь губы Ника. Мальчик попытался сделать вдох, но его рот был заполнен. Фотограф взялся за цепи и осторожно толкнул подвеску от себя.

- Расслабь горло, малыш. Открой рот пошире и прижми язык книзу. Ты можешь принять меня всего. Используй свой сладкий ротик, отсоси мне. Вот, он весь внутри.

Ник расслабил горло, сконцентрировавшись на хриплом голосе, направляющем его. Ощущение, что сильные руки Дамиана крепко держат его, вместе с его беспомощным положением, еще сильнее заставили юношу осознать, как же остро ему хочется кончить. Но нельзя. Нельзя кончать, пока его мастер не разрешит. Ник сосредоточился на том, чтобы доставить удовольствие Дамиану, хотя противоречивые ощущения сбивали его с толку. Внезапно, что-то словно отключилось в мозгу, и от всего мира остался только Дамиан и его наслаждение. Он жадно лизал член, скользящий внутрь и наружу в такт раскачиваниям подвески.

Дамиан заметил это выражение полного умиротворения и подчинения на лице мальчика и осторожно вытащил свой член изо рта Ника. Он снова приподнял голову юноши, чтобы тот мог видеть, как фотограф будет в него входить. Дамиан обошел платформу и встал между раздвинутых ног Ника, разглядывая, как поднимается и опускается гладкая грудь, блестящая от пота, как сжимаются и напрягаются сухие мышцы под бархатной кожей, натягивая оковы.

Дамиан толкнул подвеску и позволил рукам скользнуть по обнаженной коже Ника, дразня пульсирующий вход головкой члена, когда раскачивающаяся платформа достаточно приближалась.

Быстрым движением бедер Дамиан протолкнул головку в дырочку Ника, чувствуя, как трепещут внутренние мышцы, принимая его. Он снова качнул подвеску, ровно с той силой, чтобы с каждым ее движением он вновь и вновь проникал в мальчика. Фотограф снял кольцо со своего члена. Он дразнил Ника уже настолько долго, что нужда сводила с ума и его самого.

Каждый раз, когда подвеска двигалась от Дамиана, его член выскальзывал из как следует смазанной задницы Ника. Когда она двигалась обратно, головка мужчины снова проникала в мальчика. Раз за разом пронзая его, твердый ствол возбуждал все больше и больше, так что член юноши, истекая смазкой, пытался прорвать стягивающую его кожу.

Сквозь разведенные ноги Ник заворожено смотрел на лицо Дамиана, чувствуя, как в него снова и снова вторгается теплый, живой член. Насколько же это было лучше, чем жесткий пластик. Он смутно припомнил сомнения в своей ориентации, но сейчас, когда он знал, насколько сильны ощущения, когда его трахает мужчина, стимулируя простату, лаская его стояк, они не имели значения. Он хотел еще.

Он не мог оторвать глаз от ладони Дамиана, узкой и сильной. Длинные пальцы медленно высвободили его член из кожи. Боль прокатилась на границе удовольствия, когда кровь вернулась в плоть. Наконец он был свободен. Экстаз медленно зарождался в нем, заставляя тяжело дышать.

Дамиан взялся за цепи, платформа изменила движение, и теперь фотограф входил в Ника короткими жесткими рывками. Юноша не сводил глаз с сосредоточенного выражения на лице мужчины, пока тот приближался к оргазму. Наконец Дамиан выдохнул приказ:

- Кончи со мной!

Ник почувствовал, как горячее семя выплеснулось в презерватив, и в тот же момент его собственное оросило руку Дамиана. Юноша сильно сжал задницу, разбрызгивая струи спермы по животу и громко крича.

Дамиан вздохнул, наблюдая, как тонкое тело содрогается в послеоргазменном шоке. У него самого подгибались колени, но долгая прелюдия того стоила.

Через минуту раздался хриплый голос с другой стороны подвески:

- Мы можем сделать это еще раз, сэр?

Дамиан засмеялся, чуть задыхаясь:

- Да, детка. Но только после долгого отдыха. – И добавил себе под нос: - Ты меня в гроб загонишь, вот Эшли повеселится.

Когда к нему вернулась способность контролировать свои ноги, Дамиан осторожно выскользнул из мальчика и принялся возиться с упряжью, постепенно высвобождая из нее Ника.

Онемевшие конечности юноши выпали из браслетов. Фотограф принялся массировать их, чтобы восстановить кровообращение. Ник наблюдал за ним в полудреме. Наконец Дамиан сгреб Ника в охапку и на мгновение замер в таком положении, прежде чем поставить юношу на пол. Он нежно поцеловал мальчика, беря в плен его губы, погружая язык так глубоко, как только можно было, завоёвывая сладкий рот.

- Не хочу опять повредить твое бедро, - прошептал мужчина. – Что если я отвезу тебя домой и трахну там?

- Это будет здорово, сэр, - шепнул в ответ Ник и поцеловал Дамиана.

Глава 11

КОЖА Ника блестела от пота. Он стоял на четвереньках, сжимая ладонями изголовье кровати, как велел Дамиан. Мужчина стоял на коленях позади юноши, своими ногами удерживая бедра Ника разведенными. Руки фотографа блуждали по попе мальчика, все еще розовой и на ощупь более теплой, чем все остальное тело. Он сел на пятки и провел большими пальцами по входу в тело юноши.

- Все еще такой тесный, - восхищенно заметил Дамиан, - такой красивый.

Он, не отрываясь, смотрел, как от каждого нежного прикосновения мальчик начинает извиваться, как дырочка пульсирует под осторожной лаской. Поначалу он собирался растянуть удовольствие, подольше подразнить Ника, но его собственная нужда погрузить член в этот узкий вход заставляла Дамиана ускорить приготовления.

Он не стал растягивать Ника, но убедился, что его анус как следует смазан, и натянул презерватив. Он дополнительно покрыл лубрикантом свой член и приставил головку ко входу.

Ник всхрипнул и напрягся, когда Дамиан толкнулся вперед, полностью погружаясь внутрь одним сильным движением. Юноше казалось, что он принадлежит члену мужчины, что тот владеет им, с тех самых пор, как впервые проник в него. Он выгнул спину, подчиняясь контролю Дамиана. Крупное тело накрывало Ника, и от этого, каждый миллиметр его кожи словно искрил, как будто сквозь него пропускали электрический разряд.

Он почувствовал руку Дамиана на своем члене и, не отдавая себе в том отчета, принялся раскачиваться взад и вперед, трахая обхватившую его ладонь, пока Дамиан трахал его самого.

Дамиан еще успел подумать, как же они подходят друг другу, но мысли вскоре испарились, когда его втянуло в жаркую тесноту, мышцы сжали его член, словно стараясь навсегда удержать внутри. Он толкался все быстрее и глубже, вколачиваясь в задницу Ника, лишь собственное удовольствие заботило его.

Нику казалось, он весь горит, с такой скоростью входил в него мужчина. Он напрягся, с готовностью принимая в себя член Дамиана, мысль о том, что он дарит своему любовнику такое наслаждение, будоражила воображение. Он приподнял задницу повыше, и член Дамиана стал проникать еще глубже, найдя лучший угол.

Ник застонал, когда Дамиан толкнулся внутрь в последний раз, его руки сжали талию юноши, и он кончил с низким вздохом. Через несколько мгновений фотограф выпрямился и сел на пятки, утягивая Ника за собой, так что мальчик оказался сидящим у него на коленях. Член Дамиана так и оставался внутри.

Он прижимал юношу к своей груди, положив одну ладонь тому на горло. Так он мог чувствовать, как Ник сглатывает, как бьется пульс под бархатной кожей. Другой ладонью Дамиан осторожно ласкал вздыбленный член. Фотограф провел рукой по напряженной плоти Ника, прошептав:

- Кончи для меня, детка. Кончи сейчас!

Он почувствовал, как напряглось стройное тело в его объятиях, дернулось и изогнулось, и перламутровая жидкость выплеснулась из члена Ника. Выражение экстаза на прекрасном лице – сейчас фотограф не мог его видеть, но яркое воспоминание пронеслось в мыслях. Он прижал Ника крепче, успокаивающе поглаживая, пока не прошла послеоргазменная дрожь и мальчик не расслабился. Тогда он повернул лицо юноши к себе и мягко поцеловал.

- Ты очень красивый, когда кончаешь для меня, Ники. Ты такой отзывчивый.

- Когда ты держишь меня так, пока я кончаю, мне кажется, я лечу, - прошептал Ник, не открывая глаз. – Я никогда не думал… что это может быть… настолько хорошо.

Дамиан так и держал его, молча, просто чувствуя, как замедляется биение сердца, становится глубже дыхание. Его опавший член выскользнул из Ника с неприличным звуком, и мальчик захихикал. Дамиан поцеловал его еще раз и сказал:

- Дай я возьму салфетку, и потом ты сможешь поспать, детка.

Мужчина вымыл руки и вернулся обратно, протер живот и грудь Ника прежде, чем скользнуть под простыни и притянуть мальчика в объятия. Ник прижался к Дамиану поближе, закидывая руку и ногу на фотографа, словно на свою собственность. Дамиан улыбнулся в темноте. Эшли был прав. Ник мог думать, что это он принадлежит Дамиану, но он сам завладел мужчиной, даря ему свою красоту и доброе сердце. Ник открывал себя через подчинение Дамиану, но сам Дамиан чувствовал, что теряет себя. Он крепче обвил Ника руками. Мальчик только счастливо шмыгнул носом, отчего грудь Дамиана наполнилась пузырьками тихого смеха.

Дамиан решил, что лучше уж обладать Ником хотя бы недолго, чем никогда его не знать, надеясь, что это  правда и что ему не будет ужасно больно, когда его прекрасный мальчик неизбежно оставит его. Они все уходили в конце концов.

СЛЕДУЮЩИМ утром в душе Ник узнал, как это больно, когда шлепают по мокрой попе. А потом Дамиан пришпилил его к стене и трахал, пока юноша не стал кричать от наслаждения.

Чем больше они изучали тела друг друга, тем острее он осознавал, насколько сильное удовольствие получает. Но все равно, Ника не покидало чувство, что все это преходяще…  и что скоро Дамиан захочет новую игрушку, чтобы начать все заново. Естественно, они когда-нибудь достигнут пределов удовольствия. Но как долго можно будет поддерживать этот уровень наслаждения, не скатываясь в скуку рутины?

Однако все, что он мог пока делать – это держать свое беспокойство при себе и наслаждаться тем временем, что ему отпущено, рядом с человеком, который быстро завоевывал его тело и душу.

- ОКОВЫ, - смакуя слово, произнёс Эшли. Он протянул пару браслетов из розовой кожи с серебряными шипами.

Дамиан взял их в руки.

- На липучке? Эшли. Ну ты даешь.

- Мы заботимся о каждом клиенте, от ленивых до инвалидов. У каждого человека должна быть возможность практиковать бондаж в уединении собственного дома, даже если он не может справиться с пряжкой, - лучезарно улыбнулся Эшли в ответ.

- Истинная правда, - признал Дамиан. – Как-то не подумал. – Он потрогал другую пару браслетов из перчаточной кожи цвета красного вина, выложенную изнутри черным бархатом. Литые металлические пряжки соединялись серебряными полукольцами. Гладкие, широкие. Он представил, как запястья Ника будут выглядеть в них, когда он соединит их у юноши за спиной.

- Посмотри на этот набор, - привлек его внимание Эшли. – Ремень застегивается на талии саба, а потом руки перекрещиваются в браслетах на одном уровне с ремнем. Дополнительно можно присоединить все к ошейнику. А еще можно так отрегулировать пояс, что он ляжет на бедра, и прикреплять браслеты непосредственно к ним.

- Очень изобретательно, - похвалил Дамиан. Его взгляд устремился куда-то вдаль: он начал обдумывать композицию снимка. – Возможно, Марки снова в черном; он может неплохо получиться с поясом и в ошейнике.

- И Ник в красном? – подначил Эшли.

- Дерек в зеленом? – не остался в долгу Дамиан.

- Возможно, в свое время, - сказал бизнесмен, направляясь в кухню, чтобы присоединиться к юношам. При их виде его взгляд смягчился.

Марки дулся, ожидая, когда ему выдадут следующий костюм. После той ночи, проведённой с Эшли, он надеялся, что бизнесмен им заинтересуется. Но тут появился этот мелкий парнишка со своими удивительными глазами и все испортил.

Дамиан заметил признаки зарождающегося приступа детской ревности и тихо сказал Марки:

- Даже не думай об этом. Тебе платят за то, чтобы ты перед камерой позировал, а не трахался. Так что прибереги задницу для клуба.

Марки кивнул, но не удержался и добавил:

- Не каждый может так розгой махать, как Эшли.

- Оставил тебя с саднящей задницей и желанием получить еще, так? – с сочувствием спросил Дамиан. – Не нужно злить его непрофессиональным поведением. От этого больше пострадает твой кошелек, чем твоя задница.

- Вы правы, - вздохнул Марки. – Но, настоящего топа сложно найти.

Дамиан засмеялся.

- Иди, надевай костюм, и возвращайся скорее, мы тебя будем связывать.

Марки грустно улыбнулся в ответ.

- Вы даже не представляете, какой стояк я зарабатываю на таких съемках.

- Если нужна помощь, у нас есть генитальный бондаж и кольца для члена, - ухмыльнулся Дамиан.

- Ничего страшного. Я потерплю. – Марки ушел переодеваться.

- Для меня сегодня есть что-нибудь? – спросил Ник. У него аж слюнки потекли, когда он увидел, как тонкие пальцы Дамиана вертят гибкие кожаные наручники.

- Думаю, мне хочется увидеть тебя в этих, - задумчиво произнес Дамиан. – Пусть Эшли найдет тебе кожаные брюки с низкой талией, черные подойдут.

- А они только черные и бывают, - вздохнул Ник. – Так прозаично.

Дамиан засмеялся.

- А какой цвет ты предпочел бы, если бы был выбор?

- Ну, мой любимый – желтый, но даже я не думаю, что мне понравится расхаживать в желтых кожаных штанах, - губы Ника разъехались в ухмылке. Он протянул руку и коснулся бордовой кожи наручников.  – Может быть, темно-красные будут хорошо смотреться.

Дамиану пришлось приложить усилия, чтобы взять себя в руки.

- Ладно, иди лучше одевайся. Марки готов и бьет копытом, мне нужно его взнуздать. Ох уж эта упряжь. Хорошо, что у меня есть лошади, напрактиковался с ними.

Ник чуть не подавился водой.

- Да уж, и впрямь как на жеребца.

- Погоди, увидишь, что я могу делать со стеком, малыш, - промурлыкал Дамиан, наблюдая, как затрепетали ресницы Ника. – Марш! Одеваться, живо, или…

- Уже ушел, - пискнул Ник, подбирая задницу, так чтобы рука Дамиана до нее не дотянулась, и показывая фотографу язык. Он с удовольствием подумал о том, чем босс заставит его заплатить за эту шалость позже.

Выйдя из гримерной, Марки снова вздохнул, подошел к Дамиану и повернулся спиной, скрещивая запястья на уровне талии.

- Ярко-красные? – с сомнением спросил фотограф. – Эшли выдал тебе огненно-красные виниловые шорты?

- Нет, это Дерек, тот парень, что у него в помощниках, но он сказал, что Эшли хотел именно эти.

Дамиан стянул запястья блондина ремнем и похлопал его по плечу.

- Прости, Марки, но между вами все равно ничего бы не вышло, если бы он продолжал все время думать о другом.

- Знаю. Ну что ж, не везет, бывает, но я уже не переживаю. – Марки помотал головой, словно желая вытрясти из нее все мысли о несбывшемся. – Куда мне встать?

- Сюда, - сказал Дамиан, подводя его к участку под софитами. - Я сейчас встану за камеру, а ты будешь двигаться ко мне по чуть-чуть, пока я не получу нужное освещение, хорошо?

Они приступили к работе, каждый со своей стороны камеры.

К ТОМУ времени, как Дамиан освободил запястья Ника, воздух был наполнен запахами мужского возбуждения. Руки мальчика во время съемки были скованы за спиной серебристой цепочкой, которая потом оборачивалась вокруг его талии, а от нее поднималась вверх к ошейнику. Юноша стоял на коленях, отвернув лицо от камеры, под светом прожекторов на фоне темно-красных драпировок. Софтбокс (источник света прикрытый матовым полупрозрачным материалом, который дает  мягкое освещение без резких теней – прим.пер.)освещал его склоненную голову, угловатую линию плеч, изящную спину, переходящую в узкую талию. Мягкие округлости его ягодиц подчеркивались бликами на кожаных брюках. Дамиан помог ему подняться и провел рукой по позвоночнику юноши.

- Как бедро?

- Нормально, спасибо, - сказал Ник, облегченно вздыхая, когда фотограф освободил его запястья.

- Иди, переодевайся, - обыденным тоном сказал Дамиан. И приказал, наклонившись ближе, так что губы задели ухо юноши: - Оставь браслеты, малыш, просто прикрой их рубашкой.

- Эм, да сэр, - глупо ответил Ник. Он почувствовал, как вся кровь устремилась вниз, приливая к члену и оставляя мозг без питания.

Дамиан ухмыльнулся, отворачиваясь, прекрасно зная, какой эффект производит его голос на мальчика.

- Тебе не стоит так поступать с ним, Дамиан. Нужно, чтобы он был готов и в состоянии соображать, - бесстрастно заметил Эшли.

- О, он готов, - самодовольно ответил Дамиан.

- Так мы идем ужинать? – радостно спросил Дерек, зная, что прерывает что-то, но точно не зная что. К этому моменту он ревновал и к Марки, и к Дамиану, и к Нику. Именно в таком порядке.

- Не торопись, мальчик, - сказал Эшли, отметив короткую дрожь, пробежавшую по телу юноши. Их нужно держать выбитыми из колеи; может, Дамиан и был прав, играя в эти игры разума. – Давайте сначала отправим моделей по домам, а там посмотрим.

Дерек увязался за ним, словно не доверяя Эшли достаточно, чтобы оставить того наедине с моделями. Дамиан посмеялся над этим пастушьим инстинктом.

Ник переоделся и вернулся к фотографу помочь с отключением освещения, то и дело одергивая рукава, чтобы прикрыть браслеты. Дамиан остановил его, положив ладонь на руку мальчика.

- Оставь. Мне нравится видеть их на тебе. Я думаю тогда о том, как ты будешь выглядеть, когда я разложу тебя на скамье, нагого и дрожащего, и оставлю метки на твоей попке.

Ник резко втянул воздух. От картины, обрисованной Дамианом с помощью лишь голоса и развратного воображения,  закружилась голова.

- Посмотри туда, малыш, - сказал Дамиан, кивая в сторону стола, где Эшли разложил весь ассортимент шлепалок, плетей и хлыстов для завтрашних съемок. Он провел пальцами по спине Ника и прошептал: - Если хочешь, малыш, плеть будет петь в моих руках для тебя.

Он отметил, какой эффект произвели эти слова.

- И когда твоя прекрасная маленькая задница будет гореть и пылать, я возьму тебя, на этой скамье, связанного, раскрытого, возьму со всей силой, так что ты будешь чувствовать меня внутри и на следующий день. Каждый раз, садясь, ты будешь вспоминать, кому принадлежишь. Хочешь этого, малыш?

- Да, пожалуйста, сэр, - поспешно выдавил Ник дрожащими губами.

- Ну, тогда, может быть, попозже, если будешь хорошо себя вести, - пообещал Дамиан и, продев палец сквозь кольцо наручников, повел Ника к двери.

ПОСЛЕ ужина, во время которого Ник практически не проронил ни слова, а только с беспокойным нетерпением смотрел на Дамиана, фотограф привел мальчика в затемненную студию. Он запер дверь, повернулся и внимательно осмотрел своего саба.

- Разденься.

Одно слово – и его член подскочил, до боли наливаясь кровью, пока он поспешно стягивал с себя одежду. Наконец он выпрямился обнаженным перед своим домом.

Дамиан указал на пол. Ник грациозно опустился, скрещивая руки за спиной.

- Малыш, до сих пор мы только играли. Я хочу завести тебя немного дальше. Игра в порку может быть эротичной, но я хочу, чтобы ты летал, так высоко, как никогда в жизни. – Он замолчал, обошел вокруг мальчика и скрепил полукольца браслетов. – Почувствуй, насколько ты беспомощен, на коленях передо мной, ждешь, пока я решу, что с тобой делать.

Ник поежился и прерывисто вздохнул, ожидая, что будет дальше. Он удивился, когда Дамиан наклонился и приласкал напряженный член, прежде чем надеть на него кольцо.

- Это удержит тебя, малыш, - сказал Дамиан довольный собой донельзя.

Ник застонал от разочарования.

Фотограф фыркнул.

- Ты не кончишь сегодня, малыш. Завтра, я положу тебя на эту скамью и как следует разогрею твою задницу. Это чтоб ты знал, чего тебе ждать с нетерпением.

Дамиан обошел вокруг мальчика и остановился перед ним, погладил его кудри, пропуская сквозь пальцы блестящие локоны.

- Ты не скучал по моему вкусу малыш? Потому что я соскучился по теплоте твоего рта.

Дамиан расстегнул ремень и вытащил его из брюк, складывая пополам и с резким щелчком рассекая воздух. Он улыбнулся, заметив, как ягодицы Ника непроизвольно сжались от этого звука.

- Не сегодня, малыш. Завтра. Люби мой член своим ротиком.

Он прошелся перед мальчиком, лениво поглаживая гордо стоявшую плоть. Ник впился взглядом в член фотографа и облизнул губы. Дамиан улыбнулся, заметив нетерпение.

- Я склонен проявить милосердие этим вечером, так как завтра ты почувствуешь плеть, - хрипло произнёс Дамиан. – Так что я не заставлю тебя вымаливать возможность попробовать мой член.

Он шагнул ближе, и Ник счастливо вздохнул, когда смог дотянуться языком до пениса мужчины. Он нерешительно лизнул головку.

Бросив взгляд вверх, Ник заметил, что Дамиан смотрит на него с не вполне понятным, но очень напряженным выражением. Он всосал головку в рот и был вознагражден: теперь на лице фотографа была написана неприкрытая жажда.

Связанный, обнаженный, стоящий на коленях, он, как ни странно, чувствовал себя свободным. У него была только одна обязанность: выполнять желания своего хозяина. Ник попытался вспомнить все, что ему самому нравилось, когда ему делали минет, хотя опыт его был весьма ограничен, и применить это на практике. Он отыскал вздувшуюся вену на члене Дамиана и прижал ее языком, почувствовав, как она вновь наполняется, когда он уменьшил давление. Короткий стон, который последовал после этого действия, подсказал, что юноша нашел чувствительное место. Он провел языком вокруг головки, жадно посасывая ее.

Ник открыл рот шире и спрятал зубы под губами, двигая головой вдоль всей напряженной плоти, изменяя скорость и ритм.

Дамиан никак не ожидал, что один вид блестящих губ Ника, так красиво обхватывающих член, его желание доставить своему дому удовольствие, окажет на него такое воздействие. Фотограф застонал и положил руки мальчику на затылок, вгоняя член в его рот. Нику не оставалось ничего другого, как только подчиниться и расслабить горло, принимая толчки Дамиана.

Мужчина потерял контроль и кончил с резким вскриком, проливаясь в горячий рот. Дрожащими руками он перебирал волосы Ника, удерживая мальчика на месте, пока не взял себя в руки. Он погладил Ника по голове.

- Спасибо, малыш.

Дамиан отвернулся и привел в порядок одежду, с беспокойством осознавая, что, несмотря на то, что Ник был обнажен, а сам он полностью одет, именно он чувствовал себя уязвимым. Он снова повернулся к юноше.

- Если бы ты был опытным сабом, малыш, мы бы обсудили, как будет проходить завтрашняя сцена. Но ты еще не знаешь своих пределов, чтобы ставить условия. Твое стоп-слово?

- Лондон, сэр, - тихо сказал Ник. Его лицо было спокойным, безмятежным.

Дамиан сложил руки на груди.

- Мне бы хотелось оставить на тебе следы завтра, ничего постоянного. Парочку отметин, которые сойдут в течение недели. Есть возражения?

- С… сильно болеть будет, сэр? – нервно спросил Ник, гадая на что соглашается.

- Так сильно или так слабо, как я решу, - сказал Дамиан. – Не инструмент имеет значение, а то, как его используют. Я могу заставить твои нервы звенеть от плети или рассечь твою кожу ремнем. Я научу тебя тянуться к боли и парить на ее пике, если захочешь. Скользить по поверхности боли, как на доске по океанским волнам. Ты доверяешь мне?

- Да, сэр, - сказал Ник, глядя ему прямо в глаза. – Я доверяю вам.

- Хорошо, - улыбнулся Дамиан. – Надеюсь, предвкушение окажется приятным.

Он наклонился, освобождая запястья Ника, и помог юноше подняться.

- Оставь их до завтра, - приказал он, касаясь браслетов. – Они нам понадобятся.

- Но… мне завтра учиться.

- Я знаю, - лукаво усмехнулся Дамиан. – развлекайся.

ДАМИАН снял кольцо с члена Ника прежде, чем отправить мальчика домой, но запретил тому прикасаться к себе. К удивлению Ника, кожаные браслеты не привлекли в университете никакого внимания. Поначалу он все пытался спрятать их под рукавами, но так много студентов носили кожаные напульсники всевозможных видов, что его выделялись только цветом.

Весь учебный день его бросало то в жар, то в холод, он дрожал то от страха, что с ним сделает Дамиан, то от возбуждения, так что приходилось срочно отыскивать туалет и сжимать член, чтобы успокоиться.

Когда он доехал до студии, она была пуста, хотя дверь осталась незапертой. Посреди площадки стояла скамья для порки, вся залитая светом. Ник задрожал, увидев эту картину, немедленно представив себя голым, прикованным к этому страшному предмету, беспомощно ожидающим, что же Дамиан с ним сделает. Он молча застыл, гадая, готов ли он сделать следующий шаг.

- Николас.

Он обернулся и увидел, что Дамиан стоит позади него. В первый раз Дамиан оделся для их сцены не в свои обычные футболку и джинсы, а в узкие кожаные штаны. Грудь фотографа частично прикрывал кожаный жилет, неплотно стянутый шнурами спереди, открывающий точеные плечи и сильные руки. Ник поежился от страха, но при этом кровь прилила к члену, и тот набух от одного вида красивого мужчины, в чьи руки он собирался себя отдать. Дамиан, казалось, возвышался над ним, властный и отстраненный. Ник задумался, не делает ли ошибку. И все же юноша был точно уверен, что пойдет до конца.

Дамиан шагнул ближе и обхватил лицо Ника ладонями, вглядываясь в него. Он нежно поцеловал губы мальчика.

- Спасибо за то, что доверяешь мне, Николас. Спасибо за то, что сдаешься мне.

В глазах защипало, и Ник опустил веки.

- Вы мой хозяин.

Пальцы Дамиана приподняли его подбородок.

- Я никогда не обижу тебя. Слышишь меня, никогда.

- Я знаю, - очень тихо сказал Ник.

Дамиан отвернулся и сделал глубокий вдох. Когда он снова посмотрел на Ника, на лице его плясала дьявольская улыбка – фотограф был готов к сцене.

- Ну тогда, малыш, разденься для меня.

Ник сорвал с себя одежду и упал на колени, автоматически скрещивая руки за спиной. Член его гордо стоял, указывая на Дамиана, вытягиваясь в сторону человека, в руках которого было его наслаждение.

- Какой же красивый, - промурлыкал Дамиан. Он погладил шею Ника, беря ее в кольцо своих пальцев. – Теперь это твое, - сказал он, доставая красный ошейник из кармана и плотно застегивая его вокруг стройной шеи. Он прицепил к пряжке поводок. – Теперь поднимись, малыш.

Ник встал на ноги, держа руки скрещенными за спиной, и последовал за Дамианом в студию.

Дамиан подвел мальчика к скамье и отцепил поводок, подталкивая Ника ближе к устройству. Он раздвинул ступни юноши носком сапога и наклонился, чтобы пристегнуть лодыжки своего саба браслетами к ножкам скамьи.

Фотограф нежно погладил ягодицы мальчика.

- Ты такой красивый, мой малыш.

Дамиан подошел к стоящему рядом столику, где были разложены различные «пыточные инструменты», но вернулся только с кольцом для члена.

- Думаю, мы наденем это на тебя, пока я не разрешу тебе кончить.

Ладонь легла на середину спины, заставляя Ника лечь грудью на обитую кожей поверхность.

- Дай запястья.

Ник молча вытянул руки, позволяя Дамиану прикрепить кольца браслетов к специальным поручням для поддержки рук. Фотограф провел ладонями по голой спине юноши, притрагиваясь к каждому позвонку, легко лаская натянутые мышцы, слегка подрагивающие под гладкой кожей. Совершенство этого тела, власть над ним, кружили голову, почти ошеломляли. Дамиан положил ладони на округлые ягодицы, хотелось вознести молитву божеству, сотворившему эту красоту.

А потом он шагнул назад, разрывая контакт.

- А сейчас, малыш, позволь мне продолжить твое обучение. – Дамиан выбрал легкий флоггер с замшевыми хвостами. – Боль и удовольствие балансируют на лезвии бритвы, это две стороны одного острия. Твое стоп-слово Лондон, но тебе понадобится еще одно. Если ты захочешь, чтобы я что-то поменял, например силу удара или частоту, какое слово ты скажешь?

- Желтый, сэр, - сказал Ник, тело и голос юноши дрожали.

- Желтый – помедленнее, Лондон – полностью прекращаем. Не забудь.

Отступив от скамьи, Дамиан вытянул руку и взмахнул флоггером, проверяя балансировку. Ник поморщился, услышав пение хвостов, разрезающих воздух, но ничего не почувствовал.

- Это флоггер, малыш. Думаю, тебе понравятся ощущения, - промурлыкал Дамиан. Он взмахнул рукой, хвосты с глухим звуком ударили по крепким ягодицам.

- Он мягкий, сэр, - удивленно сказал Ник.

- Да, малыш, я немного разогрею тебя.

Удары посыпались один за другим, но замша только ласкала кожу юноши. Он начал чувствовать, как тепло щекочет нервные окончания.

Несколько раз хвосты флоггера легли на спину Ника. Звук, с которым после этого его саб втянул воздух, принес немало удовольствия Дамиану. Фотограф шагнул вперед и провел рукой по бледной коже, только начавшей розоветь. Он осторожно приласкал ягодицы юноши.

- Этот чуть тяжелее, - сказал Дамиан, выбирая средний флоггер.

Легкие удары дождем обрушились на мальчика, заставляя ягодицы порозоветь сильнее. Дамиан провел ладонью по теплой коже, проверяя, что с Ником все в порядке.

Юноша плавал в море ощущений, казалось, нервные окончания его ягодиц пустились в пляс. Кожу едва ли жгло. Дамиан шлепал его гораздо сильнее, но это чувственное наказание разогревало его задницу самым приятным образом. Яички юноши набухли, член стоял колом, требуя освобождения из кожаной тюрьмы.

Дамиан улыбнулся, когда Ник слегка повел бедрами. Связанный и распростертый, во власти удовольствия своего мастера, юноша практически не имел возможности пошевелиться, и кольцо на члене исключало возможность кончить раньше времени. Фотограф выбрал стек и рассек им воздух. Ник непроизвольно поежился, услышав резкий звук.

- Это стек, малыш. Посмотрим, как он тебе понравится.

- Да, сэр,  - вот и все, что сказал мальчик.

Дамиан улыбнулся, уловив страх в голосе. В последний раз ласково хлопнув по выжидательно приподнятым ягодицам, он шагнул назад. Ник сжался в ожидании хлесткого удара во всю длину, но вместо этого почувствовал острый укол, когда конец стека щелкнул по его заднице. Словно крохотные жалящие дробинки принялись впиваться в попу, и жжение медленно поползло по телу, распаляя пах. Он резко выдохнул, когда ладонь Дамиана погладила его разгоряченную кожу, и боль превратилась в удовольствие.

- А теперь немного сильнее, - сказал Дамиан.

Он аккуратно выбрал позицию и нанес резкий удар прямо по центру упругой плоти. Ник ойкнул: ему показалось, что кто-то провел огненную черту по его заднице. Было больно, но хотелось еще. Выброс адреналина заставил его почувствовать себя так, словно он только что пробежал миль пять. Юноша боялся и жаждал следующего удара, чуть приподнимаясь, чтобы встретить стек. Дамиан нанес его ровно над первым, вслушиваясь в мурлыкающий вскрик своего саба.

Фотограф вспотел, и мальчик тоже, так что его тело сияло под лампами, две красные полосы алели на заднице.

- Еще один, малыш.

Мышцы Ника перекатились под кожей в ожидании, но Дамиан подождал, пока мальчик расслабится, прежде чем нанести третий удар под изгиб ягодиц. Ник дернулся и вскрикнул, мука и экстаз сплелись в его голосе.

Боль прокатилась по телу затухающими волнами, жжение перешло в острейшее наслаждение. Он застонал, паря в почти наркотическом опьянении порожденном ею. Дамиан поласкал рубцы кончиками пальцев, легко царапая ногтями поврежденную плоть. Ник заерзал и вздохнул.

- Чего ты хочешь сейчас, мой малыш? Скажи мне! – приказал Дамиан.

- Пожалуйста, позвольте мне кончить, сэр! – взмолился Ник охрипшим голосом.

Он немного дернулся, когда что-то мокрое и теплое прошлось по огненным линиям на его теле, скользнуло вниз по ложбинке между ягодиц и направилось к пульсирующей дырочке. Он застонал. Слегка поднять задницу – вот и все, что было ему доступно.

Теплые ладони легли на бедра, и пальцы впились в плоть, а язык Дамиана добрался до его входа и лизнул там. Ник никогда не испытывал ничего, что могло бы сравниться с этим ощущением и он взмолился без слов, почти рыдая.

Язык ткнулся в его дырочку, раздвигая тугое кольцо мышц, осторожно проникая внутрь, исследуя, и Ник поддался нежному вторжению.

Прохладные скользкие пальцы втерли гель в пылающие следы от стека, скользнули по его дырочке и ринулись внутрь, присоединяясь к языку, изгибаясь и раскрывая вход. Скованный, мальчик не мог сделать ничего, кроме как подчиниться. Он почувствовал пальцы Дамиана на внутренней стороне бедер, они поднялись выше, погладили его яички. А потом что-то крупное и округлое прижалось к его входу, до пределов растягивая анус. Ник сдался вторжению, ощущая, как руки, в чьей власти были его боль и его удовольствие, двигаются по телу, находят член, сжимают его.

Дамиан одним медленным движением до конца вошел в своего мальчика и так же медленно почти полностью вышел, только головка осталась в тесном проходе. И снова скользнул внутрь мощным толчком.

Ник стонал непрерывно, не отдавая себе отчета в том, что производит хоть какой-то звук. Он бился в оковах, но не затем чтобы освободиться, а чтобы просто убедиться в их наличии, проверить, что они держат его, чтобы он мог еще сильнее насадиться на член. От боли осталось только палящее воспоминание, она растворилась в наслаждении, затопившем тело юноши. Раб пронзавшего его члена, он парил выше, чем когда-либо. Ни разу еще Дамиан не возносил его на такую высоту. Он был настолько расслаблен, что даже не пытался приблизить момент оргазма. Он просто позволил экстазу исподволь нарастать музыкальным крещендо, пока эхо неземной ноты не прокатилось по его телу.

Дамиан расстегнул кожаное кольцо, сжимавшее член, и Ник содрогнулся, даже сквозь презерватив чувствуя пульсацию близкой разрядки своего хозяина. А потом он провалился во тьму самого сильного в своей жизни оргазма.

ДАМИАН, задыхаясь, рухнул на тонкое тело юноши. Ник сжал его член с такой силой, что он потерял контроль над своим оргазмом и пролился в мальчика. Они кончили одновременно. Было так приятно плавать в послеоргазменной неге и чувствовать под собой тепло мягкого и уступчивого тела.

Он погладил бок мальчика и в глубокой задумчивости положил ладонь на шрам на бедре. Победитель и побежденный, но кто из них кто?

Он выпрямился, вытаскивая член из полубессознательного юноши, и выбросил презерватив. Дамиан быстро снял браслеты и погладил прекрасное лицо, довольно улыбаясь при виде трепещущей при каждом вдохе груди.

Дамиан поднял мальчика на руки и, отнеся в кабинет, завернул в мягкое одеяло и принялся укачивать в объятиях, пока Ник приходил в себя.

Юноша открыл глаза и мягко улыбнулся.

- Летаешь, детка? – тихо спросил Дамиан.

- О, да, - мурлыкнул Ник и прижался теснее. – Никогда такого не чувствовал.

- Я рад, - просто ответил Дамиан.

- Спасибо вам, сэр, - вздохнул Ник.

- Ники, сцена закончена. Я опять Дамиан, а ты – Ник, - поправил мужчина, обнимая своего мальчика.

- Все равно спасибо, Дамиан, - сонно повторил Ник.

- Вставай, детка. Давай оденем тебя и отправим домой, - сказал Дамиан, усаживая его.

- Ой, - поморщился юноша, когда его задница коснулась дивана.

Дамиан фыркнул.

- У тебя есть три чудных полосы на память обо мне.

- Не бойтесь, я вас не забуду. – Ник оперся о подлокотник, опасливо исследуя рубцы кончиками пальцев, лицо его приняло озадаченное выражение. – Не помните, зачем я на это согласился?

Дамиан сжал пальцами подбородок мальчика, повернул его лицо к себе и вгляделся в глубину темных глаз.

- Чтобы пройти по краю, Николас. Разве не этого ты всегда хотел? Почувствовать всплеск адреналина, напряжение и страх, тот самый момент, когда боль превращается в удовольствие, и ты свободен.

- Я был свободен, - медленно произнёс Ник. – Я был связан, полностью в вашей власти, и все же свободен.

- Именно поэтому мы это с тобой делаем, - прошептал Дамиан и поцеловал его.

Чувствуя отчаяние в этом поцелуе, Ник крепко прижался к мужчине. Отвечая, он попытался своей страстью вселить уверенность в фотографа. Когда они наконец оторвались друг от друга, Ник обнаружил себя сидящим на коленях Дамиана.

- Я никогда не обижу тебя, детка, - сказал Дамиан, лаская точеную скулу.

- Я знаю, - прошептал Ник.

ДАМИАН отвел дрожащего юношу в комнату отдыха и смазал его ягодицы успокаивающим гелем, а потом помог ему одеться. Адреналиновый прилив сошел на нет, оставив мальчика в сонной полудреме. Собственные импульсы пугали Дамиана, для фотографа самым безопасным было бы посадить Ника в вагон до дома, но почему-то этой ночью ему нужно было чувствовать, что это теплое тело спит в безопасности его объятий.

С другой стороны, нужно ведь было убедиться, что не будет никаких эмоциональных или физических последствий. Так что Дамиан снова привез юношу к себе домой и уложил в свою кровать.

Он заставил Ника выпить стакан апельсинового сока и еще раз смазал следы от стека гелем перед тем, как увести в спальню. Ник выполнил все его приказы и тесно прижался к Дамиану, как только тот залез под одеяла. Мальчик быстро уснул, чувствуя себя в полной безопасности в объятиях мужчины.

Дамиан улыбнулся. Что за ирония. Ник верил ему полностью. Так почему же он не верил сам себе?

Глава 12

ПЕРВЫМ, что увидел Ник, открыв глаза, был Дамиан, мужчина подпер голову локтем и смотрел на него с улыбкой. Он улыбнулся в ответ и потянулся, поморщившись, когда воспалённые участки ягодиц коснулись матраса.

- Ой.

- По шкале от одного до десяти, насколько сильно болит?

- На два, наверное, - рискнул признаться Ник.

Дамиан самодовольно улыбнулся:

- Черт, я хорош. Скорее всего, даже синяка не будет.

- Ты шутишь что ли! – воскликнул Ник. – Скорее всего, я неделю на заднице сидеть не смогу!

- Иди сам посмотри, - засмеялся Дамиан.

Двигаясь очень осторожно и громко постанывая при каждом уколе боли, Ник выбрался из кровати и, дошлепав до ванной, через плечо попытался рассмотреть ягодицы.

Дамиан последовал за ним со словами:

- Очень впечатляет, но представь себе, я знаю, что это не настолько больно. Вот, смотри. – Он открыл дверцу шкафа, где хранилось постельное белье, на обратной стороне было зеркало во весь рост.

Ник принялся разглядывать розовые полосы на своей заднице, выглядя до нелепого гордым собой. Дамиан приблизился к юноше, становясь так, чтобы их тела едва-едва соприкасались, и легко провел пальцем по каждой полосе.

- Припухлость спадает, завтра уже все будет в порядке. Ни следа не останется. Если бы у тебя была более светлая кожа, могли бы появиться синяки, но я бы тебя в таком случае и не сек бы так.

Ник сделал крохотный шажок вперед, соблазняюще потираясь грудью о  грудь мужчины. Дамиан сцепил пальцы за спиной мальчика, и Ник положил свои ладони на его сильные плечи. Их губы встретились в тягучем поцелуе, и юноша почувствовал, как наливается кровью его член. Руки, которые причинили ему такую боль прошлым вечером, сегодня ласково скользили по спине, притягивая его ближе к телу Дамиана; сегодняшние оковы были из костей и плоти, но их прикосновения он жаждал еще больше, чем кожи прошлым вечером.

- Тебе понравилось? - промурлыкал Ник между поцелуями.

- Очень, - тихо ответил Дамиан. – А тебе?

- Даа. У меня даже просто от воспоминания встает.

- Я заметил, - сказал Дамиан, просовывая свою ногу между коленей Ника, так что их члены начали тереться друг о друга.

- А ты собираешься что-нибудь с этим делать? – поддразнил его юноша.

- Почему это всегда моя задача? – шутливо пожаловался фотограф.

- Потому что ты – топ, - заметил Ник. – Ну и, кроме того, тебе нравится делать со мной всякие вещи.

- Это так, - признался Дамиан. – Но у меня были другие планы на сегодня. Я хотел покататься верхом.

- Кажется, я сегодня не смогу сесть на лошадь, - с сожалением сказал юноша и завилял задницей, зная, что Дамиан видит это в зеркале.

- Может быть, ты сможешь сесть на что-то другое?

- Что ты имеешь в виду? – прошептал Ник.

Руки Дамиана скользнули к ягодицам мальчика и легонько их потрепали.

- Могу намекнуть.

- Лучше удиви, - отказался Ник и поцеловал мужчину.

Дамиан разорвал поцелуй и, взяв юношу за руку, повел его обратно к кровати. Они упали на матрас – Дамиан сверху.

- Ой!

- Извини. – Дамиан не выпустил Ника из объятий, но перевернулся, так что мальчик оказался сверху.

Впервые оказавшись в стратегически выгодном положении с Дамианом, Ник атаковал рот мужчины, настойчиво целуя и потираясь пахом о его пах. Воспоминания о вчерашнем вечере вкупе с наглядным свидетельством, оставшимся на ягодицах, заставляли его сгорать от желания. Его бедра двигались все быстрее по мере того, как нарастал экстаз.

- Оседлай меня, детка, - прошептал Дамиан. – Возьми поводья.

Ник остановился, задумавшись, о чем его просят.

- Как?

- Встань на четвереньки надо мной, - велел Дамиан. – Я тебя подготовлю.

Он потянулся и достал смазку, пока Ник выполнял приказ.

Спина юноши чувственно изогнулась, когда он почувствовал, как пальцы начали гладить его ствол, ласкать мошонку и, наконец, дырочку. Он выгнулся еще сильнее, чтобы поторопить эти пальцы.

- О, да, - прошептал он голосом полным удовольствия, когда те, в конце концов, вторглись внутрь.

- Боже, как же сексуально ты выглядишь, насаживаясь на мои пальцы, - пробормотал Дамиан.

- То ли еще будет, когда я буду насаживаться на твой член, - выдохнул Ник.

Дамиан изумленно поднял глаза: на лице его юного любовника сияла вызывающе-соблазнительная улыбка.

- Кажется, я породил чудовище, - только и смог сказать он.

- Да нет, я всегда был чудовищем, - возразил Ник. – Можешь спросить у моей матушки.

- Может, отложим это до того момента, когда я затрахаю тебя до потери сознания? – почти задыхаясь, предложил Дамиан, раскатывая презерватив, когда юноша встал наизготовку над его членом.

- Наверное, стоит отложить, - согласился Ник. Он начал опускаться, замерев в момент проникновения, чтобы дать себе привыкнуть. – Тебе лучше сконцентрироваться… на том, что… ты делаешь.

Дамиан поднял руки, поддерживая подрагивающие бедра юноши.

- Приложу все усилия, детка.

- Полагаю, на большее я не могу рассчитывать, - поддразнил его Ник.

Он скользнул ниже по члену Дамиана, прикрывая глаза. Застонал, когда головка задела его простату, и он оказался полностью насажен на твердый ствол. В таком положении мужчина оказался в Нике гораздо глубже, чем когда-либо раньше. Дамиан был внутри него. Сама мысль об этом была невыносимо возбуждающей, и Ник подумал, что даже в таком положении, когда он сверху, фотограф все равно может заставить его чувствовать себя подчиняющимся воле мужчины.

Юноша наклонился и поцеловал фотографа, поднимая бедра, так что член почти выскользнул из прохода, внутри осталась только головка. А затем он резко опустился, снова чувствуя, как Дамиан проникает в него до конца.

- Двигайся на мне, детка, - приказал Дамиан, и Ник поспешил послушаться, поднимаясь и потом позволяя телу опуститься под действием гравитации, глубоко погружая большой ствол.

Дамиан удержал его и мощным движением толкнулся вверх, в своего юного любовника. Упираясь ногами в матрас, он стал трахать мальчика сильно и быстро, пока тот не начал задыхаться, пока в глазах юноши не осталось ничего кроме дикого желания.

- Поласкай себя, покажи мне, как ты это делаешь, - приказал фотограф, и Ник, оперся на одну руку, используя вторую, чтобы дрочить себе в такт мощным толчкам.

Юноша застонал, проливаясь на грудь Дамиану, блестящая жидкость попала на волосы. Он сжал член мужчины, и эта жаркая теснота заставила Дамиана кончить с криком, сильно толкаясь вверх, в Ника.

Его бедра упали на кровать, безвольное тело Ника упало сверху. Юноша уткнулся лбом в плечо Дамиана.

- Ебать, - простонал он.

- Дай мне пару минут, чтобы восстановиться, и я к твоим услугам, - пошутил Дамиан.

- Ага, - выдохнул Ник, и мужчина задумался, на что же он согласился.

Только услышав тихое посапывание, фотограф понял, что юноша уснул. Напрягшись, он приподнял мальчика и уложил его на бок. Сам выжатый как лимон, он бросил использованный презерватив на пол. «К черту, - подумал. - Ну и ладно, проснемся липкими». И свернулся защитным клубочком вокруг своего хрупкого любовника.

ВОСКРЕСЕНИЕ прошло в неге и лени. Они дремали, ели, смотрели телевизор, иногда отключая звук, и разговаривали.

- Откуда у тебя этот шрам? – спросил Дамиан, кладя ладонь на поврежденное бедро.

Ник на мгновение закрыл глаза.

- Извини. – Фотограф закусил губу. – Можешь не рассказывать, если тебе неприятно.

- Это не из-за аварии. Я ее почти не помню, - серьезно сказал юноша. – Это из-за лица моей матушки, когда я очнулся в госпитале. Понимаешь… - Он остановился, когда его голос начал дрожать, и посмотрел в потолок. – Мне сказали, что я, возможно, не смогу ходить.

Шокированный, Дамиан взял ладонь Ника в свою и сжал, пытаясь без слов передать свое сочувствие.

Юноша несколько раз сглотнул и нервно засмеялся.

- Я лежал там, глядя вверх, и думал, что всю свою оставшуюся жизнь так и буду смотреть в потолок.

- Как это случилось?

- Я ехал на мотоцикле, полиция сказала, что слишком быстро. – Ник пожал плечами. – Наверное, они правы. Я всегда любил скорость. Неудачно вошел в поворот. Не помню почему. Байк всмятку, мое бедро тоже.

Дамиан втянул воздух сквозь зубы.

- Уверен, твоя матушка больше беспокоилась о тебе.

- Да, она и отец. Внутреннее кровотечение, сломанное бедро, которое еще нужно было из осколков собрать, две металлических пластины и шестнадцать винтиков. Потребовалось несколько месяцев физиотерапии, чтобы поставить меня на ноги. – Ник потряс головой. – Моя сестра тоже жутко на меня рассердилась, но все равно всегда была рядом, приходила на сеансы.

- Похоже, у вас хорошая семья, - осторожно предположил Дамиан.

- И это было хуже всего, - сказал Ник. – Никогда не хотел заставлять их волноваться из-за меня.

Догадываясь, о чем юноша умолчал – о страхе закончить свою жизнь в инвалидном кресле, о боли во время терапии, о сожалении, что причинил семье столько беспокойства своей беспечностью – Дамиан сменил тему.

- А тату?

Ник посмотрел на птицу: крылья расправлены в полете, на конце каждого пера – пламя.

- Когда я понял, что снова смогу ходить…

- Феникс, - тихо произнес Дамиан.

- Это я. Авария и огонь, а потом восстать из пепла, - словно передразнивая себя, сказал Ник.

- На это требуется мужество, Ники. Думаю, это хорошее напоминание об очень непростой победе.

- Спасибо. – Ник выглядел, словно его наградили, как будто никогда не считал, что то, что он сделал, заслуживает восхищения.

- Так тебе нравились мотоциклы.

- И серфинг, и прыжки с парашютом, и сноуборды, и на велике по бездорожью, - с сожалением начал перечислять Ник.

- Скейтборды?

- Ты бы видел, как я летал!

- Так ты адреналиновый наркоман. Как вышло, что ты ничем из этого не занимаешься сейчас?

- Обещал родителям, что больше не буду их волновать, - вздохнул Ник. – Никаких мотоциклов больше.

Дамиан фыркнул.

- Не смешно. Я по всему этому скучаю. Всегда даже ухитрялся подрабатывать, чтоб было чем платить за увлечения.

- Я не над тобой смеялся, - пояснил фотограф. – Просто подумал, что если бы не это обещание, ты бы никогда не попал в мои когти.

- В каком смысле? - переспросил Ник, хотя у него зародилось подозрение.

- Разве что-то может сравниться с выбросом адреналина, который дает Тема?

Ник уставился на него, напряженно обдумывая эту мысль.

Дамиан уставился в ответ, гадая, не является ли всего лишь заменителем опасным видам спорта. Возможно, когда прелесть новизны пройдет, Ник оставит его, ища острых ощущений в другом месте. Он вздохнул и отвел взгляд, может быть новизна познания этого сложного, удивительного юноши пропадет и для него.

- Никогда не рассматривал Тему с этой стороны.

Дамиан засмеялся.

- Ну что тут смешного?

- Я просто подумал, что бы сказали твои родители, узнав о твоем новом хобби?

Фотограф ухмыльнулся, увидев ошарашенное выражение на лице Ника.

- Дааа, думаю, они были бы в восторге. – Через несколько мгновений ужас прошел, и Ник засмеялся и радостно добавил: - Скорее всего, они бы захотели с тобой встретиться, чтобы проверить, что ты мне не навредишь. Ты бы не захотел так поступить, будь у тебя ребенок?

- Моему сыну пока слишком мало лет для подобных развлечений, но да, я бы убедился, что он достаточно себя ценит, чтобы не угодить в неприятности. Если бы Уиатт попал в Тему и пострадал, я бы чувствовал, что не выполнилсвой долг, - серьезно сказал Дамиан.

- У тебя есть ребенок? – изумился Ник и немного отодвинулся. – Я думал, ты гей.

- Я гей, только я не всегда об этом знал, - объяснил Дамиан. – Мы с моей бывшей женой расписались совсем молодыми. Мне было семнадцать, ей – на год больше. Я думал, что нашел идеальную женщину. Она была сорванцом и спортсменкой, высокая, худощавая. Походила на мальчишку. – Он с сожалением покачал головой. – Она-то и поняла, что я гей, и сообщила мне об этом.

- Должно быть это было… ужасно, - осторожно сказал Ник.

- Особенно учитывая, что наш сын только что родился. Она думала, что не сможет забеременеть из-за профессионального бега, но вот такой был сюрприз. – Дамиан посмотрел в окно и глубоко вздохнул. – Самым тяжелым было – не жить в одном доме с сыном, не видеть, как он растет и меняется с каждым днем.

- И как ты справляешься? – с сочувствием спросил Ник.

- Просто живу. – Дамиан понял, как грубо это вышло, и смягчил тон. – В любом случае, для Уиатта было лучше, что никто не знал, что он мой сын. Мои работы стали привлекать внимание, а я никогда не хотел, чтобы он попал под нападки прессы, которые вызывает нестандартная сексуальность. Такого рода внимание вредно для ребенка. Поэтому я и сменил имя.

- Дамиан – не твое настоящее имя?

- Как и Вольф. Я думал, это создаст угрожающую ауру, - засмеялся Дамиан, совершенно не грозно.

- И как тебя на самом деле зовут?

Дамиан застонал.

- Томас Рейнод.

- Мне нравится, - подумав, сказал Ник.

- Оно не так звучно, как Дамиан Вольф.

- Не так, но все равно хорошее имя. А как зовут твоего сына?

- Уиатт Рейнод, - с нежностью произнёс Дамиан.

Он вытянул руку, так что Ник увидел инициалы У.Р. вытатуированные на внутренней стороне запястья. – Он очень славный ребенок. Очень изобретательный, очень добрый.

- Ты, должно быть, скучаешь по нему.

- Конечно. Летаю в Штаты по крайней мере раз в месяц, или он сюда приезжает. Прямо перед тем, как я тебя нанял, он провел несколько месяцев со мной, пока его мать занималась кольцевыми велогонками. – Дамиан встал и принес фотографию в рамке. – Это он.

Ник хмыкнул, взяв в руки типичный школьный портрет на голубом фоне, он ожидал чего-нибудь более артистичного от известного фотографа.

- Симпатичный паренек.

- Он супер. – Дамиан взял снимок и уставился на него, словно мог почувствовать присутствие своего сына, глядя на фото. – Я собирался сам его поснимать.

- Могу поспорить, его мама была бы рада, - предположил Ник. – Это шанс увидеть сына твоими глазами.

- Да, я тоже так думаю. – Дамиан поставил снимок обратно на полку, удивленный, что Ник сумел понять.

- А она?.. Как вы… - Ник остановился, не зная, как лучше сказать.

- Она на удивление легко к этому отнеслась, мы до сих пор дружим. Так получилось, что она влюбилась в другого человека, так что ей было легче, чем мне. Мне пришлось привыкать думать о себе в новом свете. Как о гее.

- Который любит шлепать других людей.

- Не людей. Мужчин. – Дамиан лукаво усмехнулся. – После того, как я переварил, что я гей, привыкнуть к этому было уже легко.

- Это тебе легко, - проворчал Ник, потирая задницу.

- Иди сюда. Помогу. – Дамиан притянул Ника к себе на колени, укладывая лицом вниз и спуская пижамные штаны.

- Ты ведь не собираешься опять меня шлепать?

- Конечно нет, просто намажу гелем. – Дамиан дотянулся до тюбика и спросил: - Что ты собираешься делать после выпуска?

- Я бы продолжил работать на тебя, если ты не против, - предложил Ник. – Мне нужна какая-нибудь работа. И еще нужно будет найти помещение для студии. Но иметь свою собственную печь для обжига очень дорого, может быть, буду делить с кем-нибудь.

- Можно мне посмотреть твои работы? – спросил Дамиан, чувствуя себя виноватым из-за того, что не попросил этого раньше.

- Тебе правда интересно, или ты спрашиваешь только потому, что мы… спим вместе? – сказал Ник, краснея. – Я совсем не в твоей лиге. Я же просто студент.

- Я бы хотел увидеть твои работы. Мне нравится твое чувство прекрасного, и у тебя хорошие инстинкты, - сказал Дамиан. Он решил, что с этого момента будет делать все, что в его силах, чтобы облегчить жизнь Ника, чувствуя вину за то, что в своем желании затащить мальчика в постель забыл поинтересоваться другими сторонами его жизни.

Ник был хорошим сабом, но, кроме того, он был многогранным, интересным и творческим человеком. Если же у него был еще и талант, то Дамиан собирался сделать все возможное, чтобы ему помочь; трудно найти свой путь в искусстве, особенно, если творчеством хочешь зарабатывать себе на жизнь.

- Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил Ник.

- Моменты, на которые ты реагируешь в моей работе. Предложения, которые ты делаешь, проблемы, которые ты решаешь для меня, - принялся объяснять Дамиан. – Искусство субъективно. И если твоё искусство находит отклик в душе хотя бы одного человека, тогда тебя ждёт успех.

- Я не очень разбираюсь в искусстве, но я точно знаю, что мне нравится, - саркастично процитировал Ник расхожее выражение.

- Да, - серьезно сказал Дамиан. – В этом случае это правда. Только это и нужно для успеха. Я делаю то, что люблю, и мне повезло, что есть достаточно много людей, которым моя работа нравится, и они хотят видеть ее каждый день, так что они покупают мои фотографии.

- Значит, нужно просто делать то, что нравится? – спросил Ник, поворачиваясь на бок, чтобы заглянуть в лицо своему любовнику. Он поднял руку и провел по щетине на подбородке Дамиана.

- Когда тебе не нравится то, чем ты занимаешься, ты чувствуешь себя несчастным, так стоит ли продолжать?

- Думаю, это вопрос с подвохом. Мне надо подумать.

Дамиан посмотрел на своего прекрасного мальчика, тот выглядел таким спокойным, каким фотограф никогда не видел его прежде. Ну конечно, подумал мужчина с юмором, ты же не запугиваешь его в данный момент.

- Мне кажется, мы никогда столько не разговаривали.

Ник засмеялся.

- Раньше я тебя все время доводил, постоянно ронял вещи и падал на оборудование. Как только ты меня не уволил?

- Что-то было в тебе, Ники, что-то, что всегда задевало какую-то струну во мне, - сказал Дамиан.

- Хочешь сказать, ты знал, что я… саб… с самого начала? – спросил Ник с беспокойством.

- Нет, конечно, нет, хотя отшлепать тебя время от времени хотелось, - фыркнул Дамиан. – Ты стыдишься того, что хочешь подчиняться мне?

- Нет, не тогда, когда мы одни, но мне бы не хотелось, чтобы окружающие знали, - стесняясь, пояснил юноша.

- Тут нечего стыдиться, Ники. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы подчиниться другому, - сказал мужчина, гладя блестящие волосы. – Ты должен гордиться тем, что у тебя достаточно смелости, чтобы признать свои желания, вместо того, чтобы в страхе прятать голову в песок.

- Тебе не кажется, что это ненормально, то, чем мы занимаемся?

- Существует целый спектр людских предпочтений в сексе. Мы просто ближе к одному концу, чем другие, - сказал Дамиан. – Как и геи, мы в меньшинстве. Но от этого никто не страдает…

- Кроме меня, - пошутил Ник.

Дамиан засмеялся.

- Ты умеешь меня удивить.

- Как и ты меня, - заявил Ник. – Отчасти, именно поэтому… это так возбуждает.

- Поверь, с тобой мне всегда придется держать ухо востро, - с сожалением произнес Дамиан, и неловкая тишина повисла между ними, когда он понял, что его слова подразумевали наличие у них совместного будущего.

- Я на это надеюсь, - тихо сказал Ник, отворачиваясь, чтобы мужчина не смог увидеть его глаза.

Фотограф поспешно добавил:

- Даже если ты решишь, что не хочешь больше, чтобы тебя пороли, думаю, я все равно буду доминировать в постели. Это во мне заложено. И мне кажется, для тебя естественно давать мне вести.

- Да, но…

- Но?

- Мне понравилось то, что ты сказал, что это сотрудничество, - произнес Ник, не будучи уверенным, как правильно облечь в слова то, что он чувствовал.

- Это партнерство. Я не могу сделать с тобой ничего без твоего разрешения. – Дамиан прикусил язык, поняв, что чуть не обратился к Нику «любовь моя». «Малыш» не подходило к ситуации, а «детка» было слишком проходным выражением. Но он еще не был готов заявить в слух о своих чувствах, ему нужно было разобраться в своем сердце.

- Хорошо это знать, - задумчиво сказал Ник. Он взял пульт и принялся переключать каналы.

Дамиан подумал, что мальчик, скорее всего, не захотел больше обсуждать эту тему, хотя для самого фотографа разговор остался незавершенным.

- Какого черта мы смотрим?

Ник положил пульт туда, где Дамиан не смог бы его достать.

- Лора. («Лора» или «Лаура» (Laura) — американский кинодетектив Отто Премингера, который был снят по одноимённому роману Веры Каспери в 1944 году. Ввиду неувядающей популярности этого фильма-нуара Библиотека Конгресса в 1999 году включила «Лору» в Национальный реестр фильмов. В некоторых странах фильм шёл в прокате под названием «Головокружение».- прим. пер.)

Дамиан с сомнением уставился на экран.

- Это девчачьи сопли.

- Это классика нуара! – заявил Ник. – И это чудный фильм!

- «Чудный», такое гейское выражение, и фильм все равно сопливый.

- Полагаю, это доказывает, что я гей, да? – ухмыльнулся юноша.

- Никто не становится геем за одну ночь. – Дамиан даже не знал, на какой ответ надеялся, спросив: – Ты когда-нибудь встречался с парнем раньше?

- Никогда даже не думал об этом, - признался Ник. – Я гулял со множеством девчонок, но это никогда не было ничем сверхъестественным. Секс был нормальным, приятным…

- Приятным? – простонал мужчина. – Это же трагедия. Секс должен быть удивительным, потрясающим, необыкновенным…

- Ну, я-то не знал ничего лучшего... - Ник сделал паузу. – Почему-то ни с одной из них не получилось. А некоторые из девчонок были просто супер.

- Красивые? – поддразнил его фотограф.

- Еще бы, - похвастался юноша. – Но я никогда не чувствовал особой близости, мне не хотелось быть рядом с ними постоянно.

Дамиану было слишком страшно, чтобы спросить, было ли все по-другому с ним. Он грустно улыбнулся, отмечая свою трусость, но ему слишком не хотелось услышать отрицательный ответ.

- И как ты думаешь, прореагируют твои родители?

- Пока моя жизнь не подвергается риску, они не будут против, - сказал Ник. - Забавно, как опасное для жизни происшествие может изменить мировоззрение.

- Это так. Уверен, что они предпочтут, чтобы ты был геем, но живым. – И старательно имитируя повседневный тон, фотограф спросил: - Не жалеешь, что ввязался во все это?

Ник медленно улыбнулся и притянул Дамиана для поцелуя.

- А ты как думаешь? – прошептал он мужчине в губы.

Когда их языки встретились, все мысли и сомнения улетучились из головы Дамиана.

Глава 13

- ДАВАЙ, Ник. Мы уже опаздываем, - сказал Дамиан, нетерпеливо поглядывая на часы.

Ник бросил тоскливый взгляд на подушку, которую таскал с собой все воскресение.

- Если бы я не боялся, что Эшли потребует показать ему мою задницу, я бы взял эту замечательную мягкую подушку с собой.

Дамиан фыркнул.

- Насчет Эшли ты прав. Он с восторгом воспримет любые намеки на Тему, но я уверен, ты вполне сможешь обойтись без подушки. Просто выберешь стул с обивкой. Только не плюхайся.

- Тебе легко говорить, - поморщившись, проворчал Ник, залезая на сидение дамиановой машины. – Не думаю, что сегодня смогу сниматься. – Он замер, сейчас болела не кожа на поверхности, а мускулы, где-то глубоко внутри.

- И не надо, - легкомысленно заявил Дамиан. – Я сегодня не снимаю. Нам нужно этим вечером показать все кадры Эшли и его партнеру по бизнесу. Так что можешь оставаться одетым.

Ник с облегчением вздохнул. Ему не улыбалось выставлять на всеобщее обозрение то, с чем он еще не до конца разобрался сам. Временами он чувствовал себя вполне уверенно, легко принимая происходящее, но иногда он всматривался в лицо Дамиана, и  тот казался ему совершенно чужим человеком, а не кем-то, кому он дарил свое тело для занятий более интимных, чем секс.

Он ошибался, полагая, что в отсутствие Эшли день пройдет без напряга. Дамиан велел Нику расставить столы вдоль стен студии,  тот вытащил их, и вдвоем  они расставили столы по местам, создавая длинную поверхность, где Дамиан мог разложить отпечатанные снимки.

Это зрелище было еще более ужасающим оттого, что вся коллекция игрушек, скамей, оков и хлыстов была разложена на столах у противоположной стены, так что идущий по узкому проходу между ними мог смотреть либо на фотографии, либо на инструменты.

Незадолго до прихода Эшли Дамиан отыскал Ника и прижал к себе на мгновение.

- Как твой зад? – спросил он, успокаивающе потирая названную часть тела.

- Побаливает немного, - признался Ник, утыкаясь лбом в плечо фотографа.

- Да, сегодня пришлось подвигаться, извини, - сказал Дамиан. – Почему бы тебе не присесть и не выпить аспирина?

- Присесть? – поддразнил его Ник.

Дамиан засмеялся.

- Точно. Ну, как хочешь, но предупреждаю, если ты будешь стоять во время ужина, Эшли тебе покоя не даст.

- Пошел пить аспирин, - решил Ник. Он вздрогнул при мысли, что Эшли будет шутить над ним весь вечер, и отправился в ванную.

Раздался стук, и Дамиан отворил дверь. На пороге стоял Эшли со своим партнером по бизнесу, высоким смуглым мужчиной крепкого телосложения.

- Криспин, - поприветствовал его Дамиан, пожимая руку.

- Дамиан! Рад снова видеть тебя, - весело произнес тот. – Эшли мне все уши прожужжал, так что просто не терпится увидеть, что у вас получилось.

Пока он пожимал руку фотографу, Дерек прокрался мимо Эшли и нашел Ника.

- Здорово, приятель. Ты как? Правда он выглядит до чертиков опасным? По сравнению с ним Эшли и Дамиан кажутся просто игривыми котятами.

Ник кивнул, чувствуя силу, исходящую от радостно выглядящего мужчины. Забавно курносый нос придавал его приятному лицу дружелюбное выражение, отчего агрессивность не так бросалась в глаза.

- Откуда ты знаешь? Что он может сделать?

Дерек вздрогнул.

- Проще сказать, чего он не может. Но ты поймешь, когда его бойфренд тут появится, он должен подойти позже.

- Какой он? – спросил Ник, гадая, все ли люди, с которыми он познакомился в последнее время, геи.

- Увидишь, - сказал Дерек, самодовольно кивая, в кои-то веки чувствуя своё превосходство оттого, что знает о предмете разговора больше Ника.

Криспин прошел вслед за Дамианом и Эшли в студию и принялся молча рассматривать разложенные на столах фотографии. Наконец он повернулся к Дамиану и снова пожал тому руку.

- Ты настоящий художник, - торжественно произнёс Криспин, потом повернулся к Эшли и пожал и ему руку. – Ты был прав. Удивительные снимки. Они точно выделят нас из всех производителей подобного разврата. – Он внезапно рассмеялся. – Мой старик перевернулся бы в гробу, узнав, какой цех появился у его фабрики упряжи.

- Но, скорее всего, он был бы весьма рад прибыли, - лукаво вставил Эшли.

- Вне всяких сомнений, - согласился Криспин. – Этот цех приносит больше прибыли, чем те товары, что я делаю для конного спорта.

Все трое вздрогнули, когда входная распахнулась так сильно, что ручка впечаталась в стену.

Ник и Дерек осторожно выглянули из кухни. В дверном проёме стоял спортивного вида мужчина в джинсах и майке без рукавов. Хорошо сложенный, довольно симпатичный, в стиле «плохого парня», с каштаново-рыжими волосами, которые торчком стояли на голове, густыми бровями и щетиной на подбородке.

- Эй вы, феечки, где, мать его Криспин?

Ник нахмурился и шагнул вперед, сжимая кулаки. Дерек повис на его руке и, указав в нужном направлении, ответил:

- Сзади. –.

- Где он набрался… - сердито начал Ник.

- Тихо. Пошли посмотрим, - успокоил его Дерек. – Кроме того, он тебя одной левой сделает.

- Я не меньше его, - возмутился Ник.

- Дело не в росте. А в мышцах. Эдди на стройке работает, - шепотом пояснил Дерек. – Подожди, увидишь, как Криспин будет его воспитывать. Это нечто.

Парни уставились на Эдди, который развязано направился к дальней стене, не обращая внимания ни на фотографии, ни на БДСМные принадлежности.

- Криспин, как жизнь старик, еще стоит? – спросил Эдди и заражал над собственной сальной шуткой.

Криспин легко его поцеловал и сказал:

- Привет, Эдди, любимый. Это раз.

- Ой-ой, как страшно. А это что за гомики? – осклабился Эдди.

- Эдди, веди себя прилично, - строго выговорил ему Криспин, обвивая его плечи рукой. – Ты прекрасно знаешь Эшли, так что не выпендривайся. А это Дамиан Вольф, наш фотограф.

- Слышал о тебе, - проворчал Эдди, но пожал протянутую Дамианом руку и, вывернувшись из объятий Криспина, уставился на фотографии. – Порнушка, да?

Криспин закатил глаза, но проигнорировал его на этот раз.

- Давайте пройдемся еще раз сначала. Эшли, где твой макет? – Он наклонился, чтобы рассмотреть один из снимков с Ником, и поднял голову, уставившись на юношу. – А это модель?

Ник кивнул и робко улыбнулся.

- Это мой помощник, Ник Сейерс, - пояснил Дамиан. – Мы с Эшли решили, что он будет смотреться естественно на этих снимках и спросили, не будет ли он возражать, если круг его обязанностей немного расширится.

Криспин выпрямился и подошел к Нику пожать руку.

- Рад знакомству, Ник. Криспин Меррик, компаньон-вкладчик Эшли. Произвожу товары и помалкиваю, пока он выступает со своими дрессированными пони.

- Приятно познакомиться, сэр, - ответил Ник.

Звук медленных аплодисментов заставил их обоих обернуться. С кривой усмешкой на лице Эдди принялся ерничать:

- Какие, вашу мать, все вежливые. Трали-вали, мистер Меррик, как же я охуенно счастлив целовать вашу охуенную задницу! Можно мне нагнуться и полизать ваши яйца?

Ник вспыхнул от гнева и сжал кулаки. Что же такого в этом парне, что его хотелось избить до потери сознания? Обычно Ник не был так агрессивен.

Криспин развернулся и, скрестив руки на груди, тихо произнес:

- Это два, Эдди. Не испытывай больше мое терпение.

Эдди вызывающе ухмыльнулся, но ничего не сказал на этот раз. Ник вздрогнул от неожиданности, когда парень подмигнул ему и пожал плечами, словно прося прощения. Юноша обернулся к Дереку, который только покачал головой, прошептав:

- Увидишь.

Эшли привлек внимание Криспина, указав на свой любимый кадр, там где Ник был в красном ошейнике с поводком, обернутым вокруг руки мужчины скрытого тенью.

- Думаю, вот этот нужно взять на обложку, Криспин. Как тебе?

- Очень нравится. Я хочу рассмотреть все фото, перед тем как принять окончательное решение, но я доверяю твоим инстинктам, - сказал Криспин, разглядывая снимок. – Черт, но до чего же красиво.

Эдди подошел ближе к своему любовнику и принялся тыкать пальцем в его бедро.

- Я голодный, есть хочу. И почему это ты не попросил меня позировать? – Он посмотрел на Ника горящими ревнивыми глазами. – Почему бы меня на обложку не поставить?

- Эдвард, замолчи, - тихо сказал Криспин, осторожно отталкивая парня.

- НЕТ! – вызывающе закричал Эдди. – Я всю гребанную неделю работал допоздна, ты сказал мы пойдем ужинать в ресторан сегодня, а теперь зависаешь с этими педиками, которые делают вид, что лучше меня. Воображай себя великим бизнесменом сколько угодно, я пошел!

Криспин набросился на Эдди и повалил его на спину на один из столов с хлыстами.

- Это три! Не перечь мне, раб. На колени!

Ник и Дерек широко раскрытыми глазами смотрели на то, как Эдди слез со стола, сбрасывая нечаянно плети, и упал на колени, скрещивая руки за спиной и склоняя голову.

Криспин взял первый попавшийся ошейник, тяжелый, покрытый металлическими шипами, и застегнул его на шее Эдди. Он прицепил поводок и дернул.

- Голову на пол. И чтобы я ни слова не слышал, иначе за ужином будешь сидеть с кляпом, - приказал бизнесмен командным спокойным голосом.

Эдди нагнулся и коснулся лбом пола. Ник не мог не восхититься его координацией, строитель сумел не потерять равновесия. Он просто исполнил приказ одним слитным движением, вытягивая руки перед собой, поднимая вверх зад. Криспин продолжил свой путь рядом с Эшли вдоль столов, держа Эдди на коротком поводке, пока они рассматривали фотографии, бурно обсуждая каждую. Эдди полз на четвереньках рядом с Криспином, не издавая ни звука.

- У меня аж мурашки от этого, - прошептал Дерек.

- Зачем он это делает? – спросил Ник. Ему было очень неприятно видеть эту демонстрацию власти со стороны Криспина, как и нетипичное послушание Эдди.

- Он раб, - пояснил Дерек, в его глазах светились возбуждение и страх. – Криспин его хозяин и может делать с ним все, что захочет.

- Зачем он на это согласился? – с неприязнью удивился Ник.

- Понятия не имею, чувак, но из-за этого я постоянно сомневаюсь в том, что мы с Эшли делаем, - поведал ему Дерек, не вдаваясь в детали.

Расспрашивать Ник побоялся, так как не был еще готов делиться секретами.

Дамиан, Эшли и Криспин дошли до конца столов и остановились, продолжая разговаривать, Эдди так и оставался в склоненном положении.

- Утро вечера мудренее, - высказался Криспин. – Могу я взять распечатки с собой?

- Если хочешь, могу выслать тебе на электронный ящик, - предложил Дамиан.

- Да, пожалуйста, и копию для Эшли тоже. Они ведь пронумерованы, так? – Криспин проверил обратную сторону нескольких снимков. – Отлично. Значит не запутаемся, когда будем обсуждать по телефону. А теперь, не хотите ли присоединиться ко мне за ужином? И ваши мальчики, конечно, тоже.

Ник покраснел, ему было интересно, как Криспин догадался, но в то же время, он был не очень уверен, как относится к тому, что его назвали мальчиком Дамиана.

- Очень щедрое предложение, Криспин, - сказал Дамиан. – Мне только нужно узнать, какие у Ника планы на сегодняшний вечер. – Они с Эшли подошли к парням, все еще стоявшим у входа в кухню.

Криспин обернулся к Эдди.

- Встать. Спусти брюки. На стол. Двенадцать с максимальной силой. Шесть за грубость, шесть за попытку манипуляции.

Эдди послушно встал и, стянув штаны, наклонился над ближайшим столом. Ника потрясло, что под ними на Эдди был бондаж, похожий на тот, который Дамиан как-то надел на него, только к этому прилагался еще пояс с цепями, крепящимися к затычке, вставленной в зад парня. Спереди цепи уходили вверх под рубашку.

Когда грудь Эдди коснулась стола, он тихо всхрипнул, но двумя руками взялся за край столешницы.

В это время, Криспин выбрал розгу и встал рядом, рассекая ей воздух. Он положил ладонь на середину спины парня.

- За что ты получишь удары?

- Шесть за то, что был груб с остальными, шесть за то, что заставил вас наказать меня, Мастер, - донесся приглушенный, но исключительно уважительный ответ Эдди.

- Ты не заставил меня, раб, я делаю это исключительно ради своего удовольствия и твоего наказания. Я мог бы просто приковать тебя тут и уехать ужинать. Это понятно, раб?

- Да, Мастер, - донесся покорный ответ.

Криспин отошел от склоненного парня. Размахнувшись, он изо всей силы хлестнул Эдди. Тот судорожно втянул воздух, но больше не издал ни звука.

Ник поежился. Он был почти уверен, что не сможет вытерпеть что-нибудь подобное. И сама мысль, что его наказывают на глазах у людей, которых он до сегодняшнего дня не видел, вызывала у него тошноту.

- Спасибо, Мастер. Можно мне получить следующий? – произнес Эдди на удивление спокойным голосом.

Криспин занял позицию для следующего удара, и Ник отвернулся и, спотыкаясь, направился к выходу. Дамиан заметил это и немедленно пошел за ним. Дверь в студию закрылась, приглушая звуки сцены.

- Ты в порядке?

- Как он мог?.. Зачем он?.. – Ник потряс головой и обхватил себя руками, его прошиб озноб.

Дамиан подошел ближе. Он заметил, что мальчик чуть отшатнулся, но все равно обнял Ника.

- Эдди раб, Ник. Это сильно отличается от того, чем мы занимаемся. У Эдди много проблем в жизни. Он пил, принимал наркотики, ввязывался в драки. Он достал почти всех домов в том клубе, где состоит Криспин, пока тот не взял его в свои руки. Эдди требуется кто-то, кто будет его воспитывать, заставлять подчиняться. Так он находит покой.

- Покой! – воскликнул Ник. – Да это просто смешно! Двенадцать сильных ударов розгой? Какой спокойный способ провести вечер!

- Для тебя – нет. Для него – да. Это его выбор, понимаешь? – Дамиан задумался, как бы это объяснить. – Помнишь, как ты чувствовал себя в субботу вечером?

Ник молча кивнул.

- Большинство людей не посчитало бы это очень приятным занятием, но ты парил под конец, - заметил Дамиан.

Его охватило ужасное ощущение, что Ник отдаляется от него, и фотограф кипел от ярости, ему безумно хотелось, чтобы этот чертов Криспин не был настолько домом, чтобы без спросу задать Эдди розог, устроив подобную сцену.

- Криспин видит себя кем-то вроде рыцаря на белом коне, который прискакал, чтобы спасти Эдди от него самого. И Господь знает, Эдди нужен кто-то, кто будет его контролировать, он не в состоянии отвечать за себя, так что, вероятно, ему лучше быть рабом. Такое не по мне, но их, похоже, вполне устраивает. Они вместе уже три года.

- Ты хочешь сказать… Эдди хотел, чтобы… чтобы… его высекли у нас на глазах?

Дамиан фыркнул, но усмешка тут же пропала, когда он понял, насколько Ник потрясен.

- Он напрашивался на это с того момента, как вошел. Он прекрасно знает, что нельзя хлопать дверью и грубить.

- Твою мать, - прошептал Ник, прижимаясь к Дамиану и расслабляясь в его объятиях, совсем забыв о том, что они стоят в коридоре и любой из арендаторов здания может их увидеть.

Дверь открылась, и в проеме показалась голова Эшли.

- Криспин передает свои извинения за то, что забыл попросить у тебя разрешения на сцену. Все уже закончилось, и он надеется, что вы оба все еще согласны на то, что он угостит вас ужином.

Дамиан посмотрел на своего мальчика.

- Что ты об этом думаешь, Ник? Хочешь поехать, или отвезти тебя домой?

- Домой, наверное, пожалуйста, - сказал Ник, на секунду прикрыв глаза. Он хотел верить, что сцена в студии не была предвестником его будущего.

Дамиан огорчился. Однако, вероятно, Нику просто было нужно время, обдумать все наедине с собой.

- Я отвезу Ника домой и встречусь с вами на месте, Эш. Куда вы едете?

Эшли назвал ресторан, и фотограф кивнул.

- Присоединюсь к вам позже. Сначала все запру. – Он в последний раз успокаивающе сжал Ника. – Пошли, детка. Давай все выключим и отвезем тебя домой.

Ник последовал за Дамианом в студию, ему хотелось посмотреть на Эдди. Он чувствовал себя очевидцем аварии: увиденное ужасало его и завораживало, но и взгляд было отвести невозможно.

Юноша с удивлением обнаружил, что Эдди стоит на коленях у стула Криспина. Мужчина ласково перебирал волосы парня, на лице у которого было спокойное, почти мечтательное выражение. Он приглушил свой агрессивный тон, и его ответы Криспину было почти невозможно расслышать.

Пока выключали оборудование в студии, Ник просто следовал приказам Дамиана, очнулся уже сидя в машине, сжавшись в комок и смотря прямо перед собой.

Дамиан вздохнул.

- Поговори со мной, Ник. Не замыкайся в себе.

Ник покачал головой.

- Сейчас не могу. Мне нужно подумать.

- Мы с тобой никогда не будем такими, - твердо сказал Дамиан. – Я никогда не стану бить тебя розгой, тем более так. И не стану тебя наказывать. Я не делаю этого ради дисциплины. Ты взрослый человек, и ты сам отвечаешь за свою жизнь. Со мной ты никогда не окажешься в положении Эдди.

Холодная ладонь Ника нашла руку Дамиана.

- Я знаю. И спасибо, что привез домой.

- Увидимся завтра? – с надеждой спросил Дамиан.

- Завтра мне на занятия. В четверг, - ответил Ник.

На какую-то секунду Дамиан испугался, что юноша выйдет из машины, даже не поцеловав его, но тот повернулся и коротко прижался к нему губами. А в следующее мгновение Ник выскочил наружу и побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Дамиан вздохнул и завел машину. Мастер там, Криспин, или нет, но ему придется выслушать все, что фотограф думает о том, что тот натворил. Он надеялся, что если накричит на Криспина, то на какое-то время забудет о мальчике, которого, как Дамиан боялся, он потерял.

НИК колебался: с одной стороны он отчаянно скучал по Дамиану, с другой – гадал в своем ли он уме, доверяя мужчине. Однако нельзя было не признать, что хотя он довольно часто доводил Дамиана, пока они не занялись… этим, тот никогда не выказывал ни малейшего намерения наказать Ника, только саркастично комментировал его проколы.

Юноша с тревогой осознал, что немного возбудился, наблюдая за беспрекословным подчинением Эдди, после того как Криспин его приструнил. И когда Ник смотрел, как парень обнажает свою задницу и наклоняется над столом, и принимает назначенное Криспином наказание, как первая красная полоса появляется на ягодицах Эдди... в тот момент ему вдруг стало интересно, на что похожи ощущения от розги. И именно это беспокоило его гораздо больше, чем все, что Дамиан с ним делал. Ему было интересно…

В СРЕДУ Дамиан несколько раз звонил Нику, но юноша ни разу не снял трубку. Его беспокойство утихло только, когда Ник пришел на работу в четверг в обычное время.

- Иди сюда, детка, - сказал Дамиан, у него прямо камень с души упал, когда Ник прижался к нему. – Я так боялся, что ты не вернешься.

- Прости, Дамиан, - извинился Ник. – Я просто… это просто так… Не знаю.

- Сбивает с толку, понимаю. Я не подозревал, что Криспин собирается устроить сессию, иначе остановил бы его. Я уже высказал ему все, что думаю, - утешил его Дамиан, его губы сурово сжались.

- Что он на это ответил?

- Он сказал, что сожалеет, но что тебе стоит привыкнуть к этому, если собираешься играть в такие игры, - словно извиняясь, сказал Дамиан.

Ник вывернулся из объятий фотографа и отошел к окну.

- И откуда, мать их, все знают об этом?

- Все не знают, но те, кто в Теме - понимают, - произнес Дамиан и вздохнул, раздумывая, как бы лучше объяснить. – У сабов особенный взгляд. Наверное, если ты заинтересован, в том, чтобы найти сабмиссива, ты начинаешь их распознавать. Еще не так давно, клубов было не так уж много, так что нужно было уметь отличать сабов в толпе.

- Ты выпорешь меня розгой? – неожиданно спросил юноша.

- Нет! – задохнулся Дамиан. – Только не так!

- Ты не умеешь?

- Умею, не хочу просто. Тем более тебя! Эдди крепкий парень, - воскликнул Дамиан и, как только эти слова сорвались с его губ, понял, что допустил ошибку.

- Хочешь сказать, что я слабак? – с вызовом бросил Ник, скрещивая на груди руки.

- Я просто хочу сказать, что ты другой.  У всех людей нервные окончания по-разному устроены. Твои – более чувствительные. – Он застонал, осознав, что снова не то сказал.

- Я хочу почувствовать это. Почувствовать, на что похожи самые жесткие удары, - упрямо заявил юноша.

Понимая, что его мальчик напуган до смерти, Дамиан шагнул к нему, пытаясь снова обнять, но Ник отшатнулся от мужчины.

- Я не шучу. Я хочу почувствовать.

- Я обещал, что никогда не причиню тебе вреда…

- Я хочу почувствовать это, - продолжал настаивать Ник, играя желваками.

Удивив даже себя, Дамиан схватил Ника за предплечье и, затащив в гримерную, толкул на стол в центре комнаты.

- Нагнись, спусти штаны! – Фотограф резко развернулся и быстро вышел из студии.

Ник был напуган, но понимал, что сам напросился. Он стянул брюки дрожащими руками и наклонился над столом.

Дамиан вернулся в комнату, и, повернув голову, Ник увидел зловещую розгу в его тонких руках художника. На какой-то миг, юноша пожалел, что попросил фотографа сделать что-то, что тому явно не хочется. Дамиан выглядел очень серьезным и печальным.

- Николас, я не позволяю своим сабам командовать.  Понимаю, что у тебя что-то в голове происходит, но я не могу тебя успокоить, если ты не поделишься со мной своими переживаниями. Мы можем все решить при помощи разговора, не надо прибегать к другому способу.

Ник отвернулся от Дамиана, отказываясь встречаться с ним взглядом, не отвечая на вопрос.

- Отлично. Может быть, это прочистит тебе мозги. Первый и последний раз. Держись за стол. Не двигайся. Ты получишь три удара.

Ника начало трясти, но он ухватился за край стола так крепко, что углы врезались в кожу, и сжался в ожидании, гадая, будет ли Дамиан размахиваться так же сильно, как это делал Криспин, наказывая Эдди.

Он почувствовал, как кончик розги легко прикоснулся к его ягодице, как будто Дамиан оценивал расстояние. Юноша вдруг осознал, что обычно мужчина трогал все его тело перед поркой, но в этот раз они не играли.

Сначала он услышал свист розги, вспарывающей воздух, а потом почувствовал ослепительную боль, когда розга хлестнула его зад. Воздух вырвался из легких, Ник приподнялся, не издавая ни звука, все еще сжимая край стола, и замер, пригвожденный к месту болью. Он сделал вдох. Воздух резко ворвался в легкие, и грудь лихорадочно поднялась. Задыхаясь и покрываясь испариной, юноша медленно опустился на стол.

Нику захотелось воспользоваться стоп-словом, но честь обязывала его промолчать, после того как он сам и втянул Дамиана в это, а фотограф сказал, что ударов будет три. Юноша задрожал, ему казалось, что боль усиливается, затопляя все его тело, так что он превращается в сплошной сгусток обнаженных нервов. Наверное, он не сможет вынести все три.

Однако повисшая тишина была худшей пыткой, чем возможный удар. Он услышал шум и дернулся, и только потом понял, что ничего не почувствовал.

Дамиан отбросил розгу и наклонился над своим мальчиком, роняя слезы на его рубашку.

- Я не могу сделать этого, Ники. Это не мое. – Он осторожно положил руку Нику на поясницу. – Прости, я никогда не хотел причинить тебе боль.

Прикосновение успокаивало. Ник обмяк и задрожал, но когда он оттолкнулся от стола, и боль снова накрыла его, в глазах юноши не было и намека на слезы.

- Прости меня Дамиан, я не должен был заставлять тебя.

Дамиан притянул мальчика к себе и крепко обнял.

- Как же я испугался того, что творилось в твоей голове. Никогда не позволял сабу так давить на меня. Обещаю, если ты еще раз попробуешь такое провернуть, я отшлепаю тебя так, что ты неделю сидеть не сможешь. Но никаких розог.

- Я больше не буду, не буду, - всхлипнул Ник. – Не знаю, что на меня нашло.

Дамиан потер пострадавшую попу.

- Давай смажем тут гелем. Я должен был заставить тебя поговорить со мной. Мне нужно понимать, что происходит в голове моего саба. – Его вдруг озарило. – Ты боялся, что тебе понравится.

- Не только это, унижение, как Криспин грубо с ним обращался…

Дамиан покачал головой.

- Это не для меня. Не занимаюсь унижением ни на публике, ни наедине. Я топ. Мне нужен саб, а не раб.

- В чем разница?

- Поехали ко мне домой, чтобы я о тебе позаботился, Ники, - проворковал Дамиан, крепко прижимая к себе мальчика. – Я попробую объяснить.

- Ладно, - вздохнул Ник. Было так здорово снова оказаться в руках Дамиана.

НИК лежал на боку. Он пискнул, когда ладонь Дамиана принялась втирать гель в его ягодицы.

- Так тебе и надо, - ухмыльнулся Дамиан. – И это я только в полсилы тебя ударил.

- А Криспин как следует размахнулся, когда бил Эдди, - застонал Ник. – Как он сумел вытерпеть?

- Ник, это не соревнование, где медаль получает тот, кто вытерпит больше боли. Эдди не ты, и ты не обязан терпеть то, что может вынести он. Его терзают демоны, которые, кажется, успокаиваются только, когда Криспин наказывает его.

- Может ему стоит просто к психоаналитику пойти?

- Он ходит, - сказал Дамиан и усмехнулся, увидев удивление на лице мальчика. – Есть психоаналитики, которые понимают Тему, и Криспин записал Эдди к одному из них. Но кажется, что боль от порки розгами дает выход эмоциям, скапливающимся в нем. Возможно, тебе стоило поехать с нами на ужин.

- Тебе все это Криспин рассказал? – спросил Ник.

- Нет. Эшли. Немного позже. Но Эдди вел себя идеально. Он в самом деле очень приятный парень.

- Как ко всему этому отнесся Дерек?

- Смотрел большими глазами и впитывал как губка, - засмеялся Дамиан. – Так вышло, что мне известно, что Эшли клятвенно заверил его, что тоже не ищет раба.

- Хорошо, - с облегчением вздохнул Ник. – Не уверен, что мне хотелось бы об этом думать.

- На самом деле, - сказал Дамиан, наклоняясь, чтобы прикоснуться губами ко лбу Ника, - мне кажется, это ужасно невоспитанно, совать нос в сексуальную жизнь других людей. Так что закончим с этим. Думаю, тебе нужно вздремнуть.

- Да, сэр, - согласился Ник и зевнул. – Наверное, все-таки стоило просто поговорить с вами. – Он сонно улыбнулся.

- Да, стоило. А теперь спи, детка. Позже поговорим еще. – Дамиан зарылся пальцами в кудри Ника, зная, как усыпляет того это движение.

Он сидел и смотрел, как спит юноша, гадая, не положит ли сегодняшнее происшествие конец всему.

Глава 14

НИК перекатился на спину и застонал. Задница пылала. Он вдруг вспомнил, по какой причине.

В комнату вошел Дамиан и раздвинул шторы, впуская с улицы золотистый свет послеполуденного солнца. Ник покосился на него, прищуривая глаза, и спросил:

- Почему у меня каждый мускул болит?

- Потому что ты цеплялся за стол, словно ждал, что тебя цунами смоет, - бодро ответил Дамиан, переворачивая юношу на живот и проводя пальцем по красной полосе, пересекающей его зад. – От этой останется синяк. Прости меня, детка. Я не должен был этого делать.

Ник почувствовал себя ужасно виноватым.

- Это все из-за меня, Дамиан. Ты бы никогда этого не сделал, если бы я не вел себя так…

- Глупо?

- Ну, да, - неохотно согласился Ник.

Дамиан взял тюбик с гелем и начал наносить его на кожу юноши. Ник облегченно вздохнул.

- Послушай меня, Ник. Я топ, доминант. Мне нравится играть с сабом, и «играть» тут ключевое слово, - начал фотограф.

Он втер остатки геля в ладони и улегся на матрас. Ник подполз и положил голову ему на грудь, юноше хотелось почувствовать, как Дамиан обнимает его.

- Ты сабмиссив, а не раб, - продолжил мужчина. – Я мог бы потребовать, чтобы в моем присутствии ты всегда ходил голым, не поднимался с колен и не раскрывал рта без моего разрешения, но мне не нравится играть в такие игры. И, как я уже сказал, я не терплю, когда саб пытается указывать, что мне с ним делать. Это понятно?

- Да, сэр, - тихо сказал Ник, сворачиваясь калачиком в безопасности дамиановых объятий.

- Я никогда никого не бил в гневе, но сегодня подошел слишком близко к тому, чтобы нарушить это правило, - признался Дамиан. – А это опасно. Я уже говорил тебе, что у тебя недостаточно знаний, чтобы устанавливать границы самому. Это не соревнование, где ты должен победить чьего-нибудь саба, чтобы получить мое внимание. Я хочу научить тебя всему, что ты должен знать, чтобы не попасть в беду.

При этих словах у Ника екнуло в груди. Очевидно было, что Дамиан не хочет долго держать Ника у себя, раз фотограф считал, что отвечает только за обучение юноши, а потом тот отправится в свободное плавание.

Дамиан почувствовал, что Ника что-то беспокоит, и подумал, что было бы лучше, если бы тот озвучил свои мысли. Он медленно провел руками вниз вдоль позвоночника мальчика.

- У тебя замечательная полоска на заднице, - с сочувствием сказал мужчина.

- Можно посмотреть?

- Потом. Она никуда не денется. Я даже ее сфотографирую, потому что больше ты от меня ни одной не получишь, - произнес Дамиан, кусая мальчика за ухо. В ответ он услышал тихий вздох, означавший, что тот начал возбуждаться.

- Можно мне?.. – спросил Ник, засовывая руку под рубашку Дамиана. Мальчику нравилось ощущение жестковатых волосков под кончиками пальцев.

- Кажется, ты идешь на поправку, детка, - фыркнул Дамиан, почувствовав, как член его юного любовника упирается в бедро.

Ник расстегнул рубашку мужчины, оголил его грудь, наклонился и взял в рот розовый сосок, с удовольствием услышав возбужденный вздох Дамиана. Руки юноши направились к талии, расстегнули джинсы фотографа и потянули их вниз. Мужчина любезно приподнял бедра, помогая Нику добраться до боксеров, в соответствующем месте которых уже было мокрое пятно.

Дамиан затащил Ника на себя, и юноша потерся бедрами о его пах плавным круговым движением. Обнаженная кожа мальчика прикоснулась к его груди, и Дамиану немедленно захотелось взять Ника. Но на сегодня он уже причинил мальчику достаточно боли, в голову не приходило ни одной позиции, в которой бы поврежденная попка не была бы снова потревожена.

Ник просунул руку между ними, чувствуя, как кончик члена Дамиана выскальзывает наружу из-под резинки боксеров. Мужчина зашипел от возбуждения и толкнулся бедрами вверх, когда юноша погладил истекающую смазкой головку. Ник потянул боксеры вниз, хотелось увидеть все целиком.

Сильной рукой Дамиан прижал мальчика, приподнимаясь вместе с ним, и сдернул трусы ниже. Ник резко вдохнул, когда шелковистая кожа теперь обнаженного члена Дамиана потерлась о его возбужденную плоть.

Рука на его талии удерживала Ника, отчего он снова ощущал себя под надежной защитой, в безопасности. Он раздвинул ноги, позволяя Дамиану вжиматься в себя, поцеловал мужчину, желая ощутить его язык у себя во рту, и когда заполучил, принялся отчаянно его сосать, пока они двигались вместе, издавая стоны и тяжело дыша.

Дамиан почувствовал, как острые зубы Ника укусили его за нижнюю губу. Мальчик лихорадочно двигался на нем, и было так приятно сжимать извивающееся тело, так остро нуждающееся в его прикосновениях. В приливе озарения, Дамиан понял, что Нику требовалось это, чтобы заново упрочить их связь. Он провел рукой вниз по тонкому телу, просовывая ее между их беспорядочно двигающимися бедрами, прижал друг к другу члены и, лаская, довел и себя и Ника до оглушительного оргазма.

Из-за горячей жидкости, пролившейся ему на живот, Ник начал соскальзывать, так что, пока они возвращались с небес на землю, Дамиану пришлось обнимать мальчика еще крепче.

Ник продолжал целовать мужчину, все мягче и мягче, пока совсем не затих, просто касаясь губами губ, деля на двоих дыхание.

- Спи, - прошептал Дамиан.

- А ты? – спросил Ник.

- Я тоже.

Но забытье сна так и не подарило покой Дамиану. Он смотрел на прекрасное лицо спящего Ника. Губы мальчика слегка изогнулись в довольной улыбке, и фотограф задумался, как же тот все еще может доверять ему. Он наделал много ошибок в их отношениях, но ни одна из них не казалась ему настолько непоправимой, как то, что он поддался требованию Ника выпороть его плетью. Дамиан тихо застонал. Ну что на него нашло? Обычно он виртуозно играл с ответными реакциями саба, всегда оставаясь в допустимых пределах к взаимному удовольствию всех участвующих сторон. А вот теперь он показал, что ему нельзя доверить заботу о Нике, и это значило, что для их общего блага, отношения стоило прекратить. Если бы только он мог найти на это силы.

- Я хочу слишком многого, - прошептал он сам себе.

- Я ТОЧНО был не в себе, - сказал Ник, разглядывая себя в зеркале в ванной.

- Твоей милой попке очень идет, - лукаво глянул Дамиан, похлопывая мальчика по упомянутой части тела.

- Она немеет. – Ник извернулся, чтобы посмотреть на себя с другой стороны.

- Черт побери, да ты просто гордишься собой, - рассмеялся Дамиан. – Так самодовольно разглядываешь свою задницу.

- Ну ты же сказал, что это моя первая и последняя полоса от розги, - запротестовал Ник. – Должен же я ей насладится, пока могу. И я выжил, чтобы об этом рассказать!

Дамиан шагнул ближе, так что их полувозбужденные члены скрестились словно мечи.

- Я же обещал, что сделаю снимок для потомства, значит так и будет. Думаю, завтра цвет будет максимально интенсивным, прекрасного оттенка темной сливы. Так что если у тебя завтра будет время заглянуть в студию, и ты дашь мне себя сфотографировать…

- Это не для каталога, - нахмурился Ник, он чувствовал себя не в своей тарелке при мысли о том, что его располосованная задница будет украшать чей-то журнальный столик и ее будут с жадностью разглядывать.

- Нет, это только для меня. Чтобы смотреть на нее, когда… - Дамиан оборвал себя, не хотелось говорить «когда ты оставишь меня».

- Ты собираешься показывать кому-нибудь эти снимки?

Волной нахлынула ревность. Дамиану стало не по себе от этого приступа.

- Нет! Их никто не увидит кроме меня и тебя.

- Ну, тогда ладно, - Ник удовлетворенно улыбнулся и вздохнул. Может быть, Дамиан будет вспоминать его после того, как бросит ради следующего увлечения. Ему хотелось бы быть достаточно умным или достаточно красивым, или обладать любым другим качеством в достаточной степени, чтобы не наскучить Дамиану, но это было настолько невероятно, что даже не стоило и надеяться.

- Одевайся. Я закажу пиццу. И не забудь свою подушку, - поддразнил его Дамиан и выскочил из ванной, пока Ник не нашел, чем в него запустить.

НА СЛЕДУЮЩИЙ день после занятий Ник приехал в студию, передвигаясь все еще с осторожностью. Он сказал друзьям, что перезанимался в спортзале и потянул мышцы. На его счастье, ни у кого из них не было привычки шлёпать людей по попе, так что дополнительных ощущений на свою задницу ему удалось избежать.

Он толкнул дверь, и услышавший его Дамиан крикнул из задней комнаты:

- Ник?

- Да, Иан, это я.

- Запри дверь и иди посмотри на это.

Ник запер дверь и прошел в студию.

- Нифига себе!

Дамиан установил платформу с огромной кроватью, задрапированной полосами роскошного алого шелка. Он триумфально улыбнулся Нику.

- Раздевайся и залезай на кровать.

Ник автоматически потянулся руками к джинсам, но сказал:

- Не думаю, что смогу…

- Не для секса, Ники. Чтобы запечатлеть на фотографии единственный поцелуй розги, который тебе довелось испытать. Давай быстрее, раздевайся.

Дамиан развернулся и направился к камере, незаметно прижимая ладонь к паху. Одно только предвкушение того, что он увидит наготу Ника, возбуждало его. Он покачал головой.

Ник разделся и сложил свои вещи на стул. Он медленно подошел к застеленной алым шёлком кровати и провел пальцем по переливающемуся материалу.

- Это для меня?

Он почувствовал спиной тепло и понял, что Дамиан стоит сзади.

- Все для тебя, детка. Только подумай, как этот шелк будет сочетаться с твоей медовой кожей.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Ник повернулся и заметил лукавый огонек в глазах Дамиана. – Наверное, не стоило этого спрашивать?

- Стоило, стоило, - уверил его Дамиан. – Но сейчас просто заберись на кровать и ползи, остановишься, когда я велю.

Ник залез на кровать, становясь на четвереньки. Свет вспышки ослепил его, и он воскликнул:

- Ты не посмел!

- О да, еще как посмел. Отличный снимок твоей задницы получился, с этой полосой через ягодицы, - самодовольно заявил Дамиан. – Только для меня, помни.

- Ну и ладно. Извращенец, - проворчал Ник, ползя по кровати дальше.

Дамиан рассмеялся от облегчения, Ник достаточно оправился от своего испуга, раз уже может шутить таким образом.

- Хорошо. Замри. Ложись на живот, да, вот так. Дай мне замерить экспозицию.

Взяв экспонометр, он направил его на Ника, оценивая уровень освещенности разных участков тела от головы до пяток, изменил установки на вспышке и снова сделал замер.

- Хорошо, так и лежи. Я все сделаю.

Ник не двигался, пока Дамиан драпировал его шелком.  Он чувствовал тепло рук мужчины, когда тот время от времени задевал его, и легкую щекотку от движения ткани, пытаясь представить, как выглядит в глазах Дамиана.

Мягкий шелк ласкал его спину, руки, ногу, и Ник вздрогнул от чувственности ощущения, от мысли, что Дамиан смотрит на него, обнаженного, смотрит на отметку оставленную своей рукой.

- Отлично, теперь не двигайся, - предупредил Дамиан, отходя от кровати.

Он заглянул в видоискатель и ахнул, какой образ ему удалось создать. Как фотограф и предполагал, красный шелк подчеркивал теплый глянец кожи юноши. Игра света и тени скрывала лицо Ника, давая лишь намек на блеск его густых кудрей.

Шелк окутывал изящными складками не менее изящную фигуру, расслабленно устроившуюся в гнездышке из алой ткани. Большая часть тела Ника была скрыта, снаружи оставались только плечо и одна длинная нога, подсвеченная золотистым светом, так что глаз невольно устремлялся вдоль нее к двум идеальным полушариям, словно луны-близнецы на фоне неба, поднимающимся из шелка. Лиловая полоса, оставленная розгой была чуть скрыта тенью, так что при первом взгляде на фото зритель видел лишь обнаженное тело спящего мальчика. След от удара добавлял мрачный, но в то же время чувственный оттенок композиции, намек на опасность.

При том, что Ник был почти полностью укрыт, это была едва ли не самая эротичная фотография из всех, сделанных Дамианом. Если бы не след от розги на попе, ее можно было бы выставить в любой галерее, но у Дамиана не было ни малейшего намерения показывать ее кому-либо.

Дамиан сделал снимок, а затем велел Нику принять еще ряд поз, но ни одна из новых фотографий не поймала ту прекрасную раскрепощенность, первой небрежной позы.

Тем не менее, Дамиан был удовлетворен.

- Отлично, получилось, - крикнул он.

Ник сонно застонал и глубже зарылся в шелк.

- Мне уже почти начало нравится тут, - пробормотал он.

- Вставай. Я отвезу тебя домой, - сказал Дамиан, легко проводя рукой по голым идеальным ягодицам.

Ник пришел в уныние, когда машина фотографа остановилась у его дома, но ничего не сказал. Юноша поцеловал Дамиана и вылез наружу. Он еще некоторое время стоял на тротуаре, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. Ему казалось, он совершенно запутался и ни черта не понимает в происходящем.

НИКТО не сказал вслух ни слова, но после каждого рабочего дня Дамиан теперь отвозил Ника домой. Юноша гадал, не было ли все происшествие с розгами настолько отвратительно Дамиану, что тот просто не мог смотреть на него, пока не сошел след. Он проверял свой зад каждый день, отмечая, как цвет меняется с фиолетового на желтый, и придумывая, как бы лучше сказать фотографу, когда полоса исчезнет совсем. И вообще, будет ли это значить, что Дамиан снова захочет с ним играть.

Он грустно улыбнулся, представив, как входит в кабинет Дамиана и, спуская штаны, говорит: «Как новенький, босс! По коням!»

На самом деле, он уже сомневался, будут ли они снова играть хоть когда-нибудь. Или спать вместе. Ему очень не хватало чувства заполненности, не хватало ощущения твердого члена Дамиана внутри, заявляющего на него права. Как же хотелось вновь стоять на коленях, задыхаясь от предвкушения, пытаясь угадать, что Дамиан сделает с ним в следующий момент. На работе Дамиан был предельно вежлив и ни разу не отдал Нику приказа, только очень осторожно просил что-нибудь сделать. Отчего юноша впадал в уныние. Он снова боялся, что все разрушил, даже не понимая, что он сделал не так.

- ЭШЛИ, можно тебя на два слова?

- Ну, наконец-то! – Эшли всплеснул руками. – Ты начал снова соображать.

- О чем ты говоришь?

- Эшли Уинтроп, «наставник топов в беде». Нужно напечатать это на визитке, - сказал Эшли с самодовольной улыбкой. – Ну и в чем ты облажался на этот раз?

- Это не только я виноват, - начал оправдываться Дамиан.

- Ты топ, значит это - в основном твоя вина.

Фотограф уставился на своего друга, уязвленный абсолютной уверенностью, с которой тот возложил всю ответственность на него. Хотя Эшли и был прав.

- Я неправильно повел себя во время сцены. И теперь мы отдаляемся друг от друга.

Со свойственными ему юмором и проницательностью, Эшли немедленно понял, в чем дело и взял быка за рога.

- Ты все еще хочешь играть с ним?

- О, да, - ответил Дамиан, свесив голову. – Но я не уверен, что он все еще хочет играть со мной. Как он может доверять…

- Есть только один способ проверить, - не допускающим возражений тоном прервал его Эшли. – Топ из вас – ты. Он, конечно, саб, но для него все настолько ново, что он еще не знает, как вести себя, чтобы получить то, чего он хочет. Ты должен взять все в свои руки. Только ты можешь все исправить.

- Но я едва не покалечил его.

Выражение лица Эшли смягчилось, и он обнял фотографа.

- Едва, но все же не покалечил. Ты контролировал себя достаточно для того, чтобы остановится и не причинить вреда.

- Никогда не делал столько ошибок с сабом. Не знаю, что на меня так действует, - пробормотал Дамиан.

- Не знаешь?

- А ты?

- Ты его любишь. – Эшли прыснул, когда откровенный ужас отразился на лице Дамиана. – Ты что еще не понял?

- Откуда ты знаешь, если я сам еще не уверен?

Эшли сделал паузу, взвешивая ответ.

- Ты никогда не слышал выражение «мы причиняем боль только тем, кого любим»?

Дамиан кивнул, отворачиваясь от проницательного взгляда Эшли.

- Когда любишь кого-то, даешь ему власть над собой. Ты держал все под контролем так долго, спрятав свое сердце под замок, что теперь не знаешь, что тебе с собой делать. А Ник тебя любит?

- Я не посмел спросить. Сейчас он может думать, что любит, - обеспокоенным тоном сказал Дамиан, - но он еще слишком юн. Он не знает…

Эшли раздраженно закатил глаза.

- Он достаточно взрослый, чтобы распознать хорошего человека, когда увидит. Конечно, ты у нас красавчик, но у него хватает мозгов, чтобы за фасадом разглядеть из чего ты сделан. Ты дом, а в Теме это означает, что если ты хорош, а ты хорош, что ты можешь настроиться на другого человека. С твоей способностью читать реакции саба, шансы, что ваши дороги со временем разойдутся, становятся меньше.

- Откуда ты все это знаешь? – спросил Дамиан, словно желая, чтобы его убедили.

- Если бы у Ника была склонность к саморазрушению, он бы выбрал меня, - засмеялся Эшли. – Я чертовски красивый и придирчивый топ, но я бы ему не подошел.

- Ты думаешь, я ему подхожу?

Эшли никогда бы не показал этого, но его сердце сжалось при виде  друга так сильно нуждающегося в уверениях.

- Вы двое просто созданы друг для друга. Осталось вам только вытащить головы из песка.

- Ты считаешь, я должен сказать…

- Не торопись. Пусть оно само проявится. – Эшли хохотнул над своей фотографической шуткой, хотя Дамиан, казалось не заметил отсылки. – Не бросай его у дверей его дома. Пригласи поиграть. Уверяю, он ухватится за возможность.

- Спасибо, Эш.

Дамиан лишь коротко поблагодарил его, но Эшли почувствовал, что ему воздалось сполна, когда увидел, что в движения его друга вернулась уверенность. Он удовлетворенно потер руки.

- Эшли Уинтроп, поставщик извращенных игрушек и стопроцентное средство от приступов бессилия топов. Точно, нужно заказать новые визитки.

Глава 15

В тот вечер, после того как Дамиан закончил съемку для каталога, Ник уже не ожидал ничего, только распоряжений насчет следующего дня, однако фотограф позвал его к себе в кабинет.

Дамиан сидел за столом, опасно улыбаясь, лаская тонкими пальцами полированную поверхность деревянной шлепалки.

- Разденься!

Ник судорожно втянул воздух, возбуждение пробежало по венам, как огонь по сухостою, ноги ослабели. Дрожащими руками он сорвал с себя одежду и, не дожидаясь приказа, упал на колени в центре ковра.

- Очень хорошо, малыш, - промурлыкал Дамиан, вставая со стула. – Кажется, я уже говорил тебе, что не позволяю своим сабам диктовать мне. Сегодня у тебя есть выбор. Можешь одеться и уйти или... - Дамиан сделал паузу, чтобы насладиться дрожью пробежавшей по телу своего сабмиссива, - или ты можешь согласиться на все, что я захочу с тобой сделать. Я не собираюсь предупреждать тебя или просить разрешения. Твоей единственной целью будет доставить мне удовольствие.

- Да, сэр, - поспешил выбрать Ник, не желая, чтобы Дамиан уловил и секундного колебания в его голосе.

- Ты понимаешь, малыш, что, согласившись, будешь полностью в моей власти, пока я не объявлю, что сцена окончена? - повторил условия Дамиан.

Все тело мальчика залилось румянцем. Ник задрожал словно щенок, которого собирались вывести на прогулку. Каким же наслаждением было наблюдать это!

- Пожалуйста, сэр, делайте, что хотите, просто… просто… делайте хоть что-нибудь… - у Ника закончились слова.

От облегчения Дамиан на секунду закрыл глаза. Пока он приводил в порядок раздиравшие его мысли, он старался не приближаться к мальчику. Он решил никогда больше не шлепать Ника, но был не в состоянии сопротивляться очарованию своего саба так долго. Дамиан наделал столько ошибок в тот роковой день: любимец уговаривал высечь его розгой – фотограф поддался, а сцену должным образом не выстроил, пообещал три удара – нанес только один. Если бы он рассказал все Эшли, тот бы наверняка лишил его звания доминанта, если можно было провести такую процедуру.

Как же Дамиан был благодарен другу. Без совета Эшли, ему бы никогда больше не довелось увидеть эту прекрасную картину: Ника, обнаженного, стоящего на коленях, вибрирующего от желания.

- О, я сделаю, малыш. Сделаю все, что захочу. – Дамиан выдвинул стул на середину комнаты. – Ляг ко мне на колени.

Ему пришлось подавить смешок, когда он увидел, с какой скоростью Ник вскочил и бросился выполнять приказ.

Ник поморщился, когда жесткая рука опустилась на его задницу. Следы от розги сошли полностью, но юноша чувствовал себя человеком, который забирается на лошадь после того, как она его сбросила. Однако Дамиан не дал ему времени на раздумья, тщательно разогревая попу Ника серией шлепков, покрывая всю поверхность ягодиц в случайном порядке, следя за тем, чтобы не пропустить ни дюйма дрожащей плоти.

Дамиан остановился. Погладил слегка порозовевшую нежную кожу .

- Я собираюсь как следует разогреть твою задницу сегодня, малыш. Будешь вертеться как уж на сковородке, настолько тебе будет жарко. Подозреваю, что завтра тебе будет весьма неудобно сидеть, но ты на это сам согласился, так что я буду шлепать тебя в свое удовольствие.

Ник поерзал на коленях Дамиана под гладящей его рукой. Было очень приятно чувствовать животом напряженный ствол мужчины, но вслух он выдохнул только:

- Да, сэр.

Дамиан столкнул Ника на пол.

- На колени, малыш.

Ник выполнил приказ, становясь в указанную позу, внешне спокойный, но внутри весь дрожащий от возбуждения. Короткая порка только распалила его аппетит.

Дамиан шагнул ближе и приподнял подбородок мальчика, заставляя смотреть на себя.

- Подними глаза.

Ник послушался. Он удивился, когда Дамиан опустился на колени, но потом почувствовал, как руки мужчины касаются его члена и надевают что-то на него.

Дамиан встал.

- Отлично. Глаза опустить.

Ник посмотрел вниз и обнаружил, что на член надето кольцо, обхватившее мошонку и основание ствола.

- На всякий случай, вдруг ты не сможешь себя контролировать, - хищно улыбнувшись, сказал Дамиан. – Встань.

Ник поднялся, и Дамиан отвел его к стене.

- Руки на стену. Задницу отставь, мне так будет удобнее. Я собираюсь шлепать тебя паддлом до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня никогда не останавливаться.

Ник принял требуемое положение, и руки Дамиана прошлись по его заднице, скользнув между ног, обхватили яички, перекатили их между пальцами.

- Я разогрею тебя ещё немного, малыш, прежде чем охладить, - пояснил Дамиан. – Смотри перед собой.

Фотограф взял паддл, погладил полированную поверхность, потом встал сбоку от мальчика, скользнув рукой под живот, обхватил тонкую талию, наблюдая за тем, как сжимаются идеальные ягодицы.

- Десять для начала, мой мальчик. Пусть эта попка покраснеет.

Ник бы отодвинулся, если бы не удерживающая его рука. Он сжался в ожидании первого удара, поморщился, когда паддл коснулся его зада. Юноша готовился к резкой боли, но Дамиан шлепнул его довольно легко - звук вышел страшнее, чем ощущения, но каждый следующий хлопок был сильнее, так что ягодицы начало покалывать.

После десятого удара, Дамиан погладил ладонью крепкие полушария и сказал:

- Ты очень красиво розовеешь, малыш. Думаю, еще десять.

Ник бы согласился на что угодно, лишь бы Дамиан прикоснулся к его члену, сжатому кольцом и молящему о внимании.

Следующие десять ударов впились в задницу сильнее, чем предыдущие. Волнующее ощущение прокатилось по телу, захотелось еще, и он взмолился:

- Еще… еще… пожалуйста, сэр…

Наслаждаясь каждым всхлипом и стоном, Дамиан улыбался, довольный реакцией своего саба. Он провел пальцами по разгоряченной коже, чтобы убедиться, что с мальчиком все в порядке. Ник заерзал, боль и наслаждение смешались в жалящее тепло, оттеняющее пульсацию в его скованном члене. Все страхи растаяли, и он только и мог, что чувствовать. Юноша застонал, когда рука Дамиана покинула его талию.

- Пора охладить тебя, малыш.

Ник кивнул, неспособный даже переспросить, что Дамиан имел в виду. Он сильнее выпятил задницу, надеясь еще раз получить прежнее яркое ощущение, но вместо этого, охнул от шока, когда почувствовал, как кусочек льда касается его шеи, а потом медленно опускается вдоль позвоночника.

- Мне кажется, твоя попка горит, малыш. А я столько всего еще запланировал на сегодняшний вечер.

Ник поежился, когда лед двинулся вниз по спине, кусочек таял, и холодные капли скатывались по ребрам. Он выгнул спину и зашипел, когда лед замер над крестцом. Он почувствовал, как Дамиан ступней раздвигает его ноги, открывая его неумолимому продвижению льда в ложбинку между ягодиц. Холодный кубик коснулся сжатого колечка мышц, а потом скользнул ниже, к яичкам, юноша всхлипнул. Рука Дамиана приподняла его мошонку, и таящий лед огладил нежную кожу. Потом лед отправился в обратное путешествие.

- Какой же ты горячий, малыш, растопил лед, - сказал Дамиан с нотой веселья в голосе. – Наверное, мне стоит взять еще кусочек. Только закончу с этим.

Ник застонал, когда оплавленное серебро льда осторожно вошло в анус, охлаждая. Дамиан фыркнул, заметив, как заерзал его саб в ответ.

- Твоя задница все еще не остыла, мой мальчик.

Ник подпрыгнул, почувствовав, как лед касается его пылающих ягодиц, а затем облегченно вздохнул. Лед приглушил пламя, жгущее его изнутри и снаружи, и это было приятно. Контраст, определенно, бодрил.

Дамиан улыбнулся, заметив, как поежился Ник.

- Боюсь, ты так замерзнешь, мой малыш. Пора снова разогреть твою попку. Ты уже получил шлепки падлом, теперь – ремнем.

- Пожалуйста, сэр, - взмолился Ник, чувствуя, как вдруг подступил страх.

- Очень хорошо. Тебе не терпится. Десять ремнем, малыш.

Ник задрожал в ожидании, гадая, насколько больно это будет. Первый щелчок кожи по ягодицам застал его врасплох. Звук, с которым ремень коснулся его попы был глуше, чем от падла, удар был тверже, но меньше жалил.

Дамиан обрадовался, увидев, как Ник отставляет зад, словно ждет не дождется следующего удара. Раз за разом фотограф опускал ремень, нанося обещанные шлепки, лаская юношу между ними, мастерски усиливая возбуждение. Ник выгнулся, запрокидывая голову, с трудом глотая воздух, напряжение, необходимость разрядки, сворачивались внутри, словно пружина, все туже с каждым новым, противоположным ощущением. Контраст между болью и удовольствием заставлял каждый нерв танцевать под кожей, а член – болеть от нужды. Последние три удара обожгли его, возрождая жар, вызванный паддлом.

Словно в тумане, он почувствовал, как рука Дамиана гладит его ягодицы, смягчая жжение, а потом голос дома произнес:

- Какая жалость. Ты снова горишь.

Ник охал и извивался, пока его соски подвергались атаке: один – мгновенно затвердевший – льдом, другой – горячим ртом Дамиана, посасывавшим и покусывавшим комочек плоти, так что тот болезненно набух.

Руки его дома огладили тело, и Ник почувствовал еще один кусочек льда на своей попе. Контраст жара и холода был почти невыносим. Дамиан внимательно наблюдал за ним, с каждым резким вдохом, каждым извивающимся движением уверяясь, что довел Ника своим поддразниванием почти до предела, ровно до предела. Член мальчика набух и стоял торчком, поднявшись к животу. И Дамиан горел желанием, желанием погрузиться глубоко в своего саба. Схватив смазку, он принялся подготавливать Ника. Лед давно растаял в огне возбуждения. Дамиан провел рукой между покрасневших половинок, нашел вход и уверено надавил пальцами, проникая внутрь. Он тронул центр удовольствия, просто чтобы насладиться тем, как Ник крепко зажмуривает глаза и стонет, насаживаясь на его руку.

Другой рукой Дамиан продолжал дразнить и щипать соски, одновременно хриплым голосом шепча Нику:

- У тебя такая красивая задница, мой малыш. Как же я люблю свежевыпоротые попы. А знаешь, что я люблю делать, после того, как так сильно отшлепаю тебя, малыш?

- Трахать… - застонал Ник. – О, пожалуйста… пожалуйста… трахни меня…

- Как я рад, что ты согласен. – Пальцы Домиана дрожали, когда он вставлял еще один в узкую дырочку Ника, наблюдая за тем, как сморщенная кожа растягивается, принимая его. Он больше не мог ждать. Вытащив пальцы, надеясь, что достаточно подготовил мальчика, Дамиан развернул Ника лицом к себе.

- На четвереньки, малыш. Хочу видеть, как ты поднимешь эту красную попку повыше для меня.

Ник повиновался, упав на пол. Он упер локти в ковер и положил голову на руки, высоко задрав зад.

- О, боже… пожалуйста… наполни меня… возьми меня…

Дамиан не сразу сумел расстегнуть свои джинсы, глаза его упивались восхитительно красивым видом умоляющего Ника, слух услаждали стоны и призывы его мальчика. Он вспомнил про презерватив, поблагодарил звезды за выработанную привычку и опустился на колени позади своего прекрасного саба, осторожно погладив пылающие ягодицы. Он не мог больше ждать и вогнал свой член в тело мальчика, неотрывно следя, как выгибается Ник, как толкается ему навстречу. Дамиан ухватил худые бедра и потянул юношу к себе, погружаясь в тесный проход так глубоко, насколько это было возможно.

Ник почти сходил с ума от радости. Как же он любил стоять на коленях, ощущая вес Дамиана на своей спине, чувствуя, как любовник наполняет его, обладает им. Он ощущал себя в безопасности, когда доминант входил в него одним слитным долгим движением, касаясь точки внутри, которая давала столько удовольствия.

Он сгорал изнутри от толчков Дамиана, от жара на ягодицах. Он хотел, чтобы любовник использовал его ради собственного наслаждения. Это было так эротично – чувствовать себя распятым, пронзенным своим доминантом. Ник подавался назад, навстречу каждому мощному движению, теряя себя в удовольствии, которое дарил Дамиан.

Внутренние мышцы сомкнулись вокруг плоти Дамиана, сжимая его член бархатным кулаком. Он погружался так глубоко, как только мог, растворяясь в ощущениях, от того, как узкий проход Ника обволакивает его. Жар и теснота заставляли его увеличивать скорость, и под конец он уже просто вбивался в мальчика, каждым толчком задевая тайное место.

Ник чувствовал слишком много всего и сразу: как остро его кусают в плечо, как сильные руки, удерживают его на месте, пальцы впиваются в его ягодицы, как бедра Дамиана хлопают о его. Каждый раз, как член дома задевал его простату, он поднимался все выше и выше, нервы пылали огнем. Подчинение выковало связь более глубокую, чем что-либо испытанное Ником до сих пор, и он отдался полностью. Рука Дамиана прошлась по его паху, нашла кольцо и сняла полоску кожи с члена. Юноша даже забыл, что оно там было, но освобождение заставило его вскрикнуть от удовольствия.

Дамиан сжал его еще крепче, толкнулся еще глубже и кончил с рыком. Этого было достаточно, чтобы толкнуть Ника через край, и когда Дамиан выдохнул: «Кончи сейчас, кончи со мной» - Ника пронзила молния экстаза, сотрясая все его тело оргазмом.

А потом он рухнул на ковер, и вес Дамиана прижал его к полу. Последней мыслью его, прежде чем он соскользнул в беспамятство, было: «Не оставляй меня».

Дамиан лежал, судорожно глотая воздух, понимая, что своим телом почти раздавил Ника, но был не в состоянии сдвинуться. Ему казалось, что из него хирургическим путем извлекли все кости, никогда в своей жизни он не кончал настолько оглушительно. Через несколько секунд он сумел собраться и подняться на четвереньки, все еще задыхаясь.

Он тихо посмеялся над собой и, покачиваясь поднялся на ноги. Добравшись до ванной, он избавился от презерватива, умылся, ополоснув пылающее лицо, и уставился на свое отражение в зеркале:

- Что, черт побери, я буду делать без него, когда он меня бросит? – пробормотал он вслух, прежде чем встряхнуться, отгоняя от себя эту ужасную мысль. – Подумаешь об этом потом. Сейчас у тебя есть мальчик, о котором надо позаботиться.

Он вернулся в кабинет и перевернул Ника на спину. Глаза мальчика были едва приоткрыты и расфокусированы.

- Детка, ты в порядке?

- Поцелуй… - сумел выговорить Ник.

Дамиан улыбнулся, наклонился и нежно его поцеловал.

- Можешь встать? Мне нужно отвезти тебя домой.

Какое-то выражение, которое он не вполне сумел прочитать, мелькнуло на лице Ника и затуманило глаза мальчика.

- Да, сэр.

- Сессия закончена, детка. Давай. Поднимайся на ноги. – Дамиан притянул Ника к себе, усаживая. – А теперь до конца.

Он встал и потянул Ника вверх, удерживая за талию, когда у того подогнулись колени.

- Прости, - чуть слышно проговорил Ник.

На его лице все еще было счастливо-отрешенное выражение, и Дамиан фыркнул. Он наклонился и подхватил мальчика под колени.

- Кажется, я затрахал тебя до потери мозга, - сказал фотограф.

Ник обвил руками шею Дамиана и прижал голову к сильному плечу.

- Ммм- хмм, - пробормотал он неразборчиво, соглашаясь.

Дамиан отнес Ника в студию, где все еще стояла кровать с их последней съемки.

- Вот, отдохни немного, детка, а потом я отвезу тебя домой, как отдышишься.

Ник что-то невнятно ответил, ресницы, дрогнув, опустились. Дамиан перекатился на матрас рядом и засмеялся, когда мальчик свернулся калачиком в его объятиях.

- Ник, ты должен проснуться.

- Ммм.

- А, к черту, - сказал Дамиан.

Они лежали на кровати. И он тоже устал. Он притянул Ника к себе и уснул.

НИК неуверенно открыл глаза и вспомнил, где он находился и что случилось прошлой ночью. Он вздохнул и потянулся, потершись задницей о простыни, чтобы насладиться оставшейся со вчера болью.

- Привет, Иан, - сказал юноша тихо, когда увидел фотографа, одетого в джинсы, вытирающего влажные волосы.

- Прими душ, малыш, и присоединяйся ко мне в кабинете, - приказал Дамиан.

Ник испуганно сел. Значит сессия не закончилась. Он с тревогой подумал, что еще Дамиан припас для него, его задница вряд ли могла еще хоть что-то выдержать сегодня.

- Я отдал тебе приказ. Нет необходимости его обдумывать.

Голос Дамиана струился как шелк и пугал одновременно. Следуя указанию, Ник выпрыгнул из кровати и поторопился в ванную. Он быстро помылся и огляделся вокруг в поисках одежды, вспомнив, что раздевался в офисе.

Он задержался в дверном проеме, ища глазами свои вещи. Дамиан указал на пол, и он опустился на колени, немного нервничая. Фотограф подошел к нему, в его походке таилась угроза, и запустил пальцы во влажные кудри.

- Ты очень красиво выглядишь сегодня, малыш, - хриплым голосом сказал Дамиан. Он вытащил ошейник Ника из кармана и застегнул его на шее юноши. – Дай руки.

Ник послушно протянул запястья, наблюдая, как Дамиан застегивает на них кожаные браслеты, того же цвета красного вина, как и ошейник.

- Встань.

Ник поднялся на ноги. Дамиан надел браслеты на его лодыжки.

- Так красиво, - повторил Дамиан, рисуя пальцем линию от ключицы к ошейнику. – Я решил насладиться твоим подчинением в течение всего дня. Так что в моем присутствии ты будешь обнаженным и коленопреклоненным, если я не прикажу что-нибудь другое.

Он указал на пол, и Ник снова встал на колени, чувствуя себя глупо и слишком открыто: был день, а на нем были только ошейник и браслеты, при том, что Дамиан был полностью одет. А если кто-нибудь зайдет?!

Дамиан обошел стол и сел, достав документы. Он принялся за работу, время от времени поднимая взгляд от бумаг, чтобы полюбоваться видом своего прекрасного любимца. Через час он сказал:

- Пожалуйста, сделай кофе, малыш.

Ник поспешил на кухню выполнять приказ Дамиана.

Он спрятался в углу, когда услышал, что в наружную дверь стучат. Конечно же, Дамиан никому не собирался показывать его в таком виде. Он облегченно вздохнул, когда в дверном проеме показался только его дом, держащий в руках коробку.

- Сядь, малыш, я заказал завтрак, - сказал фотограф.

Ник налил им кофе и сел рядом с Дамианом, молча принявшись за свой завтрак.

- Убери в кухне и возвращайся в офис, когда доешь, - сказал Дамиан покончив с завтраком.

Ник заворчал про себя. Он вспомнил день, когда Дамиан отправил его домой делать уроки, надев на него генитальный бондаж и сказав, что его послушание может выражаться в мытье посуды. «По крайней мере, на мне сегодня нет этого чертова бондажа», - подумал Ник, и замер, чтобы призвать к порядку свой непослушный член, который упрямо вернулся к жизни, при одной мысли о той ужасной штуке.

Дамиан фыркнул, заметив выражение лица Ника, когда тот вернулся в кабинет и встал на колени. Он ожидал, что вначале мальчику придется помучиться с менее сексуальными сторонами подчинения. Нику никогда не приходилось слушаться так долго, и Дамиан забавлялся, наблюдая за его поерзываниями.

Фотограф быстро подошел к своему сабу и погладил оба манящих соска. Он принялся тянуть и выкручивать их, пока они не затвердели. Ник задышал часто-часто сквозь приоткрытые губы.

Дамиан бросил подушку на пол и поднял Ника за руку.

Ник тихо вздохнул от облегчения: даже несмотря на ковер, после некоторого времени, стоять на коленях было тяжело. Потом он дернулся оттого, что Дамиан провел рукой по его заднице.

- Все еще немного розовая и теплая. Скажи спасибо, что я не заставляю тебя сидеть на попе весь день, малыш, - фыркнул Дамиан.

- Спасибо, сэр.

Фотограф улыбнулся, расслышав бунт в голосе саба.

- Что ты делаешь, стоя на коленях, голый, в ошейнике и браслетах, малыш?

Ник открыл рот и замер, обдумывая ответ, прежде чем озвучить.

- Угождаю вам, сэр?

- Очень хорошо, малыш.

Дамиан еще раз погладил блестящие кудри и вернулся за свой стол. Казалось, он совершенно забыл о присутствии Ника, полностью погрузившись в работу над бумагами.

МЫСЛИ Ника метались от гнева, дискомфорта, стыда, к, наконец, принятию. Он осознал, что, когда перестал бороться с желанием подчиняться, стало намного легче. Он погрузился почти в дзен-буддистское созерцательное состояние, когда сконцентрировался на Дамиане, изучая мужественно-привлекательное лицо и сухощавую фигуру.

Выражение любования и гордости в темно-синих глазах помогло примириться с позицией. К тому же, в кабинете было достаточно тепло, чтобы чувствовать себя комфортно.

Фотограф заметил, как напряжение покинуло тело саба в тот момент, как тот принял, что весь день будет принадлежать Дамиану. Юноша задышал спокойнее и его мышцы расслабились.

Дамиан встал и погладил Ника по голове, чувствуя, как мальчик прислоняется к его ноге.

- Очень хорошо, малыш. Ты начинаешь понимать. Отпусти свои тревоги, оставь все мне.

Он наклонился, чтобы осторожно погладить внутреннюю поверхность бедра Ника. Член мальчика оживился, почувствовав ласку.

- Можешь взять подушку и сесть на тот стул.

Ник неуверенно поднялся, с благодарностью приняв руку Дамиана, помогающую ему встать. Колени скрипели, а бедра не слушались, оттого что ему долго пришлось сидеть в одном положении. Он опустился на стул, признательный за подушку, и положил ногу на ногу.

- Нет, малыш, разведи ноги. Я хочу все видеть.

Ник вспыхнул. Не то чтобы Дамиан не видел его голым раньше и в куда более компрометирующих положениях, но приказ раскрыться, так чтобы все части его тела были видны Дамиану, напомнил о подчинении.

Он вдруг осознал, что именно этого Дамиан и добивался. Было сложно, но он сумел.

- Очень мило, малыш, - похвалил его Дамиан, и Ник незаметно выгнулся от гордости за то, что сумел угодить своему дому.

Тем не менее, казалось, впереди Ника ждал долгий день.

ПРОМУЧИВ своего любимца случайными прикосновениями и шлепками всю восхитительную вторую половину дня, Дамиан сложил бумаги и удивился, обнаружив, что успел сделать гораздо больше, чем предполагал.

- Ну, малыш, - протянул он. – Сегодня было настоящее пиршество для меня. Так что теперь моя очередь радовать тебя. Пожалуйста, надень это. Ошейник и браслеты не снимай.

Ник мгновенно задрожал от предвкушения, гадая, что теперь потребует от него Дамиан.

- Да, сэр, - сказал он тихо.

Юноша встал, чтобы взять стопку одежды, которую Дамиан положил на стол. Он вопросительно посмотрел на фотографа.

- Я должен буду в этом выйти на улицу?

- Сэр, - твердо подсказал ему Дамиан.

- Сэр, я должен буду в этом выйти на улицу? – повторил Ник. Он, правда, не хотел показываться в публичном месте в такой одежде. А еще ошейник и браслеты!

- Да, малыш. И как ты думаешь, почему?

- Потому что вы так сказали, сэр, - с тревогой сдался Ник.

- Оденься.

Ник натянул те брюки из бордовой кожи, в которых позировал для каталога. Он уже и забыл, насколько низко они сидят на бедрах, насколько плотно обтягивают тело. Он застегнул рубашку из белого тонкого шелка до самого горла, вспомнив тот вечер, когда Дамиан заставил его пойти в ресторан в ошейнике, спрятанном под воротником. Юноша начал заправлять рубашку в тесные брюки, когда Дамиан подошел к нему.

- Нет, малыш, - отчитал его фотограф. – Не так.

Дамиан вытащил полы рубашки из брюк и расстегнул большую часть пуговиц, выставляя напоказ ошейник и золотистую кожу груди. Застегнутыми остались только две пуговицы в районе талии. Ник даже смотреть не хотел вниз: мысль о том, что при каждом движении из-за края брюк будет выглядывать темная дорожка на животе, ведущая к паху, приводила его в ужас. Дамиан дважды завернул рукава, так чтобы открылись браслеты на запястьях мальчика.

- Ты очень красиво выглядишь, - промурлыкал Дамиан, гладя голую грудь Ника. Его рука скользнула под рубашку, легко нашла сосок и сильно ущипнула. Он повторил то же самое со вторым соском и разгладил шелк, прикрывающий затвердевшие кончики. – Прекрасно. Я почти хочу добавить серебро, но, думаю, не сегодня.

Ник шумно выдохнул долго сдерживаемое дыхание. Дамиан фыркнул, развернул Ника спиной к себе и провел ладонью по тесной коже, обтянувшей упругие ягодицы мальчика.

- Ботинки, малыш. Подожди меня тут, - приказал он и исчез.

Ник присел и принялся натягивать обувь. Кожа ботинок была достаточно мягкой, чтобы налезть на браслеты на лодыжках, прижимая их, так что юноша чувствовал оковы, делая шаг.

Он восхищенно выдохнул, когда Дамиан вновь показался в дверном проеме. Теперь на фотографе были надеты черные кожаные брюки и такая же рубашка с v-образным вырезом, тесно прилегающая к телу. В вырезе на груди Дамиана были видны волосы. Черная кожа подчеркивала его естественную мужественную властность, и Ник почувствовал, как член наливается от желания, пойманный в тесном пространстве его собственных брюк. С пояса Дамиана свисал ремень, а в руках, облаченных в кожаные перчатки, он держал поводок. Ник сглотнул от страха и возбуждения. Ему хотелось почувствовать эти одетые в перчатки руки на своем теле, как они скользят по нему, нагибают его, шлепают… И в то же самое время его приводила в ужас мысль, что Дамиан собирался вывести его в люди на поводке.

Какое-то время он раздумывал, не сказать ли стоп-слово, но решил не делать этого, так как не был уверен, что хочет все остановить.

Словно прочитав его мысли, Дамиан подошел к нему, пропуская поводок сквозь пальцы.

- Твои слова, малыш?

- Желтый, чтобы притормозить, Лондон, чтобы остановиться, - повторил Ник.

Дамиан прицепил поводок к кольцу на ошейнике юноши.

- Иди за мной, мой мальчик.

Ник засомневался, сопротивляясь натяжению поводка.

- К-куда мы идем… сэр? – Он вспомнил, что нужно добавить обращение.

- Увидишь в свое время, малыш. Мне кажется, я отдал тебе приказ, - сказал Дамиан с легкой угрозой в голосе.

Ник последовал за Дамианом, молясь про себя, чтобы никто из арендаторов в здании не увидел этого. Он немного расслабился, когда никто не зашел в лифт вместе с ними. Дамиан нажал кнопку подземной стоянки.

Внизу стояло несколько машин, но, нервно оглядываясь по сторонам,  людей Ник не заметил.

- Сэр?

Дамиан не ответил, продолжая вести Ника к своей машине.

- Сэр?

- Шшш. Никаких вопросов, малыш.

Дамиан толкнул Ника вперед, так что он нагнулся над капотом автомобиля. Юноша нервно поерзал, слишком хорошо представляя, насколько соблазнительную для дома мишень представляет собой. Оставалось только надеяться, что Дамиан не собирается отшлепать его прямо в гараже. Он закрыл глаза, представляя, как эхо хлопков отражается от бетонных стен. Если бы владельцы остальных машин зачем-то спустились вниз, они бы точно увидели происходящее. Он испытал облегчение, когда Дамиан открыл пассажирскую дверь и подергал поводок.

- Встань, мой мальчик. Залезай в машину.

Ник послушался. Словно под наркозом пристегнул дрожащими руками ремень. Потом понял, что даже если люди заглянут внутрь, ночью, сквозь затененные стекла они, скорее всего, не заметят, что на нем поводок с ошейником.

Дамиан забрался в салон, завел машину и вырулил из гаража.

- Мы едем в клуб Криспина, малыш, как его гости. Я решил, что тебе стоит посмотреть, как играют другие. В целях расширения кругозора.

В тот же момент Ник запаниковал, напуганный мыслью, что Дамиан прикажет ему раздеться или даже накажет его прилюдно. Он начал задыхаться, отчаянно пытаясь ухватить воздух, не в состоянии произнести свои стоп-слова.

Дамиан свернул на обочину и остановил машину. Успокаивающе положил ладонь на бедро Ника.

- Дыши глубже, детка. Дыши для меня. А потом расскажешь, чем это вызвано.

Ник глотнул воздуха, пытаясь успокоиться. «Это Дамиан», напомнил он себе, «которого я могу остановить стоп-словом.»

- Вы не… не собираетесь заставить меня… не выпорете меня на глазах... у...у…

Дамиан прижал Ника к себе.

- Конечно нет, детка. Я не собираюсь мучить тебя. Я хочу, чтобы ты посмотрел на другую грань Темы, подумал, нравится ли тебе это. Ты будешь полностью одет, и я не буду шлепать тебя на виду у кого бы то ни было.

- Спасибо, - слабым голосом выдавил Ник, расслабляясь в руках Дамиана.

- Неужели ты думал, я не заметил, что тебе не нравится такого рода публичность? – тихо произнёс Дамиан. – Я хотел, чтобы ты просто посмотрел, с чем ты связался, Ник, ни в коем случае не унизить тебя. Не волнуйся. Помни, что все в твоих руках. Ты можешь остановить меня одним словом.

Ник кивнул, справившись с дыханием.

- Спасибо, Дамиан.

- Просто дай мне знать, что хочешь уйти – мы покинем клуб в тот же момент, - пообещал фотограф. – Справишься?

- Да, - сказал Ник, кивнув. – Давай уже покончим с этим.

Дамиан засмеялся.

- Все будет не так плохо, Ник. Вот увидишь. Может, тебе даже понравится время от времени посещать клуб. А теперь, мне кажется, настало время снова называть меня «сэр».

- Да, сэр, - ответил Ник, чувствуя невероятное облегчение.

- Вот это мой мальчик.

КОГДА Дамиан припарковал машину, Ник понял, что до клуба ему предстоит немного пройти. В ошейнике и на поводке. Очень заметном поводке. Серебряные звенья сверкали в свете фонарей словно бриллианты.

-  Неуютно, малыш?

Ник медленно кивнул, не оборачиваясь, чтобы не встретиться с Дамианом взглядом, но мужчина, взяв его за подбородок, развернул к себе и заглянул в глаза.

- Мой ошейник там будет защитой, мой мальчик. Ты это понимаешь?

Ник опустил глаза и ничего не сказал.

Дамиан вздохнул.

- Я делаю это не для того, чтобы тебе было плохо. Ты очень красивый мальчик, Ник, и ты саб. Если я позволю тебе войти туда одному, без символа, что ты принадлежишь кому-то, тебе может не понравиться то, что произойдет дальше. Ты не пострадаешь, но тебе, возможно, придется отклонить немало предложений от весьма настойчивых поклонников. Я не хочу ставить тебя в такое положение, понимаешь? С ошейником, другие домы будут видеть, что я твой хозяин, и тебе будет нечего опасаться.

- Да, сэр, - тихо ответил Ник.

Дамиан был в отчаянии. Связь, возникающая между ними во время секса, казалось, исчезала, когда Ник терял способность говорить и чувствовал себя неуютно.

- Поговори со мной, детка.

Похоже, нежное обращение послужило для Ника сигналом к окончанию сцены, и он смог выдавить:

- Мы не можем просто поехать домой?

- Мы не задержимся надолго, детка, но Криспин пригласил нас, и Эшли будет там с Дереком. Я сказал, что приведу тебя с собой. Мне бы хотелось, чтобы мы вошли внутрь и поздоровались. Можешь хотя бы это для меня сделать?

- Да, сэр, - удрученно вздохнул Ник.

- Хороший мальчик. Пойдем тогда.

Дамиан вылез из машины, примиряясь с тем, что ему придется тащить в клуб надувшегося саба, но, зная, что вне зависимости от настроения, Ник привлечет много внимания, и ему позавидуют многие домы. Не то, чтобы ему хотелось быть объектом зависти. Гораздо больше его беспокоил дискомфорт Ника.

Он быстро провел Ника по тротуару, не желая подвергать его любопытным взглядам, если вдруг случайный прохожий заметит поводок.

Он открыл дверь, и дюжий охранник узнал его, пропустив внутрь с уважительным:

- Добрый вечер, мистер Вольф. Приятно снова вас видеть.

Дамиан кивнул в ответ и остановился, давая Нику возможность окинуть клуб взглядом. Более пикантные сцены происходили в отдельных комнатах сзади, так что в общей зале не висели подвески, домы не трахали рабов во все отверстия, и инвентарь не мозолил глаза.

Однако, два Дома устроили соревнование: они обменялись сабами, и теперь те лежали на столах и считали количество ударов, наносимых выбранным инструментом. Похоже, проигрывал тот, чей саб не выдержит первым.

Кое-кто незаметно в полутьме кабинок получал минет, невостребованные сабы стояли на коленях вдоль стены, ожидая, повезет ли им этим вечером.

Ник выглядел очень потрясенным и немного напуганным. Дамиан тихо сказал ему на ухо:

- Ты принадлежишь мне, малыш. Никто с тобой ничего не сделает.

- Спасибо, сэр, - прошептал мальчик в ответ.

- Когда нас проводят к столу, ты встанешь за моим стулом, если только я не прикажу садиться, хорошо?

Ник кивнул и нервно улыбнулся Дамиану. Однако его лицо посветлело, когда он увидел Эшли и Криспина, сидящих за столом. На Криспине была совершенно фантастичная кожаная одежда, только не черная, как у Дамиана, а коричневая, больше подходящая его внешности. Кожаный костюм Эшли, превосходно пошитый точно по его фигуре, , был синего цвета.

Дамиан едва не рассмеялся, когда увидел, как вытянулось лицо Ника, когда тот заметил Дерека. Парень стоял на коленях сбоку от Эшли, на нем был такой же ошейник с поводком, кожаные брюки и расстегнутая рубашка, но вдобавок его торс пересекали кожаные ремни. Дерек радостно улыбнулся при виде Ника.

Эшли посмотрел вниз и погладил Дерека по голове.

- Можешь поздороваться, щеночек.

Ник был невероятно благодарен Дамиану за то, что тот называл его всего-навсего «малышом». От «щеночка» его могло просто стошнить, но Дерека это, похоже, ничуть не напрягало, и парень тут же принялся болтать, едва получив разрешение поприветствовать своего друга.

- Эй, Ник, круто, правда? Я даже не знал, что этот клуб существует в природе, а я ведь проходил мимо почти каждый день по пути на работу. Захватывает дух, да?

Похоже, несмотря на все протесты, Дерек принял новый образ жизни с радостным энтузиазмом, которому Ник позавидовал.

Ник бросил взгляд на Дамиана и почти вздохнул с облегчением, когда тот покачал головой, отказывая ему в разрешении говорить. Он занял свое место за стулом фотографа, не забывая о поводке, раскачивающемся между его ошейником и запястьем мужчины.

Эшли улыбнулся Нику, но не заговорил с ним, продолжая гладить Дерека по голове. А вот Криспин внимательно его осмотрел, улыбнувшись, заметив, как Ник застеснялся пристального взгляда.

- Ну и повезло же тебе, Дамиан. Не припомню, когда я в последний раз видел настолько красивого саба. Ошейник и браслеты действительно подчеркивают его привлекательность. Хорошо, что ты держишь его на поводке, иначе тут бы началась грызня.

Дамиан непринужденно засмеялся.

- Спасибо, Криспин. Я и правда чувствую себя счастливчиком.

- Я знаю, что это первый раз для твоего мальчика, я велю своем рабу принести нам напитки. – Криспин щелкнул пальцами, и Эдди поднялся на колени.

Ник не заметил его сначала: тот лежал распростертым на полу. Теперь же юноша побелел, разглядев Эдди во всей красе. Мускулистый торс был хорошо виден, так как на рабе практически ничего не было надето. Зажимы на его сосках соединялись цепочками с шипованым ошейником и кожаным ремнем на талии, и еще с кольцом, стискивающим полиловевший набухший член. Цепочки также обивали его бедра, так что Ник предположил, что в Эдди снова была затычка для задницы.

Криспин велел ему принести пять кружек пива, и Эдди кивнул: ответить словами не давал кляп во рту.

Когда парень поднялся на ноги, Ник заметил, что его руки были скованы за спиной, а в заднице, и правда, торчала большая затычка. Между ног его покачивались грузики, и Ник с ужасом понял, что они каким-то образом крепились к мошонке. Юноша почувствовал, что вот-вот упадет в обморок, и решил, что знать способ крепления грузиков ему совсем не обязательно.

Мускулистые ягодицы Эдди были располосованы красными линиями. И несмотря на это, в глазах у парня было умиротворение, словно он был под воздействием наркотиков. Он ушел к барной стойке, а Ник остался гадать, как же он будет делать заказ с кляпом во рту и нести кружки к столу со скованными за спиной руками.

- Опусти глаза малыш, - напомнил Дамиан, и Ник с признательностью уставился в пол, не желая видеть ничего больше.

К их столу подошел официант с подносом, пока он расставлял кружки с пивом, Эдди снова встал на колени позади стула Криспина.

А тот все еще изучал Ника. Юноша начал понимать, что, несмотря на всю смелость его одежды, она на самом деле была очень скромной по сравнению с тем, что носили другие люди в клубе.

- Ты еще его ни с кем не обменивал? – спросил Криспин Дамиана так, словно это было самым обычным делом.

Ник про себя отчаянно понадеялся, что это не означало того, о чём он подумал. Подчиняться Дамиану – это одно, но ему никогда не приходило в голову, что быть сабом включало в себя возможность быть отданным в чье-либо еще пользование.

Он умоляюще посмотрел на своего дома и получил легкий шлепок в напоминание.

- Опусти глаза. Возможно, тебе стоит встать на колени, малыш, - очень тихо сказал Дамиан.

Ник уставился в пол и опустился на колени, судорожно вдохнув.

В разговор вступил Эшли:

- Боюсь, Ник – саб только одного дома. Он принадлежит исключительно Дамиану и не будет слушаться никого больше.

- Его можно объездить, - заметил Криспин. – Но меня ничуть не удивляет, что ты не хочешь его ни на кого менять. С ним никто не сравнится. Скажи мне, каждая ли часть его тела так же восхитительна, как и то, что видно из-под одежды? Прекрасен ли он в своем подчинении?

- Прекрасен ли Эдди? – ответил вопросом на вопрос Дамиан.

- Как видишь, - пожал плечами Криспин. – Эдди красивее всего, когда он страдает. Выпрямись. Я прав, раб? – Он подергал цепочку между сосками своего саба, и тот застонал, закрыв глаза.

Криспин, похоже, принял это за знак согласия. Дерек, сидящий за стулом Эшли, съежился, словно не желая привлекать к себе внимание домов. У Ника на глаза навернулись слезы, но ему не хотелось ставить Дамиана в неловкое положение, так что он быстро-быстро заморгал, чтобы не заплакать, и снова перевел взгляд на пол.

Дамиан понял, что Нику очень некомфортно.

- А еще он очень умный, - сказал фотограф Криспину. – В каком городе Европейского союза самое большое количество жителей, малыш?

Ник поднял глаза, встречаясь с Дамианом взглядом.

- В Лондоне, сэр.

Дамиан кивнул.

- Извини нас, Криспин, и спасибо за приглашение. Мы забыли об одном деле.

Криспин засмеялся.

- Не будь с ним слишком жесток, Дамиан.

Дамиан лишь вежливо улыбнулся и потянул за поводок, внимательно наблюдая за тем, как Ник грациозно встает так, как его учили.

- Уверен? – прошептал фотограф.

- Да, пожалуйста, сэр, - ответил Ник, напряжение в его голосе выдавало, что юноша вот-вот заплачет.

Ник попытался убрать со своего лица всякое выражение, он смотрел в пол, боясь встретиться с кем-нибудь глазами. Он налетел на Дамиана, когда чья-то рука коснулась его задницы, и ему пришлось отпрыгнуть, чтобы уклониться от прикосновения. В обычных обстоятельствах, его по крайней мере отчитали бы, а то и шлепнули за это, но сейчас Дамиан только зашагал быстрее, распахнул дверь и вывел Ника на безлюдную улицу.

Ник шел за Дамианом, повесив голову, и только снова в него врезавшись, понял, что тот остановился.

- Извините, сэр, - промямлил он.

- Ники, посмотри на меня, сцена окончена.

Ник поднял глаза и попытался сморгнуть слезы.

- Извините, простите. Я знаю, вы хотели… вам там нравилось… я все испортил… - запинаясь, проговорил юноша.

Дамиан поднял руку и стер слезы с его щеки.

- Весь смысл того, что мы делаем, в том, чтобы мы оба получали удовольствие. Мне самому не будет весело, если я буду знать, что ты страдаешь. - Фотограф вдруг почувствовал себя беспомощным. – Я хочу, чтобы ты был счастлив.

Ник шмыгнул носом, надеясь, что оттуда еще не начали течь сопли.

- Вот. Высморкайся. – Дамиан протянул мальчику платок.

Ник послушался, и тут же спрятался в тень. Мимо прошла парочка, с любопытством взглянувшая на поблескивающий поводок, который Дамиан все еще держал в руке.

- Все-таки, ты не эксгибиционист, - сказал фотограф и отстегнул поводок, смотал его и убрал в карман.

Он протянул руку, чтобы снять ошейник, но Ник робко его остановил.

- Пожалуйста, сэр, оставьте его на мне, - взмолился он.

- Ты не обязан, понимаешь. Нет ничего постыдного в том, что тебе что-то не нравится. Мы попробовали, и теперь знаем, что ты терпеть не можешь клуб, - уверил его Дамиан. – Снаружи тебе ошейник не нужен.

- Он мне нравится, сэр. С ним я чувствую, что принадлежу вам, - застенчиво сказал Ник.

- Ты принадлежишь мне вне зависимости, надет на тебе мой ошейник или нет, Ники, - сказал Дамиан и сгреб своего мальчика в крепкие объятия, не в состоянии больше смотреть на страдания Ника.

- Спасибо, - сказал юноша и робко обвил его руками.

Дамиан наклонил голову и поцеловал Ника так нежно и сладко, как никогда прежде.

- Ты дрожишь, детка. Хочешь, я отвезу тебя домой?

Ник замотал головой, глаза его оставались в тени, и Дамиан не смог прочитать желания юноши, так же легко, как делал это раньше.

- Я хочу, чтобы ты… отвези меня… возьми меня в свою постель… и… и… - задохнулся Ник, напуганный собственной смелостью. – Займитесь со мной любовью. Сэр, - с надеждой добавил он.

Дамиан крепко прижал Ника к груди. Он был так счастлив, что становилось страшно: Ник хотел не только его доминирования – мальчик хотел его любви.

- Ты любишь меня, Ник? – хрипло и настойчиво спросил он.

- Да, о да, - затаив дыхание, ответил Ник.

Дамиан вытащил его под свет фонарей и вгляделся в его лицо.

- Посмотри на меня внимательно, Ник. Я старше тебя, ты только начинаешь жить. Мое лицо в морщинах, и боли преследуют меня. Иногда я могу кончить только один раз за ночь. Я не смогу вечно удовлетворять тебя сексуально. Я старик с извращенными вкусами. И меня всегда будет возбуждать вид твоей отшлепанной задницы на моих коленях. Не могу обещать, что мне когда-нибудь перехочется тебя шлепать.

- Ты не старый! – возмущенно воскликнул Ник. – И я не такой маленький. Мне ты кажешься очень красивым, и у меня самого болит бедро. Может, ты и можешь кончить только раз за ночь, но ты знаешь, как растянуть удовольствие, а я – нет. Ты заботишься обо мне. И мне нравится, когда ты меня шлепаешь. И я не хочу, чтобы ты переставал это делать.

- Ты понимаешь, на что соглашаешься, детка? – с волнением переспросил Дамиан. – Я не против, если мы будем просто играть, но если я отдам свое сердце, это навсегда. Ты соглашаешься на то, что будешь моим, пока смерть не разлучит нас. Никто, кроме меня, не получит эту задницу.

- Я понимаю, на что соглашаюсь, Дамиан, - ответил Ник, глаза его засияли. – Я и не хочу отдавать свою задницу никому больше. И ты принадлежишь мне ровно так же, как я принадлежу тебе, - добавил он с гордостью.

- Это верно, - признал Дамиан. – Без тебя я буду только тенью. Вот что ты со мной сделал, Ники. Обыграл меня на моем же поле. Боюсь, я не смогу без тебя жить.

- Я люблю тебя, Иан, - смело сказал Ник.

Дамиан сокрушенно покачал головой.

- Прав был Эшли. Топ – вот кто настоящий раб.

Ник уверенно засмеялся.

- Ну тогда ладно. Отвези меня домой, раб.

- Отвезу. И затрахаю так, что ты будешь кричать, - пообещал Дамиан.

- Нет. Просто люби меня, - попросил Ник, осторожно касаясь лица своего дома кончиками пальцев.

- Могу и это, - сказал Дамиан и улыбнулся: в клубе его мальчик выглядел таким несчастным и угнетенным, а теперь глаза его сияли счастьем и надеждой.

- Пообещай мне, что впредь не станешь соглашаться с тем, что тебе не нравится, лишь из желания сделать мне приятно.

- Обещаю, сэр, - торжественно поклялся Ник.

- Я люблю тебя, Ники, больше чем могу выразить словами, - сказал он, еще крепче прижимая юношу к себе.

- Я тоже люблю тебя, Дамиан, - улыбнулся Ник.

- Поехали домой, детка.

ДАМИАН отпер замок и втащил Ника в дом, захлопнул дверь и тут же прижал мальчика к ней, нападая на его губы так, словно они никогда раньше не целовались.

Ник приоткрыл рот и начал сражаться с языком Дамиана за доминирование, голодно требуя свою долю.

Дамиан схватил его за волосы и отодвинул от себя, разрывая поцелуй, чтобы заглянуть в прекрасные темные глаза.

- Несмотря ни на что, ты все еще любишь меня? – смело спросил Ник. – Ты любишь меня?

- С того момента, как увидел. Я просто обманывал себя, - признал Дамиан. – Как же я хотел тебя…

- Я твой, - сказал Ник. – Возьми меня, я весь твой.

- Не здесь, в моей постели, - возразил Дамиан.

Он быстро повел Ника за собой наверх, не озаботившись включить свет, пока они не добрались до спальни. Он отпустил Ника, чтобы зажечь несколько свечей.

Затем фотограф повернулся к юноше и поднял его, подхватив под задницу. Ник обвил ногами талию Дамиана, наклонился и поцеловал в губы, пока мужчина нес его к кровати. Он хихикнул, когда Дамиан сбросил его на матрас, и его подбросило пружинами так, что он чуть не оказался на другой стороне постели.

С напускной суровостью Дамиан сказал:

- Нельзя, чтобы мой собственный саб надо мной хихикал. Надо преподать ему урок.

- Да, преподайте мне урок, Хозяин, - ответил Ник дрожащим от желания голосом. Он протянул Дамиану руки, и тот, склонившись, начал яростно его целовать.

Фотограф подцепил Ника под колени и дернул мальчика к краю кровати, так чтобы задница нависла над полом. Дамиан расстегнул кожаные брюки и принялся с трудом стягивать их с длинных стройных ног. Ник извивался в процессе раздевания, пытаясь помочь ему избавится от брюк и ботинок. Наконец, с победным криком Дамиан отбросил и то, и другое.

Он просто разорвал рубашку на Нике, презрев такие милые мелочи как пуговицы, и склонился, чтобы по очереди всосать каждый манящий сосок, покусывая нежные комочки плоти, пока его любовник не начал молить и извиваться от возбуждения.

Дамиан выпустил его, чтобы самому раздеться, прорычав:

- Вот поэтому я и не люблю носить кожу. Она, черт побери, липнет, особенно, когда ты бы прикончил кого-нибудь, чтобы только оказаться голым! Достань смазку и презервативы!

Ник радостно хихикнул, наблюдая, как его дом скачет по комнате, пытаясь стянуть с ноги штанину. Наконец сильнейший победил. Ник протянул тюбик с лубрикантом, их пальцы соприкоснулись, когда Дамиан взял его. Их взгляды встретились, и улыбка сошла с лица Ника, когда он заметил, с каким чувством Дамиан смотрит на него.

- Я всегда буду любить тебя, Николас.

- Я всегда буду любить тебя, Дамиан. Всегда любил.

Дамиан закинул одну стройную ногу себе на плечо, вторую - подвинул в сторону. Ник оказался полностью открытым взгляду фотографа.

- Такой красивый, и весь мой. Навсегда мой, - промурлыкал Дамиан, восхищаясь золотистым телом, лежащим перед ним, жаждущим принадлежать ему.

Он окунул пальцы в смазку, с потрясением отметив, что они дрожали, словно он брал Ника в первый раз.

Дамиан ввел пальцы в дырочку Ника, принялся растягивать его. Осторожно, несмотря на то, что член его жаждал окунуться в тело, распростертое перед ним. Убрав пальцы, он поставил правое колено на кровать сбоку от Ника, уперся левой ногой в пол. Наклонился над мальчиком, аккуратно ввел член в узкий и жаркий проход. Ник приподнял задницу, чтобы встретить вторжение, провел ладонями по рукам Дамиана, бесстрашно распахнутыми глазами глядя на мужчину, который брал его. Дамиана восхищало то, что во время секса Ник ничего не прятал, глаза его, словно зеркала отражали каждое чувство. Доверие мальчика потрясало его: Ник не просто отдавал контроль над своим телом во время сессии, но и дарил свою свободу ему, когда они занимались любовью. Сегодня он хотел показать Нику другую грань удовольствия, чтобы тот понял, что есть много разных способов любить друг друга.

Дамиан медленно вышел, а потом скользнул глубже внутрь, находя сгусток нервов, прикосновение к которому заставляло Ника выгибаться и стонать. С большой осторожностью погружаясь в мальчика, Дамиан сделал вращательное движение бедрами, лаская каждый дюйм внутренних стенок, нащупывая и стимулируя каждый чувствительный участок.

Ник был на седьмом небе, он обвил свободной ногой талию Дамиана, стараясь притянуть мужчину глубже. Его ладони оглаживали предплечья Дамиана, чувствуя, как сокращаются каменно-твердые мышцы, когда любовник погружался в него.

Он никогда не чувствовал себя настолько заполненным, настолько принадлежащим.

- Дотронься до себя, детка. Поласкай себя для меня.

Ник гладил свой член и смотрел, как любимый наблюдает, как он себя гладит в одном ритме с толчками Дамиана; член внутри юноши приближал его все ближе к оргазму. Глаза Дамиана глядели то на руки Ника, то на его лицо, пот каплями стекал с мужчины с каждым движением. Ник вскрикнул, когда Дамиан внезапно поменял ритм, с силой касаясь членом простаты юноши. Он выгнулся и закрыл глаза, жемчужно-белые капли спермы оросили его живот и грудь.

Вид мальчика, забывшегося в экстазе, и сжавшаяся вокруг члена дырочка заставили Дамиана потерять голову в лихорадке страсти. Он начал глубоко вбиваться в Ника, используя всю силу своих ног, плоть их шлепала друг о друга. Он кончил, вскрикнув:

- Я люблю тебя. – Замер, в последней судороге оргазма, и затем расслабился.

Ник медленно спустил ногу с плеча фотографа и перекрестил лодыжки, обхватывая его талию. Юноша в первый раз ощутил, как огонь семени Дамиана разливается внутри, и теперь ему хотелось навсегда удержать любовника в себе.

- Иди сюда, - сказал Ник тихо и вытянул руки.

- Я забыл презерватив, - простонал Дамиан, опуская свой вес на стройное тело.

- Неважно, - ответил Ник. – Я хотел почувствовать, как ты кончаешь во мне с самого начала. И я не буду трахаться ни с кем, кроме тебя, так что ничего страшного.

- Люблю тебя, детка, - пробормотал Дамиан и заснул в тепле его объятий.

Ник лежал без сна, из уголков его глаз по вискам стекали слезы, теряясь в волосах. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько счастливым.

- Ты мой, - прошептал он и поцеловал Дамиана в щеку.

Дамиан вздохнул во сне и обвил руками талию Ника.

Шесть месяцев спустя.

НИК со стуком распахнул дверь и помчался по дому в поисках Дамиана. Тот в конце концов обнаружился в комнате, которую они называли библиотекой в основном потому, что большая часть их книг обитала там.

- У меня будет показ! – завопил он и бешено замахал листом бумаги, так что Дамиан даже не смог этот лист разглядеть. – В настоящей галерее!

Фотограф поднял глаза и ласково улыбнулся.

- У тебя будет собственная выставка?

- Конечно нет, глупый, - сказал Ник шлепаясь ему на колени. – Я буду одним из шести «подающих надежды начинающих художников», но все равно, разве это не здорово?

- Это замечательно, - согласился Дамиан. – Когда открытие? – спросил он, пытаясь выхватить листок из рук любовника.

- Через шесть недель. Придется работать как проклятому, - заявил Ник. – Разве я не заслуживаю награды? Ты сказал…

- Да, я сказал, и ты заслуживаешь награды, моя любовь, - ответил Дамиан, открыто забавляясь. – Принеси свой паддл и посмотрим, что мы можем сделать, чтобы начинающий художник кончил.

Ник подскочил с его колен и помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Дамиан только фыркнул, наблюдая этот энтузиазм, и выдвинул стул из-за стола.

Когда Ник вернулся с паддлом, Дамиан сказал:

- Ну ладно, малыш. Я сейчас стяну с тебя брюки и задам тебе порку, какой ты еще не видел. Я сделаю твою прекрасную попку такой красной и горячей, что ты не сможешь сидеть неделю.

Ник взвизгнул от радостного возбуждения и поторопился вручить паддл своему любовнику, покорно становясь в сабмиссивную позу справа от него. Пальцы Дамиана расстегнули брюки на юноше, потянули их вниз, открывая боксеры. Затем фотограф уложил мальчика на свои колени и стянул с него и трусы.

Гладкой поверхностью паддла Дамиан огладил прекрасные светлые полушария.

- А сейчас, малыш, что нужно сказать?

- Спасибо, сэр, - ответил Ник. – Я люблю вас.

- Я тоже люблю тебя, детка.

Шлеп!

КОНЕЦ